Чтение онлайн

Рис. 11. Возвращение Сети I из сирийского похода. Карнак

Нет ни малейшего сомнения, что египтян ждало бы сокрушительное поражение, если бы Рамсес II не спас положение личным вмешательством и не избавил свое войско от полного уничтожения. «Он молился своему отцу Амону, и он помог ему». Никто из врагов не осмелился сражаться с ним, ибо «сердца их были робки, а руки слабы. Они не могли пустить стрелу и не осмеливались взяться за копья». Рамсес гнал их перед собой до Оронта и «сбросил их в воду, как крокодилов; пали они на лица свои, один на другого, и он убивал, кого хотел». Однако понятно, что на самом деле царь не добился блестящей победы, описанной египетским поэтом. Наоборот, он был вынужден отказаться от борьбы и отвести свое ослабевшее войско назад в Египет. На самом деле Муваталли хвастал, что преследовал приведенных в замешательство врагов до района Дамаска.

В следующем году битвы в Палестине и Сирии повторялись, но одна за другой не приносили успеха египтянам. На двадцать первом году правления Рамсеса это состояние постоянной войны наконец закончилось египетско-хеттским договором о дружбе, заключенным с Хаттусили, братом Муваталли, пришедшим к власти после него. Пакт о ненападении — единственный сохранившийся документ такого рода, заключенный между независимыми державами Древнего Востока, — по счастью, уцелел и в записи египетскими иероглифами, и в хеттской клинописной версии. Согласно его требованиям, оба государства в будущем оставались в равных условиях, поскольку вечный мир должен был существовать между царями и всеми их потомками. Были обозначены сферы интересов обеих империй. Северная Сирия, и в особенности вызывавшее ожесточенные споры государство Амурру, передавалась хеттам, тогда как Южная Сирия и вся Палестина оставались во владении Египта. Позднее договор был скреплен женитьбой Рамсеса на дочери хеттского царя и ее возвышением до положения «великой царской супруги». Такое решение хеттского вопроса позволило Рамсесу II закончить свое правление в мире.

Когда около 1232 года до н. э., после шестидесяти семи лет царствования, к Рамсесу II пришла смерть и трон унаследовал его тринадцатый сын Меренптах, который уже был в преклонном возрасте, в Палестине возникло небольшое восстание, которое он усмирил без особого труда. Память об этом увековечили победной песней, превозносившей власть фараона и содержавшей похвальбу, что «Израиль был опустошен и не имел зерна». Это единственное упоминание об Израиле в египетских надписях.

Самым важным событием в царствование Меренптаха стала война с ливийцами, которая произошла на пятом году его правления (1227 г. до н. э.). Еще большее значение имеет тот факт, что это была первая враждебная встреча египтян с народами Европы. В тот период восточную часть Средиземноморья потрясло большое переселение народов. Непосредственной причиной передвижения, похоже, стало давление со стороны народов, населявших северные районы Балканского полуострова. Мы уже видели, как за полтора века до этого на Крит вторглись ахейцы и привели к упадку блестящую минойскую культуру (гл. 10). Теперь же, при Меренптахе, возможно под давлением фригийцев и других народов, союз племен, состоявший из народов акайваша, турша-этрусков, шакалуша, ликийцев и многих других, стал двигаться через Средиземное море на юг. Со временем влияние этих мощных волн достигло африканского побережья и втянуло в водоворот местные берберские племена, хамитов-мешуш (возможно, это и есть максии Геродота) и светлокожих и голубоглазых ливийцев из племен чемеху. Оба этих народа повернули на восток к Египту и, образовав союз с народами моря, под командованием некоего Мери вторглись в дельту. В окрестностях современного города Бильбеса произошла битва, закончившаяся полной победой египтян. Мери обратился в бегство, тысячи захватчиков были убиты, а многих взяли в плен. Благодаря этой победе угроза со стороны Ливии временно ослабла и границы Египта были защищены.

Тем не менее Египет ожидали другие бедствия, обрушившиеся на страну из-за борьбы за престол, которая началась после смерти Меренптаха. Узурпаторам удавалось временно получить корону лишь для того, чтобы лишиться ее в пользу другого претендента. «Один объединялся с другим, чтобы грабить; с богами обращались, как с людьми, и больше не приносили жертвы в храмы». Однако в конце концов от такого печального положения страну спас человек по имени Сетнахт, происхождение которого неизвестно, ставший основателем Двадцатой династии.

Сетнахт назначил преемником своего сына Рамсеса, и прошло не так много времени, как последний взошел на престол как Рамсес III. Смотря на Рамсеса II как на блестящий пример того, каким должен быть фараон, новый царь старался подражать ему во всем. Он даже принял такое же царское имя Усермаатра, назвал своих сыновей в честь сыновей великого Рамсеса и назначил их на те же должности, которые сыновья Рамсеса II занимали двумя поколениями раньше. И похоже, судьба даровала Рамсесу III ту же удачу в войне, что сопутствовала его великому предшественнику. Ливийцы-мешуш снова воспользовались политическим хаосом и отсутствием в Египте единства, чтобы предпринять новое вторжение в плодородные земли дельты. Вместе с народами моря и новыми союзниками, которых они обрели в народах пелест (филистимлянах еврейской истории) и текер, они собрались у западной границы. Рамсес III выступил, чтобы встретить их, и на пятом году правления нанес им крупное поражение. Согласно египетскому рассказу о битве, не менее 12 535 человек были убиты и более тысячи захвачены в плен. Чтобы защитить границу от повторного вторжения, Рамсес III велел построить крепость, носившую гордое название «Рамсес III — каратель чемеху».

