Чтение онлайн

Акросс отвлекается на выстрел. Не дослушав, захлопывает дверь. Гидра ругается сквозь зубы, вытаскивает ключи из кармана джинсов, и замирает, заметив движение боковым зрением. То, что она поначалу принимает за соседи, оказывается появившейся в коридоре Мей.

– Зачем этот драматизм?
– кивнув на перебинтованный глаз, спрашивает Гидра.
– Мне кажется, там только синяк должен быть.

– Может, для тебя синяк на лице ничего и не портит, - пожимает плечами Мей.
– Что, если я скажу, что Акросс еще не отзывал своего приказа убить вас, да и тебя, как можно болезненней? Ему, похоже, не до тебя и не до пересмотра указаний.

– Скажу, что и не надеялась, - пожимает плечами Гидра.
– Я уже говорила. Просто давай не будем превращать это в драку за парня. И хорошей игры нам обоим.

Дроид первым реагирует, падает на пол, когда распахивается дверь в комнату. Хаски осознает опасность вторым, успевает нырнуть под кровать, прежде чем слышится первый выстрел. А вот в Кая Акросс уже не стреляет - так и стоит и вытянутой рукой, с пальцем на курке. Словно замерло время. И Кай не прячется, не боится, будто знает, что он теперь - слабое место противника и тот не решится выпустить его из этой реальности. Казалось бы - победа, Каю остается только выстрелить первым, но он продолжает стоять, держа руки в карманах, глядя на врага единственным глазом. Затем передергивает плечами, будто смотрит на мерзкое насекомое - неприятное, но все же не опасное, и не страшное, предлагает:

– Поговорим?

– Стреляй!
– командует голос из-под кровати.

– Зачем мне с тобой разговаривать?
– усмехается Акросс.

– Я знаю кое-что, чего не знаешь ты. Этого не было в твоей голове. И это очень важно.

– Говори, - позволяет Акросс, но Кай повторно передергивает плечами.

– Нет. Не хочу. Не теперь.

– И когда же?

– Когда нужно будет тебя добить, - спокойно отзывается Кай.
– Мне кажется, игры зашли в тупик. Я понял, зачем ты играешь, но я не собираюсь...

– Тогда вернемся к новой схеме. Буду убивать команду у тебя на глазах.

– Это вряд ли, - пожимает плечами Кай.

– Блин, Дроид, у него пушки что ли нет?! Чего он Акроссу зубы заговаривает?!
– снова раздается из-под кровати. Каю приходится поймать брошенный в него пистолет, иначе он рассек бы ему бровь, и Акросс стреляет в ту сторону, где прячется Дроид, потом снова возвращает прицел на капитана. Кай кладет пистолет на стол и поднимает руки.

– Я не хочу умирать сейчас. И тебя убивать не собираюсь.

– Дебил!
– комментирует кровать.

– На этот раз я согласен, - тоном кролика из мультиков про Винни-Пуха поддакивает Дроид.

– Я не буду больше драться, - продолжает спокойно Кай. Именно "не буду", а не "не хочу".
– И свою команду не дам в обиду. Если ты хочешь свести игры к этому...

Снова выстрел, при всей невозмутимости Кай вздрагивает, осматривается удивленно. Его молчание остальными воспринимается как ранение. Хаски первым выбирается из-под кровати, хватает пистолет. Стреляют они с Акроссом почти одновременно, и оба же попадают, и снова как в зеркальном отражении - не убивают, а только ранят. Дальше имеет значение лишь то, что для Акросса ранение - это боль, а для Хаски всего лишь осознание, что правая рука больше не двигается и ее от плеча заливает что-то горячее. Акросс падает.

– Дай сюда, - командует Кай, попытавшись забрать пистолет.

– Ты им не пользовался, - произносит Хаски, обернувшись.

– Что с глазом?
– не так беспокойно, как хотелось бы, спрашивает Кай и предпринимает новую попытку забрать оружие.

– Сначала закончи, потом спорь!
– напоминает Дроид, первым высунувшийся проверить, добили ли они Акросса и получивший за это пулю в икру и выше - зацепившую бедро. Не дожидаясь, пока их заденет, Хаски перехватывает Кая за шкирку и тащит к шкафу, открывает дверцу, чтобы спрятаться за ней. Еще два выстрела и больше не слышно Дроида, который до этого болезненно шипел. Зато сваливается на пол стул, летит в сторону кровати настольная лампа. И уже после этого Акросс замечает открытую дверцу шкафа.

Новая попытка отобрать пистолет проваливается, за нее Кай получает болезненный тычок в бок, потом совсем бессовестный в раненную руку.

– Только сказать, - шепотом просит он, согнувшись.

– Говори, - пожимает плечами Хаски.
– А после этого можем его пристрелисть?

– Если сможешь, - разрешает сам Акросс, и слышится щелчок - он проверяет, сколько еще осталось патронов. Кай отвлекается на мысль о том, что происходит, когда заканчивается игра, и они уходят. Кто будет отмывать всю эту кровь и кого потом посадят за убийства?

– Докажи, что я должен это слушать, - продолжает Акросс, - и я может даже сам послушаю. Ты вообще как, Кай? Сильно разговорчивый?

– Мы знали одного и того же человека.
– наконец собравшись с мыслями, выпаливает Кай. Раздаются спотыкающиеся шаги, и Хаски сильнее прижимает его к стене, находясь к врагу ближе. Секунда неуверенной тишины, но наживку Акросс заглатывает. Видимо, успевает и подсчитать возраст Кая на момент, когда жили люди, которые могли быть Акроссу важны. Снова шаги.

– Я четыре года провел в детском доме, - выпаливает Кай, и в этот раз ошарашенным выглядит сам Хаски. То, чего Кай не говорил команде, он так запросто рассказывает главному врагу. Это тяжело, как нырять в воду, заранее зная, что нарвешься на рифы и переломаешь ноги. Кай понимает, что отношение Акросса к нему после сказанного станет еще хуже.
– Когда мне было одиннадцать, меня забрала женщина. Одна. Ее мужа несколько лет назад убили. А потом и ее сына. Она должна была кем-то это заполнить, иначе сошла бы с ума. Это не потому, что она тебя не любила или быстро пережила потерю...

Кай за последнее время несколько раз проматывал эти слова в голове, выстраивал во что-то красивое, понятное, более спокойное, но, когда пришло время говорить - куда-то исчезает вся твердость. Ноги становятся ватными, приходится прислониться к стене. И он, и Хаски понимают, что Акросс новости не обрадуется. Хаски и сам подвисает, понимая, о чем идет речь, зная даже чуть больше Акросса, и в его осознании сейчас тоже накладываются два образа друг на друга - фотографии, которые показывали Каю, и Акросс. Не удивительно, что никто его не узнал.

Затишье продолжается пару секунд, прежде чем возобновляются выстрелы - разбивается зеркало на двери, в ней же появляется несколько сквозных дыр, но пули все попадают в Хаски. Он приваливается к двери шкафа, удерживает ее, чтобы она не закрылась, оставив их совсем без защиты, уже понимает, что его игра завершается, просит:

– Не дай ему себя увести. И, - поразмыслив, вежливо выслушав выстрелы, внезапно заканчивает:

– Сам за ним не уходи. Он не такой.

И в который раз Каю становится стыдно за то, что Хаски знает о нем и то, в чем он никогда не мог признаться даже сам себе. Кай кивает, забирает у него пистолет вместо обещания именно так и поступить.