Когда Египет правил Востоком. Пять столетий до нашей эры
Шрифт:
На шестом году правления культ Атона стал государственной религией. С этого момента не только египтяне, но и нубийские, и азиатские подданные должны были служить только этому богу. Храмы других богов повсюду закрыли, а их собственность изъяли. Статуи прежних богов нужно было разрушить, их изображения на храмовых рельефах сколоть, а их имена уничтожить. Не только в храмах, но и доступных помещениях частных гробниц началось рьяное преследование Амона и его семьи. Особенно ненавистно было имя этого бога, его никогда не оставляли нетронутым. Любой человек, носивший имя, в которое включалось имя Амона, вынужден был сменить его, и в числе первых это сделал сам фараон. Он отказался от имени Аменхотеп («Амон доволен»), данного ему при рождении, и впредь стал называть себя Эхнатоном («Тем, кто полезен Атону»). Даже имя его отца и соправителя Аменхотепа III и имя его предка Аменхотепа II постоянно скалывали с памятников и заменяли тронными именами, в которых отсутствовало ненавистное имя Амона.
Эхнатон решил сделать местом своей будущей резиденции Ахетатон. Прежняя столица Фивы, сотню лет связанная с Амоном, была неподходящим местом для того, чтобы фараон мог почитать своего нового бога с должным спокойствием и усердием. Он решил построить для правительства новое место, которое никоим образом не должно было уступать в красоте и величии прежнему. Возможно, царь лично создал план нового города, места расположения храмов и дворцов и даже планировку улиц. Для Атона были возведены по меньшей мере два храма, а для царя и его супруги великолепный дворец. Затем в горах, полукругом ограничивавших долину Амарны с востока, были устроены места погребений для высших чиновников и царских любимцев, тогда как гробницы для царской семьи были вырублены в скале в более удаленном пустынном вади и копировали планы царских гробниц в Фивах. Для ускорения строительства и, соответственно, исполнения желания фараона в как можно более короткий срок использовали все средства. Спустя всего лишь два года Эхнатон смог совершить церемониальную поездку для осмотра своей новой столицы. Он проехал по священной области Атона в своей золотой колеснице, останавливаясь у каждой огромной пограничной стелы и принося клятву в присутствии солнечного бога «никогда не расширять эти границы».
На шестом году правления Эхнатон переехал в новую столицу в Амарне и поселился в великолепном дворце, возведенном недалеко от Нила. Планировалось, что это должно стать самым большим светским сооружением, известным в Древнем мире. Подход ко дворцу с севера осуществлялся через огромную территорию, с востока ограниченную длинным рядом сложенных из кирпича-сырца мастерских и жилых зданий (которые иногда называют «гаремом»), а с запада симметричным крылом, построенным из кирпича, которое ныне находится под возделываемыми землями вдоль Нила. На юге этой обширной «парадной площади» находились парадные помещения дворца, возведенные из камня. Вход осуществлялся через павильон с высоким потолком, поддерживаемым двенадцатью колоннами, далее следовали шесть широких, но сравнительно коротких залов, расположенных двумя рядами, причем два из них украшали колоннады необычной планировки. Восточно-западную ось северного ряда залов продолжал уникальный переход, располагавшийся над главной дорогой столицы и ведший в резиденцию фараона. В центре моста над серединой этой улицы размещалось огромное «окно явлений», или балкон для аудиенций. Здесь в особых случаях царь и царица в сопровождении двух или более из своих шести дочерей обычно показывались собравшемуся внизу народу. На глазах ликующей толпы с этого балкона фараон раздавал любимцам знаки своей благосклонности — золотые ожерелья, кольца и декоративные чаши (рис. 10 на с. 224). Резиденция фараона, располагавшаяся к востоку от этой улицы, представляла собой обширное, окруженное стеной сооружение, включавшее огромные хранилища и сады, комнаты царевен и большие покои для царя. В одном из последних была найдена прелестная роспись, показывающая двух маленьких царевен сидящими на подушках рядом с матерью и отцом — одно из самых восхитительных изображений детей всех времен (см. вклейку фото 69). Помещения были обставлены со всевозможным великолепием. Для придания колоннам, стенам и полам самых прекрасных цветов, какие только можно представить, использовались росписи и инкрустации из ярких камней, фаянса и стекловидной пасты.
Рис. 10. Эхнатон и Нефертити в «окне явлений». Амарна, гробница Эйе
С царским дворцом был тесно связан главный храм Атона. Вероятно, последний спланировали по образцу большого солнечного храма в Гелиополе. Благодаря гробничным рельефам и раскопкам нам прекрасно известен его план и убранство (см. вклейку фото 67). Поскольку дневному светилу было бы неуместно поклоняться в узких, едва освещенных залах, вместо того чтобы делать это под открытым небом, храм включал ряд связанных пилонами открытых дворов и залов, где были установлены алтари для жертв. Их окружали закрытые хранилища. В центре двора располагался главный алтарь, намного превосходивший по величине остальные, на ступенях которого фараон, обычно в сопровождении супруги, возносил молитвы Атону и посвящал богу богатые подношения, сложенные грудой на алтаре перед ним.
