Чтение онлайн

– Все в порядке. Я просто устал. Мы можем отложить это на другой день, Виктор?

Снова быстрый взгляд проверить - но мама и думать забыла о том, что когда-то так же звали ее первого сына. Акросс тоже это замечает, улыбка его становится недоброй. Нельзя сказать смерти: "Я не могу сегодня, почему не завтра?". Акросс может атаковать тут же, при матери, и Кай готов идти за ним только для того, чтобы мама не волновалась.

– Не получится в другой день, - Виктор все еще улыбается, пользуясь тем, что лицом к нему только Кай.
– Это срочно.

– Виктор все рассказал, - объясняет мама.
– Идите. Если задержишься - позвонишь. Но Виктор обещал, что привезет тебя обратно, так что я не волнуюсь.

У Акросса лицо непроницаемое, спокойное, даже улыбка гаснет. Он знает противника так, будто это он был в его голове, и теперь уверен - Кай пойдет с ним. Сложнее всего под этим взглядом делать вид, что все в порядке.

– Хорошо, - кивает Кай и возвращается к порогу обуваться, только чтобы спрятать лицо.

– Вы еще зайдете?
– обращаясь к Акроссу, спрашивает мама.

– Если Саша не против - конечно, - врет тот, перейдя к двери.
– Спасибо за чай.

Кай не оборачивается, когда выходит из квартиры вслед за Акроссом - послушный, тихий.

– Она наверняка будет смотреть, в какую машину ты сел, - на этаж ниже безразлично и едва слышно напоминает Акросс. Ему не нужно связывать или угрожать, он своим визитом добился послушания.
– Ты плохой актер. Она что-то подозревает.

– Я и не старался, - в полный голос отвечает Кай. Акросс прав - мама будет смотреть в окно. Даже если бы все было в порядке, если бы за Каем зашел кто-то из прежних друзей - она присматривала бы за тем, с кем он уехал. Это значит, что и на улице сбежать - не вариант. Надо ждать, когда машину наконец остановят и попробуют вытащить из нее Кая. А для этого нужно ехать куда-то, возвращаться оттуда самостоятельно... Возможно, мама все равно будет волноваться.

– Ты такой домашний, - стоя у двери на улицу, Акросс снова улыбается, словно прочитал его мысли.
– Прямо как я в твоем возрасте.

Когда Акросс открывает дверь и утопает в хлынувшем из нее солнечном свете, он на секунду для Кая становится тем самым Легионом, в то время как сам Кай, замерший на последней ступеньке, на миг превращается в Виктора.

Мама стоит у кухонного окошка и с улыбкой машет ему рукой. Кай отвечает тем же, и мерзкая, липкая мысль не дает покоя - это может быть ее последним воспоминанием о втором сыне.

Один из близнецов выбирается с заднего сидения, чтобы Кай сел посередине, зажатый между братьями. Но за рулем - Мей. Отсутствие Гранита дает ему призрачную надежду на побег. И увозят его куда-то за город, по пустынной трассе, проложенной через лес. Странно, но весь этот недолгий путь близнецы ведут себя как примерные ученики и сидят, сложив руки на коленях. Зажатый между ними Кай не может даже дрожать, не хочет показывать своей слабости. Он отчего-то верит, что справится. Возможно потому, что не сомневается - Акросс не станет его убивать, только припугнет.

Будто в начале какого-то фильма ужасов, посреди их полосы дороги появляется девушка в светлом летнем сарафане. При торможении Кая так кидает вперед, что он падает между двумя сидениями. И все же - эта заминка, пусть и столь жуткая, радует его, как отсрочка перед казнью.

Акросс матерится сквозь зубы, выбирается из машины, но остается рядом, облокотившись о дверцу.

– Чего тебе надо?
– устало спрашивает он. Вега упрямо стоит на месте, не позволяет проехать, прячет сжатые кулаки в складках подола.

– Выпусти Кая, - требует она.
– Я пока еще создатель этого мира.

