Чтение онлайн

«Его величество построил для себя большой дворец, именуемый „Великий победами“. Он находится между Палестиной и Египтом и полон пищей и припасами… Солнце восходит на его горизонте и садится в нем. Все люди покидают свои города и селятся в его округе. Его западная часть — храм Амона, южная — храм Сета; Астарта находится в его восточном районе, а Уаджет на его северной территории. Дворец, который располагается в его центре, напоминает горизонт небес, и Рамсес, возлюбленный Амоном, в нем, подобно богу».

Очевидно, целью постройки этой новой резиденции было создание столицы в самом центре империи, которая на севере все еще включала Палестину и часть Сирии, а на юге — Нубию и Судан.

Из-за строительства новой резиденции Рамессидов в дельте древняя столица Фивы во многом лишилась своего значения. Тем не менее Фивы сохранили свое прежнее положение как самый почитаемый город на Ниле в империи фараонов. Кроме всего прочего, здесь располагался самый большой храм в стране — огромное владение Амона-Ра, царя богов и правителя вселенной, — расширять и пышно украшать который каждый следующий царь считал одной из своих главных обязанностей и высочайших привилегий.

Рамсес II завершил строительство и украшение большого гипостильного зала между пилонами Аменхотепа III и Хоремхеба в Карнаке, начатые его отцом Сети I. Этот гигантский зал по праву считался одним из чудес Древнего мира. Занимая площадь более 6 тысяч квадратных ярдов (ок. 5012,5 квадратного метра), он достаточно велик, чтобы вместить весь собор Парижской Богоматери. Вероятно, это самое большое базиликальное пространство из всех когда-либо созданных (см. вклейку фото 89). Немного дальше к юго-западу от второго пилона и от входа в большой зал Рамсес III увековечил себя в великолепном небольшом храме, относительно хорошо сохранившемся до наших дней. Этому же фараону мы обязаны храмом бога луны Хонсу, находящимся в 150 ярдах (ок. 137 метров) к югу. Благодаря своему простому и четкому плану этот храм считается типичным образцом египетской храмовой архитектуры (см. вклейку фото 90).

В Луксорском храме перед законченным сооружением своих предшественников Рамсес II построил большой, окруженный колоннадами двор и возвел в его северной части массивный пилон, чтобы обеспечить монументальным входным порталом весь храмовый комплекс (см. вклейку фото 36). Перед пилоном фараон разместил шесть своих колоссальных статуй и установил два прекрасных обелиска из красного гранита. Один из них до сих пор стоит на своем месте, а другой с 1836 года является главным украшением площади Согласия в Париже.

Как и прежде, уединенная Долина царей и некрополь на западном берегу Фив продолжали оставаться важными местами погребения. Царские гробницы Девятнадцатой и Двадцатой династий относятся к самым впечатляющим памятникам во всей долине Нила, сооруженным человеческими руками. Уже в древности техническое совершенство их композиции вызывало у путешественников восторг и удивление.

Дальше к востоку, там, где предгорья западной пустыни встречаются с плодородной землей, поминальные храмы, построенные Сети I и Рамсесом II (так называемый «Рамессеум»), превосходят в размере, выборе материала и великолепии соседние храмы, возведенные при Восемнадцатой династии (см. гл. 13). Этот длинный ряд храмов в Западных Фивах на юге замыкает огромный храмовый комплекс Рамсеса III, в наши дни известный как Мединет-Абу (см. вклейку фото 91). Благодаря его прекрасной сохранности и тому, что уцелели краски, покрывающие рельефы, этот храм дает наилучшее представление о храмовом пространстве в Древнем Египте. Помимо самого здания, огромная огороженная территория включала многочисленные жилища жрецов, чиновников и солдат, административные сооружения, хранилища, амбары, сады и пруды. Главным входом на эту обширную территорию служило уникальное строение, расположенное в восточной части, — так называемые «высокие ворота», возведенные по образцу сирийских военных укреплений (см. вклейку фото 92). Из их высоких окон открывался чудесный вид на фиванскую долину с ее монументальными сооружениями, расположенными на обоих берегах. Храм стоял в самом центре огромной огороженной территории.

