Чтение онлайн

У меня кружится голова, меня охватывает пламя, когда я ударяюсь спиной о стену. Рот Генри восхищает меня, его язык проникает глубоко, с умелой осторожностью, пока я не начинаю умолять его не останавливаться, побуждая продолжать. Именно это он и делает.

— Чертовски люблю твой вкус…

— Генри.

— Обожаю, когда твои красивые губы произносят моё имя.

— Генри.

— Вот так.

Вибрации сводят меня с ума. Восхитительные всплески удовольствия вырываются, когда его язык кружит по моему клитору, и я разлетаюсь на миллион крошечных кусочков.

Мы оба тяжело дышим, мой оргазм застилает мне глаза. Генри держит меня, пока мои кости размягчаются, а нога подкашивается.

— Ещё, — умолю его, и я не могу вымолвить ничего, кроме:

— Пожалуйста.

Я не уверена, о чем прошу, но, похоже, он понимает. Самодовольно улыбаясь, он встает, заключая меня в свои объятия, прижимая к своей широкой груди, затем мы оказываемся на кровати, а его рот на моей киске. Обе мои ноги у него на плечах, так что я парю в невесомости, и он целует меня прямо там, именно там, где я нуждаюсь в нем. И, чёрт возьми, он великолепен. Это восхитительное давление уже нарастает.

У меня перехватывает дыхание.

— Генри, — хнычу я, зарываясь руками в его густые волосы.

Он шепчет моё имя. Жар и трение, которые он создает своими талантливыми губами и своим греховным языком, я хочу, чтобы он никогда не останавливался.

Лаская мои бедра, он обхватывает губами мой клитор. Я чувствую, как становлюсь мягкой и мокрой от его прикосновений. То, как я прижимаюсь к его губам, заставляет меня задуматься, способен ли он дышать.

— Пожалуйста, — умоляю я, находясь так близко.

Генри одобрительно хмыкает, когда я вздрагиваю от оргазма, извиваясь в его объятиях, шепча его имя прерывистым шепотом. Бездыханная и расслабленная, погружаясь в блаженное забытье, я думаю о словах, которые, как я знаю, не должна произносить.

Когда моё зрение проясняется и последние волны удовольствия захлестывают меня, Генри наблюдает за мной с изножья кровати, в его глазах горит огонь. Я улыбаюсь, как в бреду.

— Почему ты так далеко? Ven pa’ca. (c исп. Иди сюда)

Ухмыляясь мне, Генри снимает свои боксеры, и я никогда не видела мужчину, который выглядел бы обнаженным красивее, чем он. Он живой, дышащий шедевр. Я рассеянно сажусь и облизываю губы, наслаждаясь реакцией его тела на это простое действие.

Карие глаза становятся дикими, хищными, когда я подползаю к нему навстречу. Я была бы более чем счастлива проложить дорожку из поцелуев вверх и вниз по его телу, но его огромная эрекция заслуживает моего внимания в первую очередь за то, что он всегда был таким терпеливым. Я тянусь к его члену, но останавливаюсь, чтобы посмотреть Генри в глаза, прося разрешения.

— Это всё твое, Л, — уверяет он меня, лаская щеку. — Я весь твой.

Я чувствую себя как во сне, безумно счастливая от каждого слова, которое он мне говорит, и в то же время проклинающая его за то, что он это сказал. Игнорируя то, что он заставляет меня чувствовать, я сосредотачиваюсь на его теле, обхватывая рукой эту впечатляющую длину. Когда я поглаживаю его один раз, из его груди вырывается рычание. От одного этого звука я снова становлюсь мокрой.

Мой, думаю я, стоя на четвереньках. Я облизываю губы в предвкушении, затем беру член Генри в рот. Обводя языком головку его члена, гортанные звуки, которые он издает, вызывают во мне пульсацию. Я беру его глубже, позволяя ему скользить по моему языку, заглатывая его, пока он не касается задней стенки моего горла.

— Луна.

Его бедра дергаются вперед, и я чуть не задыхаюсь от того, что он так сильно вошел в меня. Мои глаза слезятся, но я не паникую, я хочу наслаждаться им вот так. Я беру его глубоко в рот, и Генри запускает руку в мои волосы. Застонав, он обхватывает мой затылок.

— Любимая, ты заставишь меня кончить.

Мне удается промычать, и только тогда до меня доходит это слово. По моей спине пробегают мурашки, но я не останавливаюсь, чтобы подумать. Я обхватываю рукой основание, до которого не может дотянуться мой рот, и сильно посасываю, чтобы заставить его кончить.

Он что-то бормочет, едва дыша. Он собирается кончить, но в последнюю секунду отстраняется. Я задыхаюсь, смотря на то, как он сгорбился, пытаясь отдышаться.

Я причинила ему боль. Чёрт, чёрт.

— Генри, с тобой все в порядке?

Мы оба стоим на коленях на кровати. Он качает головой, и когда поднимает на меня взгляд, всё его лицо светится.

— Я был готов взорваться! — из его горла вырывается натянутый смех. Он придвигается ближе, его взгляд смягчается. — Я более чем в порядке, Л, — смеется он, поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу. — Ты заставила меня чувствовать себя так хорошо, — шепчет он, прижимая меня к себе и нежно укладывая на кровать.

Мой мир затуманивается, когда его губы встречаются с моими. Моё тело становится податливым, сердце колотится, но мои мысли начинают вращаться по спирали. До меня медленно доходит. Я отстраняюсь и моргаю, глядя на него.

— Когда ты называешь меня Л, — я заглядываю ему в глаза, боясь задать вопрос. — Эта Л от Луна, верно?

Мои мысли путаются. Дело не только в поцелуе Генри и его партнерши. Дело не только в Лиаме и его словах. Это мои сомнения и неуверенность. Это эмоции в его глазах.

— Иногда, — отвечает он, проводя рукой по затылку.

Он нервничает. Это заставляет меня нервничать, или, может быть, я уже нервничала. Ужас проникает в мои вены.

Я не хочу думать. Я не хочу этих навязчивых мыслей. Я просто хочу его. Поцеловать его и отдаться моменту. Мы бы двигались с этим жгучим желанием, от которого между нами становилось бы жарко и влажно от пота. Вместе мы приближались к этому приятному изнеможению, кончая в одно и то же время. Затем все замедлялось, становясь мягким и нежным.

Мы засыпали обнаженными, сплетя руки и ноги, вдыхая запах друг друга. Мои последние связные мысли были о тепле, комфорте и…и любви.

Я хочу всего этого. Слезы наполняют мои глаза, потому что я действительно этого хочу. Ещё одну волшебную ночь с ним…Но я не могу. И я ненавижу это. Ненавижу, что мой мозг полон всевозможных причин, почему это не сработает. Я выскальзываю из постели.

— Луна?

— Мне нужна минутка. Я хватаю свой телефон и исчезаю в туалете.