Чтение онлайн

– Зоя… выслушай меня, – прошептал он, с мольбой глядя в глаза, – дай мне шанс объяснить…

– Артур, время вышло, – оборвала я его, стараясь говорить твердо, как сталь. – Все вопросы по учебе – в университете. Если вопросов нет, то выход ты, надеюсь, найдешь сам, – выпалила я и попыталась захлопнуть дверь, надеясь прервать этот мучительный диалог.

В одно мгновение я оказалась прижата спиной к холодной стене, горячее дыхание Артура опаляло мою кожу, его губы – в опасной близости, словно нависшая угроза.

"Сделай что-нибудь, Зоя! Не дай ему сломить тебя!" – внутренний голос перешел на крик, требуя сопротивления.

– Что ты себе… – начала я, но он, словно обезумевший от голода зверь, впился в мои губы, не давая договорить.

Мгновение – и его язык уже хозяйничал во рту, нагло и властно, как завоеватель, ворвавшийся в чужой город.

Инстинктивно я попыталась оттолкнуть его, но хватка Артура была мертвой, словно стальные тиски. Мои руки беспомощно упирались в его грудь, но сил вырваться не было. Тело, преданное разумом, предательски отзывалось на его прикосновения. Знакомое тепло разливалось по венам, словно наркотик, заставляя забыть о боли и унижении. В голове мелькали обрывки воспоминаний: его улыбка, его шутки, наши поцелуи… Но тут же, словно ледяной душ, возвращалась жестокая правда. Я – всего лишь развлечение, временная прихоть.

Собрав остатки воли в кулак, я резко оттолкнула Артура, словно отбрасывая от себя наваждение. Его глаза, полные смятения и, кажется, раскаяния, смотрели на меня с надеждой, но я не могла. Не могла позволить себе еще раз утонуть в этом омуте лжи и предательства.

– Уходи, – твердо произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал, выдавая мою слабость. – Уходи и больше никогда не появляйся.

Артур молчал, словно оглушенный, потрясенный моим отпором. Он смотрел на меня с растерянностью, но я не отводила взгляд, не позволяя себе слабину, не давая ему увидеть боль, терзающую мою душу.

– Я не прощаюсь, Зоя, – сказал вдруг он, нарушив тишину, и медленно вышел из квартиры, оставляя после себя лишь горечь и разочарование.

Закрыв дверь на все замки, я сползла по ней на пол, чувствуя, как ноги теряют опору. Слезы душили, горло сдавливал спазм, не давая вздохнуть. Все внутри кричало от боли, отчаяния и унижения, словно раненая птица, бьющаяся в клетке. Я позволила себе немного слабости, немного слез, которые текли, не переставая, словно горный поток, а потом встала, собрав волю в кулак. Впереди работа, отпуск, долгожданная встреча с подругой. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. И я должна быть сильной, чтобы выстоять.

Понадобилось некоторое время, чтобы привести свой внешний вид и свои мысли в относительный порядок, прежде чем я вышла на работу, стараясь скрыть следы недавней бури. Подойдя к аудитории, боковым зрением увидела, что Артура нет. Он не пришел на экзамен.

«Это уже его проблемы», – равнодушно прошептал внутренний голос, пытаясь заглушить остатки былой симпатии.

Через несколько часов в аудитории осталось совсем немного студентов. Я мысленно торопила время, мечтая, чтобы этот изматывающий день поскорее закончился. Совсем скоро должны прийти двоечники, чтобы закрыть свои академические задолженности, их последняя надежда на спасение.

Откинувшись на спинку стула, я прикрыла глаза, стараясь собраться с силами перед последним рывком. В голове назойливо пульсировали обрывки утреннего разговора, поцелуй, его прикосновения… Я старалась гнать эти мысли прочь, заменяя их формулами, теоремами, списками литературы. Но они, словно назойливые мухи, возвращались вновь и вновь, отравляя мое сознание.

Дверь скрипнула, возвещая о прибытии первых «кандидатов на отчисление». Вялые, обреченные взгляды, потухшие глаза, помятые конспекты – весь их вид говорил о том, что чуда не произойдет. Но я, как опытный педагог, знала, что иногда даже в самых безнадежных случаях можно найти искру знаний, за которую стоит ухватиться.

Первым зашел Вадим, вечный троечник, пропустивший половину лекций. Он, потупив взгляд, протянул мне исписанный листок. Бегло пробежав глазами по его «работе», я вздохнула. Все было плохо. Очень плохо. Но, заметив проблеск понимания в его глазах, когда я начала объяснять сложную тему заново, я решила дать ему шанс.

До позднего вечера я возилась с этими несчастными студентами, вытягивая из них по крупицам знания, заставляя их думать, анализировать, рассуждать. Чувство усталости наваливалось с каждой минутой, но удовлетворение от проделанной работы придавало сил. Когда последний студент покинул аудиторию, на часах было уже почти десять. Собрав вещи, я вышла из университета, погружаясь в ночную тишину города.

Глава 21

Звонок разорвал густую тишину, окутавшую квартиру, и я, едва успев выскользнуть из ванной, небрежно запахнула шелковый халатик поверх обнаженной кожи.

– Кого принесло в такую ночь, вы время ви… – начала я, дернув дверь на себя.

– О, малышка, я знал, что ждала, – его голос, хриплый и уверенный, словно бархат, скользнул в приоткрытую щель. Артур, темной тенью, заполнил собой дверной проем.

Я застыла, словно зачарованная, не в силах отвести взгляда от его глаз, в которых плясали чертенята. Необъяснимая дрожь пронзила все тело, заставив судорожно запахнуть халат поплотнее, проклиная себя за столь нескромный наряд.

Он надвигался медленно, как хищник, и воздух между нами загустел, стал почти осязаемым. Я чувствовала его дыхание на своей коже, ощущала изучающий взгляд, скользящий по каждой линии моего лица.

– Ты… восхитительна, – прошептал он, и его рука, словно околдованная, потянулась к моему лицу, убирая непослушную прядь за ухо. Легкое касание обожгло, и щеки вспыхнули неконтролируемым румянцем. Разум кричал о сопротивлении, требовал оттолкнуть его, но ноги словно приросли к полу. В его присутствии воля обращалась в пепел, оставляя лишь слабое, трепетное пламя желания, которое я отчаянно пыталась усмирить.

– Что тебе нужно, Артур? – выдохнула я, пытаясь придать голосу твердость, но предательская дрожь выдавала мое волнение. Уголок его губ приподнялся в усмешке, от которой сердце бешено заколотилось в груди. Он всегда умел так: одним взглядом, одним жестом лишить меня рассудка.

– Неужели ты не рада меня видеть, Зоя? – промурлыкал он, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. Его тепло обволакивало меня, а знакомый запах одеколона, когда-то сводивший меня с ума, ударил в голову, как терпкое вино. Воспоминания нахлынули цунами, смывая остатки здравого смысла. Я закрыла глаза, пытаясь удержаться на краю пропасти, но было уже слишком поздно.

Его губы накрыли мои, врываясь в поцелуй жадно, требовательно, словно отбирая то, что по праву ему принадлежало. И я не сопротивлялась, не могла. Все принципы, клятвы, барьеры рухнули под напором его страсти. Я ответила на поцелуй, отдаваясь ему полностью, позволяя увлечь себя в омут запретных желаний. В этот миг существовал только он и я, и мир вокруг перестал существовать. Время остановилось, оставив лишь наши губы, сплетенные в безумном танце, напоминающем о том, что мы живы, что мы здесь, вместе.