Чтение онлайн

Я улыбнулась. Знала, что меня так называют за спиной в "универе", но не могу же я всем нравиться.

Машина остановилась у моего дома. Прежде чем выйти, я повернулась к Артуру, пытаясь уловить хоть что-то в его взгляде, понять, что он скрывает.

"Скажи мне правду, – хотелось крикнуть, – избавь меня от этой мучительной неизвестности". Но слова застряли в горле.

– Спасибо за прекрасный вечер, – пробормотала я, отстегивая ремень безопасности.

Артур перехватил мою руку. – Зоя, пожалуйста, не думай обо мне плохо. Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Его голос звучал искренне, но сомнения терзали меня, как и прежде.

Я выскользнула из машины и, не оборачиваясь, направилась к подъезду. Артур не торопился уезжать, хотел убедиться, что я зашла в подъезд.

– Где твоя подруга?

– Что тебе от нее нужно? – я замерла не в силах пошевелиться, видела, что это бывший муж Светланы, – Отстань от нее, иначе тебе не поздоровиться.

«Господи, что ты несешь, совсем инстинкт самосохранения отсутствует» - в панике кричал внутренний голос.

– Это не тебе решать, что мне делать! – ответил он. В два шага приблизившись ко мне, он наотмашь ударил меня по лицу, я упала как подкошенная, щека горела огнем.

– Ее нет дома уже несколько недель, – продолжал он хрипеть от злости, – где ты их прячешь?

– Не твое… – начала говорить я, вдруг почувствовала, как он хватает меня за волосы и тянет к двери подъезда. Я схватила его руки и, не удержавшись, упала на колени, а он все продолжал меня тащить к двери.

– Убрал руки от нее! – вдруг я услышала рык Артура, за которым последовал удар.

Он отшвырнул бывшего мужа Светланы в сторону, тот ударился о стену и сполз вниз, хватая ртом воздух. Артур молниеносно помог мне подняться, бережно ощупал мое лицо, словно боясь причинить еще большую боль.

– Ты в порядке? Что он хотел? – его голос дрожал от ярости.

– Он ищет подругу, – прошептала я, все еще дрожа от страха. – Думает, что испугаюсь и скажу, где она.

Артур крепко обнял меня, и в этот момент я почувствовала себя в безопасности, словно обрела защиту. Но вопросы в голове продолжали роиться.

– Пойдем, я провожу тебя домой, – сказал он, не отпуская моей руки. – И мы поговорим. Обо всем.

Глава 17

Глава 17.

Мы с подругой — словно два ростка, пробившиеся из одной земли еще в детском саду, вместе взрослели в школьных стенах, делили и горести, и радости, как говорится.

«Ага, еще скажи, что горшки рядом стояли», — язвительно прошептал внутренний голос.

— Я могу ей доверить самые сокровенные тайны, — продолжила я, — и знаю, что они останутся нерушимой крепостью в ее сердце. И она уверена, что мои уста — надежный замок для ее секретов.

Артур молча внимал моей исповеди о дружбе, о моей безграничной вере в Свету, о том, как она встретила своего бывшего мужа. Поначалу их жизнь была похожа на сказку, но в какой-то момент он оступился, связавшись с дурной компанией и погрязнув в долгах.

Сначала он пытался расплачиваться, но вскоре это стало непосильной ношей, и к ним в дом начали наведываться зловещие гости, требуя возврата долгов. Света умоляла его одуматься, взывала к его отцовским чувствам, напоминая о детях, которых нельзя подвергать опасности. Но все было тщетно.

В отчаянии она приняла решение о разводе. Больше года он не появлялся в городе, а недавно возник ниоткуда, словно призрак прошлого, учинив разгром в квартире, где подруга жила с детьми.

«Он напугал нас всех до смерти», — прошептал внутренний голос, дрожа от воспоминаний.

— Света уехала с детьми, — продолжала я, — я как раз была у них, когда ты меня нашел.

— И теперь он хочет, чтобы ты выдала ему ее местонахождение, — уточнил Артур, — чтобы продолжать выжимать из нее деньги? Я правильно понимаю?

— Да, все именно так, — подтвердила я.

Я не могла понять, что заставило меня раскрыть ему душу. Артур одновременно и пугал, и внушал необъяснимое доверие — странная, непостижимая смесь. Ночь клонилась к завершению, и он предложил мне забыться сном, чтобы хоть немного унять пережитый стресс.

Приняв душ, я погрузилась в мягкие объятия кровати. Артур не захотел оставлять меня одну, поэтому я постелила ему на диване. Мне был необходим отдых, и продолжение этого вечера никак не входило в мои планы.

Утром, едва открыв глаза, я ощутила божественный аромат кофе, пропитавший каждый уголок квартиры. На кухне меня уже ждал Артур, хлопочущий над завтраком.

Каждое утро начиналось с ритуала: стакан теплой воды – нерушимая традиция. Но сегодня, едва я наполнила стакан, меня обвили горячие руки Артура. Его прикосновение опалило кожу сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Он склонился, целуя шею, и прошептал, обдавая горячим дыханием:

– К черту завтрак, малышка Зоя…

Мурашки безумным роем пронеслись по телу. Его руки скользнули ниже, нащупывая сквозь кружево трусиков самое сокровенное, трепещущее в ожидании.

«Как же так? Одно касание, и я уже горю!» – возмущенно шептал внутренний голос.

– Нам пора, – прохрипела я, собирая волю в кулак. – У меня первая пара, и тебе нужно показаться на учебе. Скоро завершение сессии.

– Опоздаем на чуть-чуть, – промурлыкал Артур, не прекращая ласк. – Твои пары никуда не убегут.

Резким движением развернув меня, он посадил на стол, раздвинул колени и прижался так близко, что я почувствовала его твердость.

«О, нет… Снова эта дубина!» – панически взвыл внутренний голос.

В животе завязался тугой узел предвкушения и легкого страха. Он целовал жадно, напористо, словно хотел выпить всю меня до дна. Мои руки беспомощно повисли у него на плечах, а в голове роились мысли о лекциях, которых у меня сегодня четыре. Но все они меркли перед этой неудержимой волной желания, захлестывающей с головой.

Артур оторвался от моих губ, и я увидела в его глазах неподдельную страсть, от которой по телу разлилось приятное тепло. Он медленно, дразня провел рукой по моей ноге, от колена вверх, туда, где кружево трусиков едва прикрывало самое сокровенное. Я затаила дыхание, предчувствуя неизбежное.

– Зоя… – прошептал он, словно выдыхая самую сокровенную молитву, и его губы вновь накрыли мои. Мир в одночасье схлопнулся, оставив лишь нас двоих в эпицентре этого всепоглощающего мгновения. Все доводы рассудка обратились в пепел, развеянные вихрем его чувств.