Чтение онлайн

За время ожидания, я увидел сержанта Сергеева, который снова куда-то торопился. Обмолвился он лишь одной фразой:

– Комиссовали?

Я кивнул, скромно улыбаясь. Он подмигнул мне в ответ и тут же скрылся из виду.

Теперь я знал, чего ожидаю вот уж несколько часов. Оказалось, что мой сопровождающий, сержант Меньшов, вчера очень хорошо погулял со всеми вытекающими последствиями, вот и не может прийти в себя. Майор Беркута всё звонил и звонил ему, но кроме утомительных гудков он так ничего и не услышал.

Но вот в чём беда: ведь именно это и оставляет меня автоматически в воинской части на неопределённое время. Я стал откровенно переживать, ведь теперь даже Беркута уже не мог ответить мне: "Когда я попаду домой?"

Самое странное, что майор, лицо само по себе символизирующее дисциплину и мужской дух, активно защищал того сержанта, который повёл себя, как сельский алкаш.

Как было мне сказано, другого человека нельзя было назначить моим сопровождающим, лишь сержанта Меньшова. Этот факт заставлял мою раненую душу вновь переживать.

"Да уеду я из этого проклятого места хоть когда-нибудь???" - в сердцах думалось тогда.

На дворе темнело. Показалась полная луна. Мелкой крупой стал падать острый снег. Казарма осветилась ярким светом. Мне уже и стульчик вынесли, пошли разговоры о завтрашнем дне и новых обещаниях исполнения старой заветной мечты.

В 16 часов появился-таки этот герой алкогольных романов. Его похлопали по плечу и с пристрастием расспросили в дружеской атмосфере, как же тот погулял. Никто никуда не торопился.

"Снова алкоголь рушит всё доброе, что создал сам человек" - тут же родилась фраза, но я решил её оставить при себе, ведь был поглощён уже другими мыслями, более эгоистичными на сей раз.

Распрощавшись с майором Беркутой, я отправился в соседнюю воинскую часть, куда прибыл 1 ноября 2008 года. Путь недалёкий, но по нерасчищенной хрустящей дороге, этот путь приравнивался к покорению горных вершин. А время-то идёт! Пробовал заговорить с сержантом, но - куда там? Ему бы рассольчику или пивасика, а не трёп рядового Лавренёва.

С обходным листом на комиссацию я с сержантом зашёл в кабинет подполковника Ротикова, которого я ещё не так давно видел в кабинете прокурора.

Подполковник сегодня был весёлым и всё шутил, глазами сиял, будто парнишка моего возраста. Но подписать мне обходной он не согласился. Может, вспомнил былые обиды?

– Не всё так просто!
– объяснял он.
– Ведь ты присягу не принимал! А без этого я не могу тебя комиссовать!

– И что теперь делать?
– опечаленно вопросил я.

– Как что? Приезжай завтра, рассмотрим твой вопрос.

– Как завтра? Меня ведь должны сегодня отвезти...

– Кто тебе это сказал?

– Ну, пожалуйста, товарищ подполковник. Я столько уже пережил. Лишний день, лишний час для меня, как петля!

Подполковник замер и внимательно посмотрел на меня. Погоны его затряслись и он, хлопнув по столу широкой ладонью, спросил:

– Фамилия?

– Лавренёв.

– Клоун ты, а не Лавренёв! Вот тебе шаблон тех слов и обязательств, именуемых присягой. Бери лист, становись передо мной и читай с листочка.

– Но....
– начал было я, чувствуя подвох, но подполковник дополнил:

– Не волнуйся! Это простая формальность, чтобы выдать тебе дембельские. Или тебе они не нужны?

– Нужны..., - неуверенно выдавил я и стал читать текст.

В итоге, как бы ни курьёзно звучало, но я принял присягу после того, как комиссовался. У нормальных людей было бы всё наоборот. Ну, а я и не утверждал, что нормальный, ведь человек, считающий себя нормальным - уже болен и это патология. 12 раз Тарас Шевченко промелькнул при пересчёте заработанных 1200 гривен. Хватит, чтобы умиротворить свою жизнь.

Присяга принята, дембельские получены, а воинская часть избавилась от рядового Лавренёва.

Глава XIV: "Дембельский поезд"

Выйдя на свежий воздух, я посмотрел на телефон. Как позже выяснилось, поезд мой отправляется в 19 часов, а благодаря сержанту, мы катастрофически опаздывали на него. Конечно, Меньшов всячески уверял, что, мол: "Успеем, не волнуйся!" Но, скажите, пожалуйста, кому я буду верить после всего пережитого? Никому!

Теперь я знаю точно, если вдруг услышу от знакомых: "у меня беда, я с родителями поссорился!", " ой, я ноготь сломала!" или "у меня комп накрылся" - буду глядеть на них презрительнейшим образом. Да знаете ли вы, что такое настоящая беда?!!

В оставшиеся полчаса до отправления моего поезда сержант достал телефон и кого-то набрал, пританцовывая от холода.

– Алло, Михей, привет. Слушай, тут такое дело, срочно нужен твой "УАЗик". Выручишь? Та не кипишуй, бензин оплачу! Лады? Та я понимаю, что старый Новый год! Ну, выручи, друг! Давай так, через 15 минут у части А1667. Да-да, это где подполковник Ротиков! Поспеши, пожалуйста, а то у пацана поезд через полчаса отправляется!

Прошло томительных 15 минут, но обещанного "УАЗа" так и не было. Боже, я так распереживался. Если сегодня не уеду, то вовсе неизвестно, когда покину я эти места. Время как лечило, так и убивало меня, причём с одинаковым усердием.

До отправления моего поезда оставалось 10 минут. Снег повалил хлопьями, как из мешка. Небо стало красноватым, у каштанов зажглись фонарные столбы. И не успел я вновь посмотреть на монохромный экран своего старенького телефона, как где-то неподалёку услышал пронзительный скрип тормозов "УАЗа". Из-за жилого здания старинной архитектуры показались две круглые фары. Уравняв мощными протекторами снег, машина остановилась. Без лишних слов мы уселись в него.

Я впервые ехал в такой машине. Очень неудобно, и замёрзнуть можно в два счёта, ведь обшивки в ней почти не было. Но, наперекор моим переживаниям, "УАЗ" 3151 разгонялся по гололёду до ста с лишним километров. Ещё бы, внедорожник! Я и не думал, что так может быть, зато переживания менялись на другие. А доживу ли я до прибытия на вокзал? Ведь видно было, что водитель едва справлялся с управлением, особенно на поворотах. Ну, а сержант - редкий весельчак! Не унывал и особо не переживал. Успевал ещё отвлекать водителя и рассказывать армейские байки.

К счастью "УАЗ" остановился у вокзала почти вовремя, оставалось 3 минуты.

– Лавренёв, подожди меня!
– будто обиженно кинул вслед Меньшов, но меня уже не остановить.

– Сержант, это мой дембельский поезд! Я не могу опоздать на него!

– Понял! Потороплюсь!
– запыхиваясь, ответил он, продолжая бежать по только выпавшему снегу.

До поезда я добежал с неунывающим сержантом вовремя, нашли 14 вагон, проверили билеты и тут я что-то себе придумал в тот миг и побежал стремглав в обратном направлении.