Чтение онлайн

И всего-то? Ради этого…? Ах, да, о чём это я. Практикант – у него вечно всё через пень-колоду. И да, я расстроена. Хотела услышать другое, да, Кать? Наивная. Дура. Как можно так надеяться и верить в человека? Я просто верю немножко, что он изменится и перестанет думать о своей Лене. Я хочу, чтобы он заметил меня во мне. А не Лену. Я верю в возможность этого.

– Ладно тебе, я просто подыграю твоей слабости. Успокойся и соглашайся, - Егор сказал это спокойно и открыл воду в кране, чтобы помыть посуду сразу.

Моей слабости? Какой? Подыграть? Что за подачки?! Слабость – это он про себя, что ли? Да, блин!

– Что за фильм? – чуть громче обычного спросила я с явным раздражением в голосе. Всё-таки это жутко неудобно: когда человек знает, что он тебе нравится.

– Лёгкая жизнь, - не заметив моей интонации, сказал он.

– Почему его? – я стояла рядом и смотрела, как тщательно Егор вымывал свою тарелку от жира губкой с моющим.

– У меня вызывает восхищение и интерес один персонаж.

– Какой? – моментально спрашивала я.

– Королева Марго.

Королева Марго? Марго. Маргарита Ивановна. Это же с ней он меня сравнил. Раневская и Яковлев. Дуэт. Но чёрт, это же с ней он меня сравнивал. С Раневской.

– Чем? – мне надо знать. Я просто должна это узнать. Спинным мозгом чувствую.

– Ты так спрашиваешь, будто никогда не видела этот фильм, - он поставил свою тарелку в сушку и принялся мыть руки с мылом.

– И всё-таки?

– Она олицетворяет тот тип женщин, которые светят для всех, - и тут меня поразило громом. Опять этот свет. Опять для всех. Опять то, в чём я нулевая. Да что ж такое.

– Вам такие нравятся? – с долей недовольства спросила я, пряча взгляд в свою тарелку, которую держала в руках.

– Такие нравятся всем, - как же меня взбесил его немного легкомысленный тон. Не лги мне. Не прикрывайся маской большинства. Ты так не имеешь права делать. Просто не имеешь права.

– А вам? – я теряла терпение.

– А это уже не твоё дело, Скавронская, - он ткнул пальцем в губку. – Твоё дело помыть тарелку после себя. Я не знаю, почему ты целых две минуты стоишь и ничего не делаешь.

И пока я мыла посуду, Егор искал в интернете фильм в хорошем качестве. Нет, он мне не докладывал, что делает – просто догадка. Но я слышала стук клавиш. В остальном – мне мешал шум воды. Я спокойно помыла тарелку и вилку за собой, положила их в сушку и прошла в столовую. Егора там не было – он сидел в гостиной в полумраке. Единственным источником света был экран ноутбука, который освещал пол туловища самого Егора, кусок дивана и стенку, позади него.

Практикант выглядел расслабленным. Не хмурился, не острил, не заставлял работать мозг – вместо него работал гугл. Плечи опущены, рубашка чуть складками с плеч спускалась. Чуть ссутуленный, практикант быстро перебирал пальцами по раскладке клавиатуры и щёлкал мышкой. Стоя почти в профиль к нему, я видела, как быстро бегают его зрачки, изучая информацию. Несмотря на общее состояние релакса, он всё равно занимался делом. Щурился иногда, поджимал губы, сжимал их и цокал. Каким же соблазнительным Егор выглядел в полумраке. Почти сводил меня с ума. Нет, я бы не сорвалась с места и не стала расстегивать его рубашку, запуская пальцы в волосы и лобзая его лицо. Мой предел бы в такой ситуации – робко подойти и скользнуть пальцами по скулам и легко поцеловать в щеку. Медленно, почти не дыша. В этот миг действительно для меня всё бы остановилось. Потому что я была бы рядом с человеком, с которым мне дорог каждый момент. По этой причине я стараюсь не думать о нём как о мужчине. Его реальный образ исказится моими фантазиями. Я знаю. Проходила. И больше не хочу.

Егор перевёл на меня любопытный взгляд, заставляя меня неловко стоять в дверном проёме. Ни туда, ни сюда. Он не улыбался и не злился – он выглядел заинтересованным. А это немало. Учитывая тот факт, что мною он в принципе не интересуется (да-да, давайте называть все вещи своими именами), его внимание сейчас мне было в новинку.

