Чтение онлайн

Разумеется, не только добрая воля фараона дала Хоремхебу это могущественное и влиятельное положение и сделала его представителем царя в стране. Политическая дальновидность и несгибаемая воля этого человека сыграли в его выдвижении не меньшую роль. Хоремхеб никогда не обращался в религию Атона. В Мемфисе, где находилась его резиденция, он оставался верен древним богам, особенно богу-покровителю своего родного города и Амону.

Вероятно, в те неспокойные времена главным образом Хоремхеб предотвратил нарушение мира в стране. Возможно также, что именно Хоремхеб расстроил смелый план молодой вдовы Тутанхамона избрать в мужья хеттского царевича и передать ему престол. Если это так, он, соответственно, мог быть ответствен за убийство хетта по дороге в Египет. Время от времени Хоремхеб приезжал ко двору, чтобы сделать фараону доклад, и в таких случаях его принимали со всем уважением и награждали, согласно обычаю того времени, золотыми знаками отличия. Знаком особого царского расположения стало разрешение поместить его статую в храм Птаха в Мемфисе (см. вклейку фото 86). Она представляет Хоремхеба в образе царского писца сидящим со скрещенными ногами на полу и держащим на коленях свиток папируса с длинным гимном богу Тоту — покровителю писцов.

Занимая должность начальника копей и каменоломен, Хоремхеб воздвиг для себя гробницу в мемфисском некрополе, на стенах которой мы видим его представляющим царственной чете заложников из чужеземных стран с принесенной ими данью и получающим от владыки знаки признательности за свою службу. Рельефы из этой гробницы представляют одни из самых чудесных сохранившихся образцов рельефов в амарнском духе.

Несмотря на власть и влияние при дворе, о которых Хоремхеб заявляет в своей биографии, его стремлению занять трон четыре долгих года препятствовал старый Эйе. Смерть последнего и возможное убийство «изменницы» Анхесенамон наконец создали критическую ситуацию для захвата власти. Действуя самостоятельно и, возможно, в союзе со жрецами Амона, он пришел в Фивы во главе армии, встречая в каждом городе, через который пролегал его путь, горячий прием со стороны ликующего населения. Разумеется, больше всего радости было в столице, поскольку сам бог Гор сопровождал его в Фивы, чтобы «представить его в присутствии Амона и даровать ему царскую власть». Во время праздника в Луксоре Амон увидел Гора и с ним сына его Хоремхеба, которого тот привел, чтобы он получил «его должность и его трон, и Амон-Ра исполнился радости, когда увидел его». Сама коронация завершилась таинственной церемонией. Амон сопровождал царя к жилищу «его царственной дочери», львиноголовой Уретхекау («Великой волшебством») — персонификации царской диаде мы. Потом под восторженные восклицания богов Хоремхеб сразу провозгласил свою официальную титулатуру, после того как Амон надел ему на голову корону и даровал ему господство над «всем, что окружает солнце».

По завершении коронационных церемоний в Фивах царь вернулся на север. Теперь последние воспоминания о религиозной революции были уничтожены, и наряду со всеми возможными напоминаниями об Эхнатоне была стерта память о его непосредственных преемниках — Тутанхамоне и Эйе; их имена безжалостно сбивали с памятников и заменяли именами Хоремхеба (см. вклейку фото 76). Эти преследования дошли до того, что правления четырех еретиков стали считаться несуществовавшими, и годы их царствования со времени смерти Аменхотепа III были причислены к периоду пребывания Хоремхеба на троне. Храм Атона полностью разрушили и сровняли с землей, а блоки, из которых он был сложен, использовали для сооружения новых зданий, которые новый фараон возвел в честь Амона. Восстановление древних храмов, которое начал Тутанхамон, возобновилось теперь с возросшей энергией. Святилища богов по всему Египту, от болот дельты до Нубии, были восстановлены такими, какими они были «в первозданные времена, во времена Ра»; рельефы, разрушенные Эхнатоном, были заменены и стали «еще красивее, чем были», а отнятые у храмов дарения были возвращены с добавлениями. Были восстановлены привычные жертвоприношения, и к ним добавилось множество новых золотых и серебряных сосудов.

