Чтение онлайн

Глава 28

«Мать моя женщина, да что ж ты натворила-то, а? Мы тут злобу пестуем, обиды холим, словно драгоценные жемчужины, а ты – здрасте, приехали, забор покрасте!» – истошно вопил внутренний голос, разрывая тишину души на мелкие, звенящие осколки, точно хрустальную вазу, брошенную о каменный пол. Душа кровоточила.

Прошло несколько дней с тех пор, как Артур вырвал меня из ледяных тисков страха и укрыл в своем доме, словно бесценную реликвию в старинном ларце, оберегая от надвигающейся бури. Звонок Армену, его ровный, словно зеркальная гладь лесного озера, голос – сладкий бальзам на израненное сердце, уверял, что Светлана и дети в безопасности, под надежной охраной. Но тревога, словно ядовитый аспид, кольцом сжимала душу, отравляя каждый вдох, лишая покоя. Предчувствие беды, густое и неотвратимое, как погребальный плач старой скрипки, окутывало сознание, предрекая грядущую катастрофу, словно дамоклов меч, нависший на тончайшей нити над головой. Я тщетно пыталась прозреть в этом кромешном мраке, угадать, откуда грянет гром, где сверкнет испепеляющая молния возмездия.

– Зоя, мне нужно ехать по делам. Хочешь, поедешь со мной? – предложил Артур, выдергивая меня из бездонной пропасти мрачных предчувствий, словно спасательный круг, брошенный утопающему.

– Спасибо, Артур. Лучше, если ты отвезешь меня на работу. Синяк почти сошел, да и там остались незаконченные дела, – ответила я, стараясь вложить в голос хоть искру уверенности, хотя внутри все дрожало, как осенний лист, сорванный безжалостным порывом ветра.

Едва переступив порог университета, я нос к носу столкнулась с Леной. Казалось, прошла целая вечность. По ее лукавому прищуру я поняла – до кабинета сегодня не добраться: подруга жаждала узнать все подробности, словно жадный путник, истосковавшийся по живительной влаге. Но выворачивать душу наизнанку, делиться болью и страхом, не было ни малейшего желания. Ограничусь дежурным рассказом о поездке к подруге и внезапно свалившейся простуде, сотку ложь, как паутину, стараясь уберечься от неминуемого.

– Зойка, привет, ты где пропадала? Почему не звонила? Как здоровье? – обрушила на меня Лена целый водопад вопросов, словно прорвало плотину.

– Лена, привет, все хорошо, извини, несколько дней провалялась в постели, температуру никак не могла сбить, – ответила я, чувствуя, как слова звучат фальшиво.

«Ой, не могу, температуру она сбить не могла, ну и врушка», – ядовито прошипел внутренний голос, словно потревоженная гадюка, выползшая из нагретого солнцем камня.

– Пойдем в кафе, поболтаем немного, – предложила Лена.

– Идем.

В кафе Лена, как обычно, без умолку щебетала об университетских новостях, о своем новом поклоннике, а я лишь машинально кивала в ответ, чувствуя себя словно посторонним зрителем в чужом спектакле, невольным наблюдателем, затерявшимся в декорациях чужой жизни.

Внезапно она замолчала, пристально посмотрела на меня, словно рентгеном просвечивая насквозь, и спросила:

– Зой, а что у тебя с лицом? Синяк какой-то. Не похоже на аллергию.

Внутри все похолодело. Ледяной ужас сковал сердце железными цепями. Я попыталась улыбнуться и отшутиться, словно фокусник, вытаскивающий кролика из шляпы:

– Да так, неудачно навернулась дома. Дверца коварная попалась.

Лена недоверчиво прищурилась, но, к счастью, не стала настаивать. Сменила тему, вернувшись к обсуждению профессорских сплетен и предстоящей конференции. Я с облегчением выдохнула, словно с плеч свалился неподъемный груз, давивший невыносимо.

Спустя какое-то время, когда я смогла остановить словесный поток Лены, словно бурную реку, мы отправились в универ, где я смогла привести в порядок документы, назначить время пересдачи неуспевающим студентам.

– Зоя, выходи, я приехал, – пришло смс от Артура, словно долгожданный сигнал SOS.

– Иду.

Выйдя из университета, я увидела машину Артура. Он сидел за рулем, сосредоточенно глядя вдаль, словно высматривая что-то в зыбком тумане. Я села в машину, стараясь скрыть дрожь в руках, словно провинившийся ребенок, боящийся неминуемого наказания. Он бросил на меня быстрый взгляд, словно сканируя мое состояние, и молча тронулся с места.