Сооружения Рамессидов украсили не только Фивы (см. вклейку фото 93), но и многие другие города. Например, в Абидосе — священном городе Осириса — в тот период было построено не менее трех святилищ. Все они, главным образом, были посвящены культу мертвых, подходящему для города Осириса. Первым из них стал небольшой изысканный храм Рамсеса I, который полностью исчез со своего первоначального места, хотя большинство его сохранившихся фрагментов посчастливилось спасти от разрушения. Теперь они хранятся в музее искусств Метрополитен в Нью-Йорке. Затем Сети I построил чудесный, замечательно сохранившийся храм, где находятся одни из лучших рельефов долины Нила, а также уникальный кенотаф. Его сын Рамсес II, будучи еще царевичем, возвел недалеко от сооружений отца и деда собственный красивый храм.

Однако именно южная провинция Нубия была обязана усердию Рамсеса II и его наместника большинством своих сохранившихся памятников, и прежде всего новым изобретением в сакральной архитектуре — скальным храмом. Поскольку в Нубии полоса пригодной для обработки земли вдоль Нила очень узка и слишком ценна, чтобы использовать ее для строительства (см. вклейку фото 21), архитекторы решили разместить хотя бы часть помещений внутри скал. Без сомнения, смелый замысел вырубить в твердом камне храм целиком, от входного пилона до «святая святых», был полностью воплощен лишь в Абу-Симбеле. В большем из двух храмов, расположенных в этом месте, — так называемом «Храме царя», поскольку он был посвящен культу самого Рамсеса II, а также главным египетским богам: Ра-Хорахти, Птаху и Амону, — эта концепция была блестяще задумана и воплощена в жизнь. Природа здесь подчинилась огромной власти, и в результате возникло одно из крупнейших творений человека на земле. Гладко обработанная поверхность скалы представляет обычную форму наклонного храмового пилона; перед ней высеченные из той же скалы и, несмотря на свои гигантские размеры, идеально соотносящиеся с каждой деталью фасада, сидят четыре колосса фараона (см.

вклейку фото 94). Через большой портал посетитель проходит в огромный зал, соответствующий первому двору в храмах обычной планировки. Потолок этого вырубленного в скале помещения поддерживают восемь колонн, расположенных в два ряда, перед каждой из которых стоит портретная статуя Рамсеса II высотой более 30 футов (ок. 9,1 метра) (см. вклейку фото 95). Обычные для египетской храмовой архитектуры дополнительные помещения располагаются здесь позади и по бокам от большого зала. В западном конце, приблизительно в 200 футах (ок. 61 метра) от входа, находится внутреннее святилище с четырьмя вырубленными из скалы статуями богов и самого царя, сидящими бок о бок, на которых до сих пор сохранилась большая часть красок. Из-за недавно принятого решения египетского правительства построить к югу от Асуана новую высотную плотину этот чудесный скальный храм и большинство древнеегипетских памятников, расположенных между первым и третьим порогами Нила, в наши дни, к сожалению, обречены на разрушение.