Царь прилагал такие большие усилия для служения богам и завоевывал расположение многочисленных жрецов по всей стране с помощью богатых даров, но не меньше он заботился и о благоденствии своих подданных, особенно о притесняемых земледельцах, сильно страдавших от поборов чиновников и грабежей со стороны солдат. Чтобы навсегда защитить их от подобных злоупотреблений и в то же время обеспечить надлежащее поступление доходов в царскую сокровищницу, Хоремхеб издал указ, который лично продиктовал писцу и велел высечь на огромной стеле, установленной рядом с одним из трех пилонов, которые он добавил к храму Амона в Карнаке (см. вклейку фото 87). Этот указ предусматривал серьезные наказания за любые нарушения новых законов. Каждому чиновнику, который преступил рамки своих полномочий и отобрал у солдата или любого другого египтянина лодку или лишил его собственности, следовало отрезать нос и изгнать в приграничный город в восточной дельте. Чиновникам запрещалось привлекать для своих частных дел тружеников, набранных для общественных работ. Благодаря этим и длинному списку других законов Хоремхеб стремился «восстановить уважение к закону в Египте, предотвратить несправедливость, изгнать преступления и уничтожить обман».

Также новый фараон прилагал большие усилия, чтобы власть Египта снова признали в других странах. Торговые экспедиции в Пунт, которые перестали отправляться в годы господства еретиков, возобновились, и после долгого отсутствия представители этой далекой страны опять появились на берегах Нила, чтобы доставить свои товары и выразить почтение фараону.

Во время темного периода, который подошел к концу, негритянские племена Судана посягали на южную границу, вторгались на египетскую территорию и опустошали поля и поселения в том районе. Хоремхеб лично возглавил армию, выступил против них, обратил их в бегство и вернулся домой с победой и «с добычей, которую добыл его меч». Его солдаты захватили бесчисленных пленников. Подобострастные крики последних, когда их вели по улицам Фив во время триумфального шествия, должно быть, были приятны для слуха фараона: «Слава тебе, о царь Египта, Солнце Девяти луков! Велико имя твое в стране Куш, и твой боевой клич повсюду в их жилищах. О добрый правитель, твоя мощь превратила чужие земли в груды тел. Жизнь, процветание, здоровье, о Солнце!»

Гораздо более серьезной была угроза египетскому господству в Сирии. Еще будучи военачальником Тутанхамона, Хоремхеб привел своих солдат в Палестину, чтобы подавить восстание местного населения и преследовать кочевников, которые нарушали мир. Его поход увенчался успехом, и множество пленников были приведены в Египет в качестве заложников и представлены царю. Однако во время той кампании Хоремхеб вряд ли столкнулся с хеттами, которые к тому времени обосновались в Северной Сирии и в нижнем течении реки Оронт. Возможно, Эхнатон, не способный предпринять против них военные действия, уже заключил мирный договор, по которому уступал им прежнюю египетскую сферу влияния в той стране и признавал их царя Суппилулиуму другом с равными правами или даже союзником. Также после десятилетий войн страна Амурру, располагавшаяся к югу от земель хеттов, смогла сбросить египетское ярмо и образовать в союзе с завоеванными прибрежными городами Северной Финикии большое независимое государство, которому в будущем было суждено оказать ожесточенное сопротивление стремлению фараонов к завоеванию территорий. Итак, из всех великолепных владений, которые некогда завоевал в Западной Азии Тутмос III, под египетским контролем осталась только Палестина, однако даже здесь постоянно возникали проблемы из-за повторяющихся вторжений кочевников из пустыни.