Всю дорогу до дома мы ехали в тишине, нарушаемой лишь тихим гулом мотора, словно биением сердца огромного, притаившегося зверя. Я смотрела в окно, наблюдая, как мелькают за стеклом серые городские пейзажи. Каждый дом, каждое дерево казались мне зловещими предвестниками грядущей беды, словно мрачные тени, скользящие по стенам старинного замка, где за каждым углом подстерегает опасность. В голове, словно заевшая пластинка, крутились обрывки событий, слова Армена, взгляд Лены, ее вопрос про синяк, – хоровод навязчивых, пугающих мыслей.

Дома меня ждал горячий чай и молчаливое сочувствие Артура, словно тихая гавань после беспощадного шторма. Он усадил меня в кресло, накрыл ноги теплым пледом и просто сел рядом, не задавая лишних вопросов, не требуя объяснений. И в этом молчании, в этом простом человеческом участии было больше утешения, чем в тысяче слов, словно теплый луч солнца, пробивающийся сквозь густые, свинцовые тучи. Я закрыла глаза, пытаясь унять внутреннюю дрожь, почувствовать себя в безопасности, хотя бы на мгновение, словно израненная птица, укрывшаяся от непогоды в спасительном гнезде.

Вечером раздался звонок, словно выстрел в ночной тишине, разорвавший звенящую пустоту. Артур взял трубку и, молча, с каким-то странным выражением лица, протянул мне телефон, словно раскаленное клеймо. На экране высвечивался незнакомый номер.

Я сглотнула комок, подступивший к горлу, и нажала кнопку ответа. В трубке раздался хриплый, зловещий голос этого урода, от которого по коже побежали мурашки: "Зоя, ты думала, что спряталась? Ты глубоко ошибаешься. Я найду тебя и Светку везде. И тогда вам не поздоровится. Передай привет своему дружку Артуру", – слова, словно ледяные иглы, пронзили сердце, оставив после себя лишь сосущую пустоту и всепоглощающий страх.

Я бросила трубку, словно отбросила ядовитую змею. Руки дрожали, словно в лихорадке, тело била крупная дрожь. Артур смотрел на меня с тревогой, в глазах – немой вопрос. Я не могла вымолвить ни слова, лишь судорожно вцепилась в его руку, ища защиты и опоры. В голове пульсировала одна мысль: он близко, он уже здесь.

Артур молча обнял меня, прижал к себе, словно хрупкую вазу, которую вот-вот разобьют. В его объятиях я почувствовала себя немного спокойнее, словно в коконе, защищенном от внешнего мира. Но страх не отступал, он затаился где-то глубоко внутри, готовый в любой момент вырваться наружу. Ночь прошла в кошмарах. Просыпалась в холодном поту от каждого шороха, от каждого стука в дверь. Казалось, что зловещий голос из телефонной трубки преследует меня, звучит в голове, словно навязчивый мотив.

Утром Артур настоял на том, чтобы я осталась дома. Он понимал, что мое состояние оставляет желать лучшего, что мне необходимо побыть в безопасном месте. Но как можно чувствовать себя в безопасности, когда враг где-то рядом, когда он дышит в спину? Целый день я провела, глядя в окно, словно пленница, заточенная в высокой башне. Каждый прохожий казался подозрительным, каждое движение – угрожающим.

Глава 29

– Зоя Анатольевна, я готов ответить, – произнес студент. Его голос, казалось, пронзил напряженную тишину аудитории, словно тонкий лед треснул под напором.

– Попробуйте удивить, если получится, – парировала я, безуспешно борясь с предательской дрожью в голосе.

"Зачем ты мечешься, как загнанный зверь? Можно подумать, что здесь все обречены", – шептал внутренний голос, усугубляя и без того мрачную ситуацию.

Действительно, хуже и представить было сложно. С того кошмарного звонка, когда этот негодяй сыпал угрозами, я чувствовала себя преследуемой, вздрагивая от любого звука, пугаясь собственной тени.Только в тихом убежище квартиры Артура я находила слабое подобие утешения в его молчаливом присутствии. Рядом с ним тревога отступала, будто окутанная невидимой защитой, позволяя на миг забыть о своей квартире, ставшей чужой и враждебной. Ежедневные звонки подруги лишь подливали масла в огонь: ее бывший, этот отвратительный тип, словно сошел с ума, одержимо продолжал поиски ее и детей.