Чтение онлайн

Арчер не стал дожидаться дальнейших разъяснений и опрометью бросился исполнять столь своеобразно отданный приказ.

– Тунеядец, – проворчал Сэндфорд. – Таких, как он, невозможно заставить что-то делать, не пустив в ход гандшпуг 11 . К счастью, таких, как он, у меня на судне немного. Вы сами увидите, бездельников тут нет, – со странной настойчивостью повторил он.

И, как друзья вскоре не замедлили убедиться, шкипер говорил истинную правду. Команда на «Марии Магдалине» подобралась на редкость дружная, трудолюбивая и, что особенно важно, не слишком падкая на ром, грог и прочие любезные сердцу моряка напитки. Общую картину нарушали лишь не слишком усердный и расторопный Арчер и, к вящему неудовольствию Тома и Кo, соскучившихся за время плавания на «Лайтнинге» по более или менее съедобным яствам, кок, намного превосходивший Тома талантами в области ритуального сожжения пищи. Вкусив однажды стряпню Джо Тернера (так звали нерадивого кока), Том проникся уверенностью, что вот теперь-то шкипер Сэндфорд непременно пустит в ход свой знаменитый «гандшпуг», которым он не уставал пугать Арчера и который сейчас пришелся бы как нельзя более кстати (хотя Том и сам был далеко не безгрешен, он нисколько не сочувствовал несчастному коку, создавшему столь непревзойденный «шедевр» кулинарии, – такова уж человеческая натура). Однако же шкипер Сэндфорд жестоко обманул ожидания Тома. Он проглотил бифштекс, более всего напоминающий подметку, не моргнув даже и глазом. Из чего Том сделал вывод, что либо Сэндфорд уже привык изо дня в день есть «этакую фантастическую гадость», либо пресловутый гандшпуг не более чем миф, и упоминается он лишь для острастки. Да так оно, в сущности, и было, за все те дни, что друзья провели на «Марии Магдалине», грозный шкипер никого из своих матросов не тронул и пальцем. Ругаться он, конечно, любил, и делал это почти постоянно, но бранью обыкновенно и ограничивался, и вообще его манеры заставляли вспомнить о той собаке из поговорки, что «только лает, но не кусает».

Полную противоположность шкиперу представлял собой его первый помощник, Дермот Вестберри. Этот субъект почти всегда молчал, но вид у него был такой угрюмый, и порою он одаривал собеседника, вообще любого человека, обращавшегося к нему с вопросом, таким неприязненным взглядом, исполненным злобы, бормоча при этом в ответ что-то вроде «а шут его знает», что Том и Кo старались держаться от него подальше и никогда не заговаривали с ним и не спрашивали ни о чем. Он отнюдь не пользовался симпатией и у матросов, о нем рассказывали довольно-таки жуткие истории.

Так, когда-то на корабле была маленькая собачка по кличке Лаки – всеобщая любимица. «Вы не поверите, ребята, когда узнаете, какие штуки она умела проделывать! – со слезами на глазах вспоминал пожилой моряк Хью Брайтмен, чей суровый вид мог ввести в заблуждение только тех, кто понятия не имел о его необычайной сентиментальности. – Смышленая была, что человек… да нет, какое сравнение, гораздо умнее человека, вот так!.. Понимала всё с полуслова, а уж ласковая была!..» Лаки была очень привязана ко всей команде, вот только к Дермоту Вестберри питала откровенную неприязнь, и на то она имела причину: Вестберри всякий раз, когда собачка попадалась ему на пути, норовил пнуть ее и часто грозился, что швырнет ее за борт. И, как видно, во время очередного приступа ярости он именно так и сделал, поскольку однажды собачка бесследно исчезла. Ее искали всей командой, облазили все закоулки на судне, но так и не нашли.

– О господи, – пробормотал Том, услышав эту историю, – и как только Сэндфорд терпит подле себя этакого кровавого помощника! Да, это загадка. Что бы там ни было, нам следует держать ухо востро, когда мы будем возвращаться в Англию с сокровищами. Этот молодчик ведь перережет нас прямо в постелях и даже глазом не моргнет!

– Не волнуйся так, Том, – отвечал ему Билли, – вряд ли мы найдем что-то такое, за что могут прирезать. Нет сокровищ – нет и причин для беспокойства. Пусть эта мысль служит тебе утешением.

Подобное «утешение» отнюдь не пришлось Тому по душе.

– Пессимисты вы все, – заворчал он. – Зачем заранее настраиваться на неудачу? Если думать, что ничего не получится, то даже при самом благоприятном раскладе капризная Фортуна может взбрыкнуть и отвернуться от тебя! Верить в успех просто необходимо!