В южной части города, близ современной Хаваты, царь устроил для себя, Нефертити и их старшей дочери Меритатон большой сад удовольствий с искусственными прудами, клумбами, деревьями и разнообразными строениями, включая летний павильон, маленький храм Атона, домики привратников и так далее. Их внутренние помещения также украшали колонны и полы с яркими росписями, изображавшими растения, взлетающих птиц и резвящихся животных, характерных для картин египетского пейзажа.
Вдоль улиц главной части нового города, занимавшего площадь примерно 800 метров в ширину и 3,2 километра в длину, располагались виллы высших чиновников государства. Это были обширные владения, включавшие сад и жилой дом с хозяйственными постройками, хлевами и кладовыми. Все они были построены в соответствии с одним и тем же планом (см. вклейку фото 68). В одном конце располагалась содержащаяся в порядке, обсаженная деревьями садовая аллея, ведущая к пруду, за которым находилась возведенная на террасе беседка с колонным залом. Близ беседки стоял дом, отделенный от него стеной, в который с улицы можно было попасть через проход в садовой стене, расположенный перед двором дома. Главными помещениями последнего являлись широкая приемная и длинный примыкающий к ней зал, служивший столовой, потолок которого поддерживали две пальмовидные колонны. Центр дальней стены занимала богатая архитектурная конструкция в виде двойной ложной двери или ниши. Стены этой комнаты украшали ярко раскрашенные изображения царской семьи, обычно поклоняющейся солнцу. Вокруг этих двух основных помещений располагалось несколько дополнительных, включая небольшую гостиную, которой семья пользовалась во время холодного зимнего сезона, рабочую комнату хозяина дома, спальни, ванную и туалет, а также другие комнаты, предназначение которых неизвестно. Жилой дом окружали хлева для животных, зернохранилища в форме ульев, печи, склады и жилища слуг.
В этой части города находился и дом скульптора Тутмеса, работавшего при дворе Эхнатона. Его произведения украшали храмы и дворцы города фараона. В мастерской Тутмоса были созданы шедевры египетской скульптуры, которые с момента их обнаружения вызвали восхищение всего мира и которые так живо являют нашему взору портреты основных участников великой драмы Амарны. Среди его работ был и чудесный раскрашенный бюст царицы Нефертити (см. вклейку фото 66); голова одной из маленьких царевен (см. вклейку фото 70); портреты придворных, чьи имена и должности невозможно установить, но чей веселый и открытый (см. вклейку фото 71), угрюмый и жестокий (см. вклейку фото 72) или приветливый и добрый (см. вклейку фото 73) нрав ярко раскрывается в их чертах; а также многие другие, не менее чудесные и интересные произведения.
В северной части города находился особый квартал с узкими улочками и крошечными домиками, отделенный от остальных районов стеной, которая окружала его со всех сторон. Здесь, вдали от других жителей Ахетатона, влачила жалкое существование беднота, занятая вырубанием скальных гробниц и прочими работами, связанными с кладбищем.
Учение Атона распространило свою священную власть на всю амарнскую жизнь, и его главным проповедником стал сам царь. Какова же была природа этой новой государственной религии, «учения», в которое фараон погрузился с таким энтузиазмом и которое он сам проповедовал своим верным последователям, поскольку стремился любыми возможными способами распространить его по всей стране? Лучший ответ на этот вопрос можно найти в большом хвалебном гимне из гробницы Эйе (см. гл. 15), вполне вероятно составленном самим царем. В нем к Атону обращаются как к единственному богу, создателю всего живого, творцу и защитнику мира.
Ты появляешься прекрасно на горизонте неба
О живой Атон, ты, кто был первым живущим.
Как только ты поднялся на восточном горизонте,
ты наполнил каждую страну красотой своей.
Ты прекрасен, велик, сверкающ и высок над каждой землей;
Твои лучи обнимают страны до дальних пределов всего, что ты создал…
Когда на рассвете ты поднимаешься на горизонте и сияешь днем как шар,
Ты рассеиваешь тьму и изливаешь лучи свои:
Обе Земли в радости, люди просыпаются и встают на ноги
свои, ибо ты поднял их.
Они омывают члены свои и надевают одежды свои;
Руки их подняты в восхвалении, когда ты восходишь.
Вся земля выполняет работы свои:
Все животные отдыхают тогда на лугах;
Деревья и растения растут и зеленеют;
Птицы вспархивают из гнезд своих, и крылья их славят тебя;
Каждое дикое создание вспрыгивает на ноги,
Птицы все взмывают или садятся,
Они снова живут, когда ты восходишь для них.
Корабли плывут вниз по Нилу и снова вверх,
И каждый путь открыт, когда ты появляешься.
Рыбы в реке выпрыгивают перед ликом твоим,
Ибо лучи твои проникают внутрь моря.
