Чтение онлайн

— Ну вот, — проворчал он, важно вылизывая лапу. — Стерли всю мою паутину. Теперь сове негде будет находить пауков для пропитания. И Финик больше не может своим хвостом пыль смахивать. Безобразие! А где, простите, я теперь должен спать? На этом… блестящем ужасе? Мои глаза! Они слепнут от этой чистоты!

Финик Флинт, только печально вздохнул, глядя на сверкающий пол, он любил пыль, как родную, и иногда пачкал свой хвостик в ней. Лика, восхищенная преображением дома, загорелась желанием привести в порядок и сад, приговаривая, что благодаря книгам у неё точно что-то должно получится.

— Рина, — с энтузиазмом обратилась она ко мне, — можно я теперь займусь садом? Там такая прекрасная погода!

— Конечно, — улыбнулась я. — Иди, наслаждайся солнышком.

Как только дверь за Ликой захлопнулась, Рейган, несколько неуверенно, обратился ко мне:

— Слушай, Адриана, а может, мы пока приготовим обед? Я… я мог бы помочь.

— Отличная идея! — обрадовалась я. — Давно хотела приготовить куриный суп по новому рецепту.

— Суп, так суп, — улыбнулся Рейган, и я впервые заметила в его глазах теплые, искристые огоньки. Мы начали суетиться на кухне, словно два заправских шеф-повара. Рейган, оказалось, неплохо владел ножом и быстро нарезал овощи, а я в это время колдовала над бульоном, напевая под нос веселую мелодию. Наши руки изредка соприкасались, и меня пронизывал легкий, едва уловимый ток. В воздухе витал аромат специй и… чего-то еще, неуловимо сладкого и волнующего. Мы постоянно переглядывались, улыбались друг другу, и в этих взглядах, казалось, зарождалось что-то новое, теплое и нежное. Рейган, мешая суп в большой кастрюле, рассказывал мне смешные истории из своего детства, а я, слушая его, понимала, что этот день, начавшийся с генеральной уборки, превращается в нечто особенное, незабываемое.

Аромат томатного супа, густой и насыщенный, разнесся по всему дому, оповещая домочадцев о том, что обед готов. Мы с Рейганом, довольные результатом своих кулинарных трудов, накрыли на стол в гостиной. Первым, как всегда, примчался Азраил, с нетерпением ожидая своей порции сливок. Следом появились Патриций и Лика. Эльфийка, разрумянившаяся от свежего воздуха и садовых работ, выглядела удивительно привлекательно. Я заметила, как Патриций, обычно такой строгий и хмурый, заметно смутился при ее появлении. Он украдкой переглядывался с Ликой, а она отвечала ему робкой улыбкой. Я мысленно пожелала им удачи, в тайне надеясь, что когда-нибудь у них, может быть, что-то получится. Они были такой необычной, но при этом гармоничной парой: эльфийка и бывший военный. После обеда, сытые и довольные, мы решили продолжить уборку.

— Лика, — обратилась я к эльфийке, — а может быть, вы с Патрицием разберете библиотеку? Там такой… творческий беспорядок. А мы с Рейганом пока уберемся в своих комнатах. А потом все вместе расчистим коридоры и, конечно же, твою комнату. Я думаю, мы сможем найти для тебя что-нибудь подходящее из моих вещей.

Лика с энтузиазмом согласилась, и они с Патрицием отправились в библиотеку, переговариваясь и смеясь. Я смотрела им вслед и улыбалась. Казалось, что в нашем доме, наконец-то, поселился настоящий уют и тепло. И дело было даже не в идеальной чистоте, а в том, что мы были вместе, и каждый из нас чувствовал себя частью этой необычной, но такой дружной семьи. Я быстро управилась со своей комнатой. Выбросила накопившийся мусор, протерла пыль, заправила кровать. Комната, хоть и небольшая, сразу стала казаться светлее и просторнее. Решив, что с уборкой покончено, я направилась к Рейгану, предлагая свою помощь.

— Рейган, — постучала я в дверь, — давай я тебе помогу?

— Входи, — ответил Рейган.

Я открыла дверь и замерла на пороге. Комната Рейгана сияла чистотой. Ни пылинки, ни соринки. Книги аккуратно расставлены на полках, одежда висит в шкафу, кровать идеально заправлена. Создавалось впечатление, что здесь и не живут вовсе, а комната служит выставочным образцом идеального порядка.