– Присаживайся, я сейчас подключу ноутбук к телевизору, и будет настоящий домашний кинотеатр, - он поднялся с дивана. Я сделала шаг в комнату и, обернувшись на стену, клацнула по выключателю, чтобы включить свет. Неудобно, наверное, подключать все разъёмы на ощупь. Егор всего лишь дёрнулся и глянул на меня. Если он привык подключать всю аппаратуру в полумраке, то его реакция обоснована. Или, может, он просто не любит свет дома? Эдакий домашний вампирчик. Да нет, был у него включён свет. И на улицу выходит. Вампир, пф. Что за бред? – Лучше бы сгоняла пока за попкорном в магазин, но ты уже села, так что обойдёмся.

Я сжала недовольно губы и прищурила глаза, на что Егор улыбнулся своей привычной садистской улыбкой. Я обомлела. В этой обстановке, такой домашней, тёплой и уютной даже, его садистская улыбка, которую я привыкла созерцать в лицее, выглядела какой-то слишком милой. То ли оттого, что на нём была помятая немного одежда и растрёпанные волосы, то ли оттого, что обстановка такая и никого больше нет. Я не знала, но от этой улыбки внизу живота приятно схватило нутро. Улыбка рвалась наружу – не могла сдержаться от милостей. Благо, что он не заметил, т.к. увлечён подключением штекеров. Пока практикант настраивал телевизор, находил режим и выставлял настройки под кинотеатр, я любовалась им. Волосами, ракурсами лица, шеей, сильными плечами, стройным телом и прочими прелестями, разглядывая которые непременно краснела.

– Всё, смотрим, - Егор сделал пару шагов от телевизора, приглядываясь ещё к изображению и качеству. – Пауза. Отвечу, и начнём просмотр.

Я сидела сдержанно и робко. Увидела мелькающий экран мобильного телефона, лежащего на столике у дивана. Егор поставил на паузу фильм и подошёл к телефону. Изменился в лице. Выпрямился, сжал губы, вдохнул полную грудь воздуха. Рука едва заметно дрогнула, а лицо вытянулось. Стал серьёзным, поднял брови немного, словно собирался в бой с такой подготовкой. Мне стало страшно даже, глядя на то, как он реагировал на того, кто звонил. Медленно моргнул, будто собирался с силами, сделал выдох и снова вдох.

– Да, - его голос был не холодным и не тёплым. Он просто был. Самый обычный. Но такой интонации я не слышала. Видимо, это то, что он не хотел никому показывать. Такого себя. Хотя, думаю, что каким его друзья только не видели.

В комнате повисло очень напряжённое молчание. Тишина давила на уши. Внутри у меня всё скрутило. Егор был донельзя прост и тих, но такая его стать и выражение лица меня пугали. Даже когда он показывал себя грубым и жестоким – это меня так не впечатляло, как это немое созидание. Словно готовится к прыжку. Он стоял всего лишь в метре, я смотрела на него снизу-вверх, но мне было не по себе.

– С каких пор, - послышалось из трубки, - ты включаешь свет в гостиной?

Егор никак не отреагировал. Его мимика была железобетонной. Она осталась той же, какой и была до вопроса. Никакой. Он лишь опустил взгляд в пол и развернулся, бесшумно делая шаги в сторону окна. Естественно, никого увидеть он не мог, но, похоже, и не пытался.

– Ты не один, да? – я слышала снова этот голос, и теперь он искажался в моём понимании. Был женским, не таким приятным, скрипящим. Меня рвало. Выворачивало наизнанку от этого голоса. Не то что неприятно находиться здесь, мне дышать было противно. – Выпроводи её – разговор не для лишних ушей будет. И побыстрее. Я схожу за угощением к чаю, и, когда вернусь, чтобы её не было.

Егор стоял нерушимо. Сейчас мне плевать на себя и на собственное отвращение. Мне важно то, что с ним. Это ведь она. Правда? Этот голос, этот номер телефона, эта дерзость принадлежит ей? Той яркой звёздочке твоей жизни, да? В горле стоял противный ком обиды и униженного чувства собственного достоинства. Всё это казалось мне плохо спланированным вечером.

– Это она? – я выдавила из себя только это. Для меня вообще подвиг – сказать что-то в такой ситуации. Но я сказала. Хрипло, сухо и слишком отстранённо.