Ты, кто создает детей в женщине и творит семя в мужчине,
Кто оживляет сына в теле матери его
И утешает его тем, что прекращает его слезы…
Когда в день его рождения он выходит из утробы матери своей,
Тогда открываешь ты уста его совсем и делаешь все для нужд его.
Птенец в яйце, что пищит в скорлупе,
Ты даешь дыхание ему внутри нее, чтобы сохранить его;
Ты приготовил для него время его, чтобы он пробил себе путь из яйца,
И он выходит из яйца, чтобы пищать во время свое,
И он идет на ногах своих после того, как он вышел из него.
Сколь многочисленно то, что ты сделал!..
Ты сотворил землю согласно лишь желанию своему:
Людей, скот и всех других животных, всех на земле,
кто ходит на ногах,
И всех, кто поднимается на крыльях своих в полет;
Чужеземные страны, Сирию и Куш, и землю Египта.
Ты помещаешь каждого человека на место его собственное,
и ты заботишься о нуждах его;
Каждый имеет свое пропитание, и время его посчитано.
Языки и уши [людей] разъединены речью,
Их нрав и их облик также разделены —
Так ты разделил народы.
Ты создал Нил в преисподней
И вывел его наружу согласно желанию своему,
Чтобы сохранить египтян в тот момент, когда ты создал их
для себя, их общего владыки…
Что же до всякой далекой страны, снабдил ты [также] их живущих:
Ты поместил Нил на небо, чтобы спускался [он] на них,
Он делает наводнение в горах, словно волны на море,
Он орошает их поля и приносит то, что им нужно…
Ты создаешь далекое небо, чтобы мог ты восходить в нем
И взирать на все, что сотворил ты один,
Когда восходишь ты в облике твоем живого Атона,
Светящего и сияющего, далекого, но такого близкого,
Ты делаешь миллионы форм из себя самого:
Города, деревни, поля, дорогу и реку;
Каждый видит тебя перед собой, ибо ты — дневное светило над землей.
Таковы были основные догматы новой веры, провозглашавшей Атона создателем, управителем и владыкой не только Египта, но и всего мира. Он был царем вселенной. По этой причине имя бога, так же как имена фараона, заключали в пару картушей с добавлением целого ряда эпитетов, как, например, «живой Атон, владыка всего, что обходит солнце, тот, кто освещает Египет, господин солнечных лучей». Также вполне очевидно, что была предпринята попытка исключить из «учения» все политеистические идеи и придумать чистый, даже немного материалистический монотеизм. Однако то, что было отброшено, с одной стороны, было заменено с другой, ибо царь поднял себя самого на место божества и провозгласил доктрину о своем действительном тождестве с Атоном. Более того, даже после того, как новое вероучение стало официальной религией государства, оно претерпевало определенные изменения. Самым значительным из них стало изменение в имени Атона, которое, вероятно, было сделано, чтобы исключить из его имени имена прежних богов Гора и Шу. В результате имя Атона в двух его картушах стало таким:
Новое «учение» также порвало с прежними традициями во внешних проявлениях почитания. Хотя в первые годы правления Эхнатона бога на памятниках изображали на манер древнего Ра-Хорахти, то есть в облике человека с головой сокола, но новая государственная религия не разрешала изображать божество в виде человека и запрещала любые образы Атона. Поклонение должно было быть обращено только к видимому светящемуся солнечному шару. Последний изображался на рельефах как диск, от окружности которого тянулся ряд длинных расходящихся лучей, заканчивающихся человеческими руками. Последние зачастую протягивали к ногам фараона и членов его семьи иероглифический знак «жизни» (рис. 10 на с. 224). Подношения богу пищи и напитков, а также сжигание благовоний совершались под открытым небом, как ранее делалось для Ра-Хорахти.
Нам неизвестно, насколько в новой религии изменились прежние представления о загробном мире. Однако понятно, что древний бог мертвых Осирис, «Первый среди западных», был запрещен, и его место занял «живущий Атон», который в часы ночи освещал своими лучами блаженных умерших. Заупокойные обряды в целом, похоже, остались без изменений. Тело, как и в старину, продолжали бальзамировать, а мумию погребали в гробнице; как и раньше, внутренности хоронили в четырех сосудах; на мумию над сердцем клали камень в форме жука-скарабея; у гробниц возводили небольшие пирамиды; вместе с умершим продолжали класть маленькие магические фигурки, чтобы они сопровождали его и выполняли в загробном мире за него всю необходимую работу в поле: орошали почву, разбивали комья земли, сеяли зерно и собирали урожай. Большинство прежних магических изречений уступило место молитвам, обращенным к Атону. Крышки четырех каноп больше не изображали древних божеств, которые, как некогда считалось, защищали их содержимое. Теперь вместо них они представляли портреты покойного (см. вклейку фото 32). Планы гробниц знати, высеченных в скалах к востоку от нового города, не отличались от прежних, с которыми мы познакомились в месте Шейх-Абд-эль-Курна в фиванском некрополе.