– Как думаешь, Кай знает, что его не существует? Что он такой же картонный и выдуманный, как все те миры, в которых он играл?
– Акросс косится в салон машины, проверить реакцию, но Кай спокоен, насколько можно быть спокойным находясь в заложниках.

– Как и ты, - не теряется Вега.
– Поэтому, будь добр, отдай мне моего Кая, - она протягивает руку, будто требует с Акросса вещь.

– Ты хорошо устроилась, - продолжает Акросс, качнувшись. Я все думал - ну зачем умирающей девушке все это. Команда, в которой одни парни. И парни эти должны справиться со своим страхом, сражаться и умирать. Иногда в муках.

– На что ты намекаешь?
– Вега теряется, спрашивает так, словно знает ответ.

– С начала был я. Я видел их всех - парней, которые появлялись в команде. И уходили. Потом ты выбрала троих самых по твоему мнению интересных - я, Барс и Тим.

Вега уже не такая прямая, у нее подрагивают губы, она еще пытается возразить, но голос дрожит, и не понять от чего - от того, что Акросс такого ужасного мнения о ней, или потому, что он прав.

– Тим, конечно, у нас звезда. Но вот промашка - ты создала его таким, что он вряд ли смог бы с кем-то ужиться. Иногда мне кажется, что ты переписала его в девушку назло, за то, что он никогда бы не был с тобой. Барса правда жаль. Если бы ты показала ему, что он тебе интересен, думаю, он бы обрадовался и с готовностью ответил. Но ты сделала выбор, - Акросс разводит руками, как бы обращаясь к зрителям.
– И это, вот кошмар, был я. Потому что я тебе всегда был симпатичен, мог ответить. Уж не знаю, почему еще. Но тут появилась проблема - куда же нам деть Тима и Барса?
– Акросс каждое слово произносит громче, чем предыдущее. Он и в самом деле играет для невидимой публики. После этого вопроса ударяет кулак о ладонь, изобразив: "Придумал".
– Точно. А почему бы нам не убить Тима и Барса?

– Нет!
– срывается Вега.

– Но вот сюрприз - я от тебя отвернулся. Обиделся и во всех смертях и случившемся со мной обвинил. Хотя ты, такая хорошая девочка, охраняла меня. Дважды спасла от смерти, при этом полностью забрав в свой мир, где ты - Королева. И даже новую игрушку дала: слабого, но уверенного в себе мальчика, который будет терпеть и пытаться выиграть. А, нет. Вот тут я запутался, - Акросс в задумчивости смотрит не на Вегу, а вверх и налево.
– Не так было, я сказал, что ты создала Кая для меня. Игрушка, с которой мне будет не скучно. И, чтобы поддерживать во мне эту ненависть - он еще и моя замена.

Кай вздрагивает от этого слова, он так и остается подвинувшемся к лобовому стеклу, но молчит. Он чувствует себя ребенком, чьи родители ругаются.

– Это, мать твою, так символично, - продолжает Акросс, прожигая Вегу ненавидящим взглядом.
– Не находишь? То, что он - "замена". Я подумал еще и понял... Да черта с два она создала Кая для меня как грушу для битья. Больше всего Вега любила страдающих мальчиков, умирающих в ее игре. Кая она создала для себя, как замену мне!

От губ дрожь распространяется по всему телу и кулаки теперь неуверенно стискивают подол сарафана. Вега ничего не может говорить, не разревевшись.

– Я совсем не против, - продолжает Акросс уже мягче.
– Все в порядке, Вега. Ты заслужила быть счастливой, наверное. Только избавь меня от этого. Отправь меня в утиль уже, как Барса с Тимом, пока я свою замену не убил.

На последних словах Акросс садится обратно в машину, командует устало:

– Поехали. Объезжай, она не будет мешать.

И поворачивается взглянуть на Кая. Тот впервые с тех пор, как залез Акроссу в голову, по-настоящему верит, что его убьют. И произойдет это очень скоро.