Когда родилась Луна
Шрифт:
– Серим говорила с Хозяйкой. Приказала вытащить тебя.
Ледяная ярость бурлит в моем животе.
Конечно, Серим приказала это сделать. А это значит, что она намерена заменить меня кем-то. Чтобы отдать Короне другого. Хуже того, она подвергла
Уно опасности, чтобы вызволить меня…
Руз, должно быть, сходит с ума от беспокойства.
Уно достает отмычку из одного из многочисленных разноцветных карманов, вшитых в ее шерсть, вытягивается, берет мой замок и вставляет тонкий инструмент в отверстие… – Стоп.
Ее изящные руки замирают, розовые глаза смотрят на меня, зрачки сужаются. Между ее бровями пролегает морщинка, белый кончик ее длинного хвоста с хохолком подрагивает.
– Убирайся отсюда, Уно. Пожалуйста. Ты не можешь рисковать тем, что тебя поймают.
Ее губы оскаливаются, мелкие черты лица складываются в нечто острое и ужасающее.
– Ты не Хозяйка.
– Ее слова вспарывают мою кожу, оставляя жгучий след.
– Ты не командуешь мной.
Упрямый мискунн.
Я вздыхаю, снова смотрю в тоннель, потом в ее яростные глаза.
– Они знают, что я представляю угрозу. Если я выживу, они удвоят свои усилия по нашей поимке.
– Я делаю паузу, прежде чем нанести удар по почкам.
– Они найдут Руз.
Уно щелкает зубами и рычит, поджимая губы. Ее хвост устремляется вперед, касаясь моей щеки.
Ее глаза переливаются всеми цветами радуги.
Она застывает неподвижно, ее и без того бледный цвет лица светлеет настолько, что кожа становится полупрозрачной в тех местах, где она наиболее тонкая - на висках, на внутренней стороне хрупких запястий, на изгибах узловатых ног.
Молчание затягивается, пока она погружается в одно из своих редких видений, и я сглатываю, наблюдая, как в ее глазах пляшут искорки. Розовые частички застывают, всплывая на поверхность и мерцая красным в теплом свете.
Ее хвост отлетает от моего лица так быстро, словно я сделана из огня, прерывистое дыхание вырывается из ее пасти с острыми зубами. Она моргает, вынимает отмычку из замка и опускается на корточки, остатки надежды, о существовании которых я даже не подозревала, бьются о мои ребра.
– Ты знаешь, что я права…
Она прячет отмычку в маленький розовый кармашек.
– Хозяйка умрет, если ты не пойдешь в этот Колизей. И Серим тоже. Я видела это.
Моя грудь сжимается, и я киваю.
Тогда решено.
– Я не удивлена, - шепчу я, заставляя себя улыбнуться.
– Я разозлила Гильдию знати. Очень сильно. Думаю, они перевернут город вверх дном, чтобы найти меня, если я не попаду на казнь.
– Так и будет, - говорит она с абсолютной уверенностью.
– Я передам свои видения Хозяйке. Она передаст их своему хозяину. А тот передаст их своему хозяину.
Моя улыбка смягчается.
– Сделай это, Уно.
Она достает из кармана оранжевого цвета кусочек угля.
– Подойди, - говорит она, поднимая его, чтобы я увидела.
Я хмурюсь.
Бросив еще один взгляд в тоннель, я поднимаю свою металлическую планку, чтобы цепи не волочились по земле, и иду вперед. Уно жестом предлагает мне прислонить голову к двум прутьям, и металл прижимается к моему лицу.
Ее нижняя губа подрагивает, когда она проводит куском угля по моему лбу.
Я сразу же узнаю форму, которую она рисует, - настолько хорошо мне знакома луна, которую я ищу в небе всякий раз, когда смотрю в сторону Тени.
– Это… правильно, - шепчет она, и я сглатываю странный комок в горле.
– Я знаю.
Она опускается вниз, подтянув колени к щекам, и смотрит на меня, а я смотрю на нее…
У меня на кончике языка вертится вопрос о том, съедят ли меня прямо на столбе или унесут в Боггит и скормят птенцам, несмотря на то что я знаю, что ее видения нестабильны. Что в жизни все может быть иначе. Но я решаю, что лучше оставаться в неведении до самого горького конца.
Я закрываю глаза, не желая говорить слова, которые будут иметь вкус пепла, и слышу, как почти бесшумный звук ее шагов исчезает в небытии. Только убедившись, что она ушла, я снова открываю глаза и смотрю в пустоту перед собой.
Прочистив горло, я отступаю к стене, потирая зудящую спину о шероховатую поверхность.
– Почему мяч?
– раздается хриплый голос слева от меня.
Я смотрю в сторону мужчины, который, как я думала, спит, свернувшись калачиком под своим грязным одеялом, а вместо этого наблюдает за мной сквозь решетку.
– Это луна.
Он хмурится.
– Тогда почему луна?
Я снова устремляю взгляд вперед, постукивая ногой в такт успокаивающей мелодии, звучащей в моей голове.
– Потому что они падают.
Даже когда мы этого не хотим.
ГЛАВА 28
Меня ведут по забитому фейри Рву в сопровождении слышащих песни стихий солдат Короны, а с неба падают хлопья снега, устилающие землю, - ледяное покрывало для моих босых ног, ступающих мимо молчаливых горожан.
Непривычно, что меня ведут в Колизей с охраной стражников и рядами молчаливых свидетелей, но благодаря обилию объявлений на стенах, оповещающих о моем задержании и времени казни, все становится понятным.
Зеваки смотрят, как я пробираюсь сквозь узкий проход в толпе, по обеим сторонам которого стоят другие солдаты Сумрака, словно заградительные столбы, охраняющие стадо скота. Мечи висят у них на бедрах, прищуренные глаза сканируют толпу, возможно, ожидая, не попытается ли кто-нибудь из «Восставших из пепла» спасти меня.
Помочь мне.
Я уверена, что они не станут вмешиваться. Не после видения Уно.
Поэтому я высоко поднимаю голову, проходя мимо знакомых мне лиц, фейри и даже нескольких существ, которым я начала доверять за прошедшие фазы. Другие члены «Восставших», сыгравшие небольшие, но значимые роли в моей жизни, прежде чем я насажу себя на меч, который оттачивала всю свою жизнь.
Для меня их лица сияют, как луны.
Как и те, что в небе, я надеюсь, что они не упадут, печалясь о том, что меня не будет рядом, чтобы увидеть, как это королевство восстановит свое былое великолепие. Серим добьется этого, я знаю.