Защитив западную границу, фараон смог собрать все свои силы, чтобы воспрепятствовать волне опасной миграции, которая, пройдя Сирию, хлынула через восточную границу. Ее силой уже была уничтожена некогда могущественная империя хеттов. «Ни одна страна не могла выстоять перед их оружием, от Хатти [хеттов], Коде, Каркемиша, Арцавы и Кипра, они были сражены в одном месте. Лагерь был разбит в одном месте в Амурру. Они истребляли ее население, и ее земля была [такова], словно никогда и не существовала». В дополнение к народам пелест и текер вторгшиеся орды включали и другие племена, которые не идентифицированы. Возможно, разрушение цитадели Трои, воспетое Гомером в Илиаде, отражает события, связанные с вторжением во времена правления Рамсеса III. Некоторые чужеземцы с женами и детьми двигались сухопутным путем в громоздких повозках, запряженных волами, тогда как другая часть путешествовала по морю. Рамсес отправился с войском к палестинской границе и встретился с врагами, передвигавшимися по суше, в битве, которая закончилась сокрушительным поражением чужеземцев. С флотом, стремившимся пристать к берегу в одном из рукавов Нила, фараон также вступил в сражение, и морской бой увенчался выдающейся победой армии Рамсеса (рис. 12). Мощная атака была остановлена, а враги отброшены на север. Несмотря на разгром, их не уничтожили; пелесты обосновались в прибрежной долине Филистии, где основали собственные княжества в Газе, Ашкелоне, Ашдоде и других городах, тогда как народ текер поселился в Доре.

Тем временем народ мешуш оправился от поражения и стремился объединиться с другими берберскими племенами, чтобы снова перейти западную границу Египта. Битва разгорелась в непосредственной близости от приграничной крепости Рамсеса, и мешуш со своими союзниками во второй раз потерпели поражение. Их предводитель был взят в плен. Египтяне захватили огромную добычу и тысячи пленников. Эта решающая битва положила конец атакам ливийцев. Впоследствии они пересекали египетскую границу поодиночке или небольшими группами, чтобы наняться на службу в армию фараона. Их расселяли в разных городах дельты, и в конце концов они сформировали в своем новом доме особую военную касту, со временем превратившуюся, подобно средневековым мамлюкам, и в мощную опору, и одновременно в серьезную угрозу владычеству египетских династий.

Вторая половина тридцатилетнего правления Рамсеса III была менее благополучна, чем первая. Постоянные войны, крупные и дорогостоящие проекты строительства храмов и богатейшие дары, которые царь приносил в разные святилища страны, опустошили государственную казну. Пока жрецы все больше обогащались, храмовые амбары ломились от зерна, хлева были наполнены животными, а хранилища запасами золота, царские сокровищницы и склады почти полностью опустели. В столице отсутствовали средства, чтобы обеспечить пищей голодных рабочих, соответственно, чтобы заставить правительство оплачивать тяжелую работу, начались восстания и забастовки.

Рис. 12. Морское сражение Рамсеса III. Мединет-Абу

В конце концов это всеобщее недовольство проникло и в царский дворец. Готовился заговор, имевший целью не что иное, как убийство фараона и возведение на трон одного из его сыновей от женщины, не занимавшей высокое положение. Средоточием интриги являлся царский гарем; в нее были вовлечены не только высшие сановники государства, но даже командующий колониальной армией, размещенной в Нубии, который по сигналу готов был выступить с войском. Согласно официальным, но не обязательно правдивым записям, планы заговорщиков были расстроены. Рамсес III действительно умер в результате покушения, но его «законный» преемник Рамсес IV смог победить «изменников». Зачинщики были схвачены и подвергнуты суровым наказаниям. Потерпевшего неудачу «претендента» заставили совершить самоубийство, а на других преступников «не было наложено наказание, ибо они покончили с собой». Некоторых из дам гарема, участвовавших в заговоре, приговорили к отсечению ушей и носов. В таких подозрительных обстоятельствах на трон взошел Рамсес IV.

По всей стране нового честолюбивого фараона встретили шумными приветствиями. Казалось даже, что он сможет исправить тягостную ситуацию, сложившуюся в ту эпоху упадка. При его коронации было обнародовано длинное заявление в виде завета от покойного фараона. В нем вспоминались победы Рамсеса III и указывался длинный подробный список всех пожертвований, совершенных им каждому большому и малому храму по всей стране. Таким способом новый царь сумел подтвердить права жрецов на их собственность и заручиться их расположением во время своего правления.

Одним из самых значительных политических и социальных событий начала Девятнадцатой династии было перемещение правительства из Фив в расположенный в Дельте Аварис-Танис. Этот город был заброшен со времен изгнания гиксосов и, возможно, лежал в руинах, однако в ходе грандиозной церемонии его заново «основал» Сети I. Для древнего местного бога Сета был построен прекрасный новый храм, который во время своего правления расширил и богато украсил Рамсес II. Этот царь устроил свою резиденцию неподалеку, в месте, названном им «Городом Рамсеса» (современный Кантир и библейский Рамсес). Как раз на его строительстве, как рассказывается — возможно, анахронически, — тяжко трудились сыны Израиля. Придворные поэты эпохи Рамессидов никогда не уставали восхвалять красоту нового города: