Чтение онлайн

Лена уже сняла верхнюю одежду и в своём деловом юбочном костюме прошествовала на кухню, не заметив меня. Она присела по привычке и откинулась на спинку стула, чуть улыбаясь всему происходящему. Или она по жизни ходит с улыбкой. Пока я не могла понять, почему она улыбается. Едва я вошла, её улыбка стала шире. Видимо, её всё-таки забавляла сложившаяся ситуация.

– Она и за столом сидеть будет? – поинтересовалась с юмором Лена, едва я присела на ближний к двери стул.

– Ты предлагаешь ей с пола есть? – холодно обронил Егор, не спеша делая чай. То чашки доставал, то заварку, то сахар. То воду с фильтра наливал в чайник.

– Как ты сказала, тебя зовут? – её интонация сменилась на деловую. То, в чём она ас. Вот, чего мне стоит опасаться.

– Катя, - я напряглась. Уверена, это мне ничем не скрыть. Поэтому я старалась убежать: - Вам чем-нибудь помочь, Егор Дмитрич?

– Не стоит. Общайтесь, - отрезал практикант, оставив меня наедине с этой фурией. Хотя я утрирую. Внешне в ней, и правда, не было ничего такого. Симпатичная, но ничего выдающегося. Статная, уважающая себя. Наверняка она занята и ценит своё время. Зачем же она пришла? Но, похоже, она не мной интересовалась, потому что мой ответ и такая явная попытка бегства её не потешили. Словно это всё спланировано было.

– Ты ужинал? – всё это время ей нужен был Егор. Она боялась сама начать разговор и поэтому использовала меня. Продумала мою реакцию. Хех, вот как. Даже если бы я ответила – она бы придумала провокацию, чтоб я обратилась к Егору. А я всего лишь способ проверить, готов ли Егор говорить сейчас. Не больше, не меньше. А если он может отвечать мне, то почему не может отвечать ей. Уверена, она бы подала ситуацию именно так. И я снова всего лишь пешка. Не в то время и не в том месте.

– Да. Уже поздно, - он не разворачивался к нам по-прежнему.

– Ещё помнишь? – мне стало неловко. – Помнишь, какой сегодня день?

Она лукаво смотрела на него, пытаясь прикрыться наигранной печалью. Гадюка. Лицемерная. Егор не реагировал. Он знал, что это провокация, поэтому держал оборону, всё больше вызывая моё уважение.

– Если ты пришла, чтобы отметить это вместе, то тебе стоило не печенье к чаю брать, а бутылку виски, - он усмехнулся, всё также стоя спиной.

– Не рассказывай мне сказки: у тебя всегда есть бутылочка хорошего вина, - она непринуждённо, искренне засмеялась, словно девчонка. Егора передёрнуло. Даже спиной он чувствовал это. Даже спиной он видел её.

– Я уже выпил вина. И ужин у меня был. С Катей, - развернулся лицом и сложил руки на груди, опираясь на столешницу поясницей.

– У тебя, но не у вас, - на её лице не было ни тени улыбки, ревности. Это был сухой факт. Егор тоже изменился в лице.

– У нас с тобой было много ужинов, но где теперь мы? – его слова были легки на подъём, и они не имели сильного веса, но почему-то именно мне стало тяжело. Они, два взрослых, самостоятельных человека, оценивали окружение через свой опыт, но не я. Я не могла уследить за ходом их мыслей, за тонкостями оппонирования. Я не запоминала слов, которые говорил каждый, чтобы обдумать на досуге. Пыталась анализировать ситуацию, и ничего не получилось. Какая же я беспомощная. Куда мне идти в историю, когда я такая слабая на память. Запомнить сотню дат – легко. Факты - сложнее.

– Я думала, что могу прийти и поужинать с тобой просто так, - бросила Лена, вставая из-за стола. – Не знала, что смогу сегодня застать здесь твою ученицу.

– Твоё счастье, что ты застала здесь её, а не кого-то другого, - лёгкая угроза, и Лена замерла.

– Твои друзья по-прежнему не угомонятся?

– Это наши друзья, Лен, наши, - чайник вскипел, но он не заметил этого. Понемногу Егор выходил из себя.

– Меня с ними ничего не связывает. Если бы кто-то из них добился того, чего добилась я…

– Ты опять говоришь только о себе. Полтора года прошло, а ты нисколько не изменилась.

– С чего я буду меняться, если я нравлюсь себе такой? – в её голосе полоснуло самолюбие. Властные ноты, которые мне не понравились, раздражали и Егора. Он терял самообладание, показывая очередную свою сторону.

– Поэтому ты и осталась ни с чем, - повысил тон.

– Так, - она усмехнулась победоносно, - ты в курсе, что мы расстались с Вадимом? Надо же, а я думала, интересуешься ты моей жизнью, как раньше, или изменился.

– Лена…

– Не перебивай меня, - она попросила его замолчать всего лишь, но от такой просьбы любой приказ покажется смехотворной пародией. – Когда я увидела тебя, подумала, что ты мог измениться, что ты стал именно тем, кто мне нужен. Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Я знаю, что ты можешь. Я верила в тебя тогда, когда уже никто не верил. И ты всегда оправдывал мои ожидания. У меня была надежда, что ты изменился, стал тем, кем был раньше. Подумать только, чтобы такой успешный человек, как я, жил надеждами. Но теперь вижу, что это напрасно, что ты всё тот же неудачник. Ты окружил себя своими друзьями и думаешь, что они никак не влияют на твоё развитие. Ты окружил себя ученицами и думаешь, что это не отражается на тебе. Я ведь говорила, что твоё окружение формирует тебя ничуть не меньше тебя самого. И ты знаешь результаты.

– Похоже, вас сформировало больше окружение, чем вы сами, - я произнесла это едва слышно. Специально. Не могла терпеть того, что она говорит. Не могла видеть, как она унижает Егора и всю его жизнь. Не могла. И не сдержалась. Она унижала человека, который запал мне в душу. Он мне понравился именно таким, не тем, которым она его создала, или его окружение, или ещё какой-то круг общения. Он таков, каков есть – и таким он мне нравится больше. Его обаяние нельзя скрыть. И что бы она ни говорила, я буду отстаивать свою точку зрения.

– Что? – я прервала её фонтан речей, который она так и не договорила, и теперь она хотела реабилитации. Я молчала, была мышкой, тенью, а тут вдруг раскрыла рот и посмела сделать ей вызов. – Повтори, что ты сказала.

– Да чего вы так выходите из себя. Я ведь всего лишь ученица, несовершеннолетняя. Мало ли, что я думаю, правда? – я была абсолютно спокойна. Тихое безразличие. Коварство. Уверенность. Внутренняя сила. Я чувствовала безумное ощущение эйфории. Эта её реакция – совсем не то, что я хотела бы увидеть. Я даже не пошатнула и миллиметра её веры в себя. Уверена, такие, как она, общительные и экстравертные, на деле являются глубокими пофигистами в отношении общественного мнения.

– Когда говорят взрослые, детям лучше не встревать, - этот родительский тон. Как он меня бесит в своей же собственной матери. Как он меня бесит в ней. Ты мне в матери не годишься, так что упрекать можешь своих учеников.

– Пожалуй, нам с Егором Дмитричем нужно выйти, пока вы тут, слишком взрослая, сама с собой разберётесь, - я дерзила, причём, очень грубо. За это можно получить оплеуху. Но самообладание той женщины такими детскими провокациями невозможно было пошатнуть.

– Скавронская, ты переходишь границу.