Чтение онлайн

Так близко он пахнет ещё лучше. Чисто, свежо, с ноткой чего-то, присущего только ему. Я закрываю глаза, бесстыдно вдыхая его аромат.

Почему от него так приятно пахнет? Почему и на ощупь он такой приятный? Весь такой теплый, с твердыми мышцами…

Я говорю себе двигаться быстро, не прикасаясь к нему слишком долго, но мои руки сами по себе. Они пробегают вверх по его животу, медленно по груди, наслаждаясь восхитительным теплом его кожи под тонкой рубашкой.

Поправляя рукав, ощущая твердые мышцы под кончиками пальцев, я проглатываю комок в горле. Я вспоминаю, как мой рот касался той самой кожи, к которой прикасаюсь, как я прокладывала себе путь к его шее, водила языком, заставляя его стонать. Я впивалась ногтями в его сильные плечи, когда мы кончали вместе. Мне нравилось, как он обнимал меня в постели, крепко прижимал к своему телу всю ночь…

Генри наблюдает за мной. Я чувствую на себе его взгляд.

Переживает ли он те же воспоминания? Другие? Ему не все равно? Он ненавидит меня?

Когда я больше не могу притворяться, что не замечаю его взгляда, мои глаза поднимаются к нему. Маленькая морщинка между его бровями становится глубже.

Моё сердце учащенно бьется, и теплый холодок пробегает по спине. Что-то в его прекрасных карих глазах смягчается, и его губы слегка приоткрываются, чтобы что-то сказать.

Становимся ли мы ближе друг к другу? Да, мы придвигаемся ближе, затаив дыхание, пока не раздается стук в дверь, который разрушает чары.

— Входите, — говорю я, вытаскивая руки из-под его свитера. В качестве последнего шага расправляю верхнюю часть плотного материала на плечах Генри.

У одной из статисток возникли проблемы с застежкой-молнией на юбке. Прежде чем я успеваю что-либо сказать Генри, он уже выходит за дверь.

ГЕНРИ

— Мотор!

Макс произносит свои реплики, и голос его звучит все время сердито, как и положено. Затем, согласно сценарию, он уходит, оттолкнув меня с дороги. Сири произносит свои реплики следующей. Она собирается выйти вслед за братом, но я останавливаю её.

Однако я сосредоточен не на сцене и не на ней. Все мои мысли крутятся вокруг одного человека.

Она ушла и вернулась? Я так много хотел сказать. Начиная с того, что она всё ещё делает в Лондоне, и заканчивая тем, почему она решила разбить мне сердце.

Я не мог поверить, что она здесь. Стояла прямо передо мной. Красивая и нервная, она краснела, смотря на меня в ответ с тем же обожанием, которое всегда заставляло меня чувствовать, что я лечу. Её лицо выглядело немного осунувшимся, а под глазами были мешки.

Она ела? Она спала?

Я хотел задать ей несколько вопросов. Я хотел сказать ей, что я уже не тот, что прежде. Я не знаю, буду ли когда-нибудь.

Сири вырывает свою руку из моей хватки. Я не знаю, что она говорит, но я знаю, что должен сказать. Я произношу свои реплики. Слова полны боли и печали.

Когда я закрываю глаза, свежий пляжный аромат, который так любит Луна, проникает в мои чувства. Зеленые глаза продолжали наблюдать за мной, словно пытаясь запомнить каждую черточку моего лица. Но то, как её взгляд снова и снова возвращался к моим губам, вселяло в меня надежду.

Когда я сократил расстояние между нами, почувствовав, как её грудь прижимается к моей груди, я почти потянулся к ней, желая снова ощутить её сочные изгибы в своих руках. Я хотел зарыться лицом в эту упругую кожу, пососать нежные кончики, взять её в рот, чтобы свести её с ума. Она всегда оказывалась такой чертовски влажной для меня…

Предполагается, что я должен поцеловать Сири. Мой персонаж хочет этого. Я нет. Губы, которые я хочу почувствовать, принадлежат не ей. Но я все равно собираюсь это сделать. Поцелуй хорошо поставлен с помощью координатора интимной близости, поэтому я просто выполняю действия, о которых мы договорились. Мои руки на её плечах. Её руки прижаты к моей груди.