Скульптура Девятнадцатой династии не может сравниться с произведениями времен Восемнадцатой династии. Большинство царских статуй, а также статуй, изображающих частных лиц, явно условны, хотя есть и исключения, такие как знаменитая статуя Рамсеса II из Туринского музея (см. вклейку фото 88). Как в живописи, так и в скульптуре явно заметен упадок творческих сил. Внимание все больше уделялось внешнему, а некогда великолепные сцены повседневной жизни в гробницах вельмож постепенно уступали место типичным застывшим изображениям богов и заупокойных мотивов того времени. Однако несправедливо было бы отрицать, что в эпоху Рамессидов удалось достичь отдельных значительных успехов, особенно в изысканных рельефах храма Сети I в Абидосе, рельефах и росписях на стенах гробниц царей и цариц в Фивах (см. вклейку фото 96) и изображениях в частных гробницах (см. вклейку фото 97). Девятнадцатая династия достойна высшей похвалы, прежде всего, за одно художественное достижение огромного значения. Она сделала изображение победоносного фараона — мотив, который сформировался уже в древнейший период, — из чисто типического реальным. Сражения Сети I с ливийцами и сирийцами изображены в целом ряде отдельных сцен (рис. 11 на с. 261. Подобным же образом Рамсес III приказал запечатлеть в огромных раскрашенных рельефах описания своих битв с ливийцами и народами моря (рис. 12 на с. 267), а изображения его охоты на диких быков, диких ослов и более мелкую добычу опять открыли широкое поле для творческих созидательных усилий. Благодаря этим в высшей степени успешным примерам искусство эпохи Рамессидов ценилось впоследствии, поэтому было бы неверно и нечестно называть эту эпоху одним из периодов, когда египтяне были полностью неспособны создать выдающиеся произведения искусства.

О деяниях Рамсеса IV и семи его преемников, которые в стремлении быть признанными потомками и достойными соперниками великого Рамсеса II при воцарении также принимали имя Рамсес, мало что известно и еще меньше того, что заслуживает описания. Нубия продолжала оставаться под властью Египта, и ею по-прежнему управлял «царский сын Куша». С другой стороны, Палестина и Сирия для империи на Ниле были потеряны. Это было время, когда Тиглатпаласар I основал Ассирийскую империю и укрепился в Северной Сирии, а южнее еврейские племена Израиля и Иудеи постепенно наступали из пустыни и со временем приобретали власть над укрепленными городами обжитой земли. В Египте нарастала смута, страна была раздроблена политическими волнениями и гражданской войной. Фиванские некрополи страдали от непрекращающихся грабежей, которым подвергались не только гробницы древних царей, похороненных в северной части кладбища, напротив Карнака, но даже священная Долина царей. Охрана больше не была достаточно сильной, чтобы предотвратить это разграбление, и, наконец, настала необходимость забрать мумии великих фараонов — многие из которых уже пострадали от рук гробничных воров — из их собственных роскошных гробниц и найти для них безопасное место. Тела владык успешно переместили в неукрашенную шахту, расположенную в скалах неподалеку от храмов Дейр-эль-Бахри, где они пролежали нетронутыми, пока их около семидесяти пяти лет назад не обнаружили современные потомки древних грабителей.

В то время как при последних Рамессидах государственная власть становилась все слабее, могущество и престиж Амона и его жречества пропорционально возрастали. Все важнейшие общественные и частные дела регулировались и решались либо жрецами, либо оракулом, который действовал неким таинственным способом в имперском храме Карнака или в храме Хонсу, расположенном поблизости (см. вклейку фото 90). Однако реальной властью располагала армия, верхнеегипетским и нубийским контингентами которой командовал наместник Нубии. Этот чиновник появлялся со своим отрядом в Фивах во время кризиса, чтобы восстановить порядок. Именно такой наместник — человек по имени Панехси — во времена правления Рамсеса XI назначил Херихора, одного из своих младших командиров, верховным жрецом Амона в Карнаке. Спустя всего несколько лет Херихор сам стал наместником Нубии и главнокомандующим. Через некоторое время он также получил должность визиря Верхнего Египта и объединил в своих руках все высшие духовные, военные и гражданские функции государства. Это был единственный шаг к отстранению слабого Рамсеса XI от власти и восшествию на престол вместо него. Благодаря этой узурпации (1085 г. до н. э.) светское государство империи фараонов было «сведено в могилу», а вместо него возникло «теократическое» государство, где главный бог Фив правил через посредничество своих жрецов. Несомненно, его власть не распространялась далеко за пределы Фиваиды, и ей не суждено было продлиться долго.