— Эм… — немного смущенно протянула я. — Кажется, моя помощь тебе не требуется.

— Я люблю порядок, — пояснил он глядя на мое удивленное лиц. — И стараюсь поддерживать его постоянно.

Я невольно улыбнулась. Контраст между нашими комнатами, как и между нами самими, был разительным. Я — творческая, немного рассеянная, он — собранный, педантичный. И все же, несмотря на эти различия, между нами определенно пробегала искра. Внезапно резкий звон колокольчика, висевшего над входной дверью, прервал наше неловкое молчание. Это означало, что в кофейню пожаловал гость. Мы с Рейганом переглянулись. Кто бы это мог быть в столь поздний час? Любопытство гнало нас вниз, навстречу неизвестности.

На пороге стояла девушка с яркими вишнево-красными волосами, в черной рубашке и обтягивающих лосинах. Ее лицо было заплаканным, глаза опухшими. Она выглядела потерянной и испуганной. Пока Рейган жестом приглашал ее войти, я поспешила на кухню. Нужно было предложить гостье что-нибудь успокаивающее. Я быстро сварила ароматный кофе, добавила немного корицы и, вернувшись в зал, поставила чашку перед девушкой.

— Спасибо, — прошептала она, сделав небольшой глоток. Ее руки дрожали.

— Что случилось? — мягко спросил я.

Девушка еще раз всхлипнула, прежде чем начать свой рассказ:

— Меня зовут Сонета — голос ее дрожал. — И я, кажется, натворила ужасную вещь. Когда-то я играла на калимбе — ее пальцы нервно сжимали чашку. — Влюбленные, услышав мою мелодию, понимали, что им суждено быть вместе. Говорили, у меня дар Но однажды я увидела юношу и влюбилась. Я начала играть для него, но он, он не мог меня видеть. Ему не был сужден никто. Он слышал только мелодию и попытался перенести ее в реальность. Он, он повторил ее но время шло, а его сердце не находило покоя. Мелодия она продолжала звучать у него в голове. Музыка. Мой дар превратился в наваждение в проклятие Он он сходит с ума

Глядя на дрожащие руки Сонеты, сжимающие чашку, я почувствовала, как во мне поднимается волна сочувствия. Этот страх перед неизвестностью, сковывающий её, был почти осязаем. Нужно было действовать.

— Сонета, — начала я мягко, — давай попробуем разобраться. Ты винишь себя в том, что случилось с юношей. Но ты ведь не могла предвидеть такой реакции, правда?

— Но это из-за моей музыки из-за моего дара — подняв на меня заплаканные глаза, ответила Сонета.

Это слишком тяжело, когда человек винит себя в деяниях другого, одну вещь, которую следует запомнить нам всем и вещь, которую запомнила когда-то я. Это то, что действия других нам не подвластны, мы не можем контролировать и отвечать за чужие поступки. Мы не можем настаивать на принятии решения другого человека, единственное, что мы может это посоветовать, это помочь. Сонета в данной ситуации просто играла и пользовалась свои даром, она не виновата в том, что у юноши просто нет пока предназначенной ему. Но этого хватит для того чтобы девочка винила себя до конца жизни

— Твой дар — это как голос, Сонета, — продолжила я, стараясь говорить как можно убедительнее. — Он может петь колыбельную или кричать. Сам по себе голос не виноват. Важно, что ты им говоришь. Ты хотела причинить ему боль?

— Нет! Конечно, нет! — Сонета замотала головой, и свежие слезы потекли по ее щекам.

— Вот видишь. Ты не виновата в том, как он воспринял твою музыку. Но мы можем попытаться понять, почему он отреагировал именно так.

Этот вопрос повис в воздухе. Почему? Что такого произошло в жизни этого юноши, что сделало его настолько восприимчивым к музыке Сонеты?

— Ты знаешь о нем что-нибудь? — спросила я. — Его имя, где он живет, чем занимается?

— Я я видела его всего несколько раз. Он всегда сидел один в парке под старым дубом Кажется, его зовут Кай— задумавшись, и, нахмурив брови, произнесла Сонета.

— Кай, — повторила я задумчиво. — Парк старый дуб. Это уже что-то. Рейган, — обратилась я к другу, — Как думаешь, мы сможем его найти?

— Не думаю, но никто не мешает попробовать и попытаться найти его.

— Отлично! — Я ободряюще улыбнулась Сонете. — Мы найдем его, Сонета. И вместе поможем ему.