Когда после примерно тридцати пяти лет правления старый Хоремхеб умер и был погребен в незаконченной гробнице в Долине царей, трон занял Рамсес I. Это был тот же Парамессу, сын военачальника по имени Сети, который занимал при Хоремхебе несколько высших должностей в стране, таких как «командующий армией владыки Обеих Земель, верховный жрец всех богов, представитель его величества в Верхнем и Нижнем Египте, визирь и главный судья». Бездетный Хоремхеб избрал его своим преемником и оказал Рамсесу высокую честь: в качестве «награды от царя» ему было разрешено поставить свою статую в храме Карнака рядом со статуей мудреца Аменхотепа (см. гл. 8). Хоремхеб и Рамсес I делят честь основания Девятнадцатой династии, которая вновь принесет империи на Ниле немало славы.

Нет сомнений, что Рамсес I к моменту восхождения на престол был уже стариком. Он умер, процарствовав немногим больше года, и трон занял его сын Сети I (см. вклейку фото 31). У Египта вновь появился энергичный правитель в расцвете сил. Коронационные церемонии были закончены, и Сети, не теряя времени, принялся за дело Хоремхеба. Он сразу начал выполнять программу завоеваний в попытке восстановить в Азии империю, завоеванную Тутмосом III и потерянную Эхнатоном. Прежде всего был дан бой кочевникам, которые постоянно угрожали границе Палестины с востока. Оттуда Сети двинулся на север и победил непокорных князей городов Галилеи. Позднее он возвел храм и установил победную стелу в захваченной крепости Бет-Шан, которая контролировала восточный путь в Ездрелонскую долину (рис. 11 на с. 261).

Следующим предприятием Сети стала кампания против хеттов, чей царь Мурсили II, младший сын Суппилулиумы, был вынужден заключить с египтянином мир. Короткая передышка дала фараону возможность восстановить отдельные храмы, которые все еще лежали в руинах или пребывали в разрушенном состоянии со времен царей-еретиков, и почтить богов новыми святилищами.

Хотя за победой, которую египтяне одержали над хеттами в битве за господство над Сирией, наступило перемирие, в действительности вопрос не был решен окончательно. Однако теперь Муваталли использовал прекращение военных действий, к которому вынудили его отца, чтобы собрать свои силы и победить союзников, намереваясь провести такую сокрушительную атаку на египтян, чтобы полностью изгнать их из Сирии и совершенно лишить их надежд на мировое господство. (Речь идет о хеттском царе Муваталли II, сыне Мурсили II. — Пер.)

Можно предположить, что сначала Муваталли всячески выказывал желание сохранить мир, ибо, когда на трон взошел Рамсес II (см. вклейку фото 88), хеттский царь попросил своего друга, правителя северной сирийской страны Коде, поспешить в Египет и выразить почтение молодому фараону. Тем не менее спустя несколько лет Муваталли появился в качестве опасного и агрессивного врага Египта во главе большого союза сирийских государств. Он «собрал все чужеземные страны до краев океана» и организовал армию в 25–30 тысяч человек. «Пришла вся хеттская земля и Нахарина», а также, помимо рекрутов из Арцавы, могущественные сирийские и анатолийские князья Каркемиша, Киццуватны, Угарита, Коде, Нухашше, Кадеша и многих других городов.

Весной на пятом году своего правления Рамсес с войском, включавшим египетскую пехоту и колесницы, а также иностранных наемников и не уступавшим по силам хеттской армии, покинул Египет, чтобы встретить врага как можно раньше и принять решение. Он прошел вдоль Средиземноморского побережья, а потом повернул на восток, двинувшись по хребту Ливана в долину реки Оронт. Союзники хеттов, укрывшиеся в засаде и готовые к битве, ждали приближающихся египтян к северо-востоку от укрепленного города Кадеша. Возможно, Рамсеса ввели в заблуждение ложные доклады, и он считал, что враг находится значительно дальше в Северной Сирии. Он легкомысленно устроил укрепленный лагерь к северо-западу от Кадеша, где расположился с собственным отрядом и приготовился отдохнуть от утомительного перехода, когда хетты неожиданно бросились в атаку из засады и напали на ошеломленных египтян, в панике обратившихся в беспорядочное бегство с поля боя.