Чтение онлайн

Творцы.

Окунувшись в запах кожи и его одурманивающего аромата, я ощущаю, как напряжение разливается внизу моего живота, требуя того, чему все остальные части меня категорически противятся, и размышляю, может спросить этого мужчину, не хочет ли он потрахаться, прежде чем я перережу ему горло…

Наверное, не стоит.

– У тебя есть время, пока я считаю до десяти, чтобы решить, как ты хочешь сесть, а потом я направлю Райгана в небо, и ты не сможешь это изменить, - выдавливает Каан сквозь стиснутые зубы, и мое сердце бьется все сильнее с каждым его окончательным словом.

Я открываю рот, собираясь выплюнуть что-нибудь резкое, когда он произносит: - Один… Два…

Черт.

Я вздрагиваю, задираю правую ногу вверх, упираясь в его бедро.

– Три… Четыре…

Я пытаюсь встать, но теряю равновесие и снова падаю, прижимаясь лицом к его груди, когда он произносит низким голосом «Пять».

– Считай медленнее,– рычу я, упираясь руками в его живот и знакомясь с буграми мышц, которые на ощупь больше похожи на камни… У меня пересыхает во рту.

– Шесть, - говорит он, и его хриплый голос заставляет мою кожу покрыться мурашками.
– Семь.

Определенно нужно двигаться.

Я снова подтягиваю ногу и встаю, пошатываясь.

– Восемь…

Я поворачиваюсь лицом вперед, сердце колотится сильно и быстро, когда я оглядываюсь вокруг, ноги подгибаются от внезапного осознания того, как высоко мы находимся.

Что это наша отправная точка.

– Девять…

Творцы, уничтожьте этого мужчину.

Я позволяю своим ногам соскользнуть по обе стороны от седла, идеально приземляясь между его ног с такой силой, что он издает глубокий стон, который вызывает у меня прилив удовлетворения.

– Десять, - щебечу я, и он, прочистив горло, тянется между нами, чтобы поправить себя - несомненно, испытывая боль.

Я улыбаюсь.

– Я не буду возражать, если ты оставишь меня в ближайшей деревне. Я смогу сама найти дорогу, - говорю я, решив, что сейчас самое время нанести удар, раз его член уже пострадал. У меня есть два способа избавить себя от его присутствия: убить его или переспать с ним.

– Нравится тебе это или нет, - ворчит он, обхватывает меня за талию и приподнимает, усаживая в более удобное положение, - так близко к нему, что щеки горят не только из-за удушающей жары.
– Ты отправляешься со мной в Домм.

Мое сердце замирает.

Домм…

Так мало кто отправляется в столицу Пекла и возвращается обратно.

Чертовски мало.

Наверное, потому, что все они оказываются внутри чудовища, на спине которого я сейчас сижу. Или так, или у города челюсти, когти и зубы куда острее, чем у того, от кого я чудом спаслась.

Я открываю рот, собираясь возразить, когда Каан протягивает мимо меня руку и хватается за веревки.

– Guthunda, Райган. Guthunda!

Зверь под нами оживает, выдыхая пар, и мне кажется, что весь мир качается из стороны в сторону, когда он приходит в движение.

– Держись за кожаный ремень, - рычит Каан возле моего уха, отчего по шее снова бегут мурашки, а дыхание становится прерывистым.

Зарычав, я хватаюсь за этот чертов ремень.

– Знаешь, что я больше всего ненавижу?

– Когда тебе говорят, что делать?
– отвечает он, не моргнув глазом.

– Именно.

– Что ж, - говорит он, дергая полоску кожи, словно проверяя, крепко ли я держусь за нее. Я нахожу это глубоко оскорбительным, поскольку не делаю ничего наполовину.
– Какое облегчение знать, что у тебя есть хоть капля самосохранения.

– Я бы предпочла клинок, который спрятан в твоем голенище, - ворчу я, когда зверь складывает крылья вплотную к своему телу.

Я чувствую, как в согнутых лапах Райгана нарастает поток энергии, а затем он взмывает в небо, с грохотом взмахивая крыльями, и гравитация впечатывает меня в грудь Каана с такой силой, что весь воздух выбивает из легких.

Мы устремляемся вверх…

Вверх…

Все слова, которые я собиралась произнести, проваливаются в глубины моих кишок, и я крепче вцепляюсь в ремень. Моя голова откидывается назад, в изгиб шеи Каана, его сердце яростно бьется о мой позвоночник, ускоряясь в унисон со взмахами крыльев Райгана.

Мы проносимся сквозь пелену облаков, затем выравниваемся, и кажется, что весь мир вновь обретает равновесие.

Я делаю первый вдох с тех пор, как мы оттолкнулись от песка, и прерывисто выдыхаю.

Я скучаю по пасти дракона. Там было мокро, воняло, и была большая вероятность, что меня проглотят, но, по крайней мере, я не цеплялась за жизнь одним-единственным кожаным ремешком, прижатая к мужчине, от которого слишком хорошо пахнет, чтобы его свежевать.

– Ты в порядке?
– спрашивает Каан у самого моего уха, и каждая клеточка моего тела трепещет.

Я осмеливаюсь посмотреть вниз, ожидая, что меня разорвет от страха, когда я увижу мир под собой, бесплодные равнины, простирающиеся во всех видимых направлениях, словно рябь на ржавой воде. Вместо этого в моей груди разрастается что-то настоящее. Что-то, от чего я испытываю потребность раскинуть руки, запрокинуть голову и разразиться смехом, глубоким и таким чертовски очищающим, что хочется… плакать.

– Ответь мне, Лунный свет.

В его голосе слышится резкость, которая выводит меня из задумчивости. Напоминает, что я в плену у очередного злобного Вейгора, и просто сменила одни кандалы на другие.

Мир проносится мимо, пока я обдумываю вопрос Каана… В порядке ли я?

– Да, - шепчу я, обнимая странное, головокружительное чувство с нежностью, о которой и не подозревала, опасаясь, что оно сломается, если я сожму его слишком сильно.
– Я в порядке.

ГЛАВА 31

Песни Творцов сейчас такие тихие, их голоса - лишь отголоски, едва уловимые.

Я не знаю, почему.