Я должен посмотреть ей в глаза, нежно сказать “Я люблю тебя”, а затем поцеловать её так, словно боюсь потерять.

— Я люблю тебя, — шепчу я, но не смотрю в карие глаза Сири. Я представляю зеленые глаза Луны.

Когда Луна схватила меня за руку, чтобы остановить, в моей груди вспыхнула надежда. Она передумала. Она знает, что совершила ошибку. Она хочет, чтобы я вернулся.

Но она прикасалась ко мне не поэтому. И всё же я не спешил уходить. Я хотел, чтобы она снова была рядом. Я всё ещё чувствую тепло её пальцев на внутренней стороне своей ладони.

Руки Сири на моей груди кажутся холодными. Когда я наклоняю голову, чтобы прижаться губами к её губам, невольная дрожь пробегает по моим плечам. Это всё неправильно. Я подумываю о том, чтобы отстраниться, но не хочу портить кадр. И вот я целую её, слезы выступают у меня на глазах, текут по лицу, потому что она, чёрт возьми, меня не хочет.

— Снято! — Ава выглядит заинтригованной и впечатленной. Я насухо вытираю лицо.

— У меня мурашки по коже, чувак, — Тадаши хлопает меня по плечу.

— Отличная работа, Хэнк, — Хейзел слегка ухмыляется. Очень отличается от той зубастой улыбки, которую я привык видеть на её лице.

Я заставляю себя улыбнуться и киваю, как будто ценю это. Но я ничего не говорю. Если я заговорю, мой голос сорвется, и они все поймут, что я не притворялся.

— Ещё раз!

Я вдыхаю и выдыхаю. Патрик подправляет мой макияж, и я позволяю боли снова вырваться на поверхность.

Глава 39

ГЕНРИ

Всё причиняет боль. Больно улыбаться, чтобы соблюсти приличия. Больно смеяться, притворяясь, что со мной всё в порядке. Просыпаться каждый день без неё больно.

Хотя я и хочу обвинить её, я сам во всём виноват. Я с самого начала был не в себе. Это моя вина. Я знаю это. Но это также и её вина. В том, что заставила меня так сильно влюбиться. В том, что она такая заботливая, умная и веселая. В том, что она красивая и сексуальная. В том, что слушала меня, подбадривала и никогда не осуждала. В том, что она чертовски идеальна.

Пока она не солгала мне. Пока она не разочаровалась в нас.

Она сдалась. И теперь я в аду.

В четверг, когда я с ужасом и нетерпением жду встречи с Луной, появляется курьер, чтобы доставить мой гардероб.

И вот оно.

Она не хочет меня видеть. Теперь, когда я знаю, что она здесь, она приняла решение.

В пятницу происходит то же самое. Такая сильная боль в середине груди…такое ощущение, что меня разрывают надвое.

Если бы я только мог поговорить с ней, попытаться понять, заставить её объяснить. Нет, это к лучшему. Для неё. Наталья должна вернуться к понедельнику, и Луна снова исчезнет из моей жизни. Тогда можно будет избежать неловких стычек. Мы не будем сталкиваться друг с другом. Оба прекрасно осведомлены о каждом движение друг друга. Мы не столкнемся друг с другом в пустом коридоре, где я смотрю прямо перед собой, как будто её там нет, и она делает то же самое. Но когда мы пройдем мимо друг друга, мы украдкой бросим взгляды друг на друга, когда думаем, что другой не смотрит. Я поймаю её взгляд, и, конечно, она тоже поймает мой. Нас не будет на съемочной площадке, где я буду делать вид, что разговариваю по телефону, пока она пытается починить самую раздражающую рубашку в истории мира. И тогда, может быть, я перестану чувствовать себя так ужасно и опустошено.