– Ну, твоей веры, Том, хватит с лихвой на всех нас, – насмешливо заметил Билли. – Мысленно ты уже нашел сокровища, и даже вступил в смертельную схватку с мучителем корабельных псов Вестберри, на время оставившего в покое бедных животных и дерзнувшего покуситься на твою добычу. Я уже вижу, как гнусный злодей летит за борт, дабы разделить судьбу несчастной Лаки 12 (какая странная игра слов, однако!) Итак, добро вновь одерживает победу над злом, справедливость торжествует… и всё хорошо, красивые растут в саду цветочки 13 .

– Смейся, смейся сколько угодно, – угрюмо ответил Том. – Ничего другого ты и не умеешь, я смотрю.

– А все-таки интересно, что такое известно шкиперу Сэндфорду об острове Кокос? – внезапно сказал Билли. – Совершенно очевидно, что он что-то знает, только не хочет об этом говорить.

– Да ничего он не знает! – раздраженно молвил Том. – Так, просто дурацкое предубеждение. Я ведь пытался выведать у него, почему он так не любит остров Кокос, но он как заладил: «проклятый этот остров» да «проклятый», – и ничего другого я не смог от него добиться.

– И я тоже не смог, – признался Билли. – И Джеральд пытался разузнать у своего старого приятеля хоть что-нибудь конкретное об острове, но преуспел в этом не более, чем мы с тобой. Тем более странно. Думаю, все-таки что-то есть…

И вот солнечным июльским утром над синей чертой горизонта в туманной дымке стали проявляться, приближаясь, очертания крутых берегов острова Кокос. Друзья, стоя на палубе и напряженно всматриваясь вдаль, испытывали противоречивые чувства. Вот он, остров, к которому они стремились и ради которого проделали столь трудное и долгое путешествие, совсем уже близко. Уже ясно вырисовывается самая высокая вершина острова – гора Вейфера, над которой кружат темные силуэты птиц; вот и другие две вершины – гора Безымянная и гора Рондер. Что-то фантастическое было в этой картине, остров казался каким-то нереальным, зыбким, призрачным. Возможно, из-за туманной дымки, окутывающей его берега… да, разумеется, всё дело в этой дымке!

– Неужели это он и есть? – тихо произнес Тимоти. – Это и есть наш Остров Сокровищ?

– Даже и не сомневайся, это ваш Остров Сокровищ, сынок, – добродушно отозвался шкипер Сэндфорд. – Впечатляет, а? Первая часть вашего безумного приключения подходит к концу, пора спускать на воду шлюпку. Я не собираюсь подходить к этому островку слишком близко. Так, где же карта? Ага! Здесь, на острове, только две бухты пригодны для причала судов – бухта Вейфера и бухта Чатам. Саклинг, Арчер! Спускайте вельбот! Вам предстоит отвезти этих неугомонных искателей приключений к их золотому острову. Вот карта. Смотрите. Высадите их на берег бухты Вейфера. Да глядите, не перепутайте там чего! Впрочем, я на вас надеюсь.

Странно вел себя сегодня шкипер Сэндфорд, и все обратили внимание на эту странность, не зная, впрочем, как ее истолковать. Но, как бы то ни было, Сэндфорд в это утро был необычайно мягок, почти вежлив, и в своем напутственном монологе ни разу не помянул дьявола.

Настала пора прощаться. Сэндфорд крепко пожал Джерри руку и испытующе посмотрел ему в глаза.

– Знаю, ты очень упрям, – произнес он, – и если уж что-то вбил себе в голову, переубедить тебя почти невозможно. Поэтому я не буду больше пытаться это сделать. Лучше пожелаю тебе удачи. Она тебе понадобится. Береги себя и присматривай получше за этой мелюзгой. Не позволяй им одним бродить по острову. Держитесь поближе к бухте Вейфера. Вот и всё, что я могу вам посоветовать. На обратном пути мы опять зайдем на остров и подберем вас. Надеюсь застать вас всех к тому времени в здравии и в полном составе… н-да.

Практичный Том, желающий знать прежде всего, сколько времени им отпущено на поиски сокровищ, осведомился, когда же следует ожидать возвращения «Марии Магдалины».

– Если не случится никаких непредвиденных неожиданностей, то ровно через три недели, не считая сегодняшнего дня, – ответил Сэндфорд. Внезапно тон его стал грубоватым, каким, впрочем, и бывал всегда. – Терпеть не могу долгих прощаний и всех этих сантиментов со сморканием в носовые платки! – резко сказал он. – К дьяволу всё! Все в сборе? Вещи собраны, упакованы, погружены в вельбот? Да? И чего вы тогда тут стоите еще? Ну, мелкота, садись в вельбот, Кокос вас ждет, вперед, вперед!

– Дать полный ход! – весело продолжил Том, занимая место в вельботе.

Саклинг, сидящий на веслах, с мрачным видом покосился на Тома.

– Может, все-таки дождемся остальных? – кисло поинтересовался он и подумал раздраженно: «А еще небось считают себя умниками!»

– Само собой! – расхохотался Том. – Не обращай внимания на мои слова. Это я не тебе.

– Ясно, – еще больше помрачнев, отозвался Саклинг.

Спустя четверть часа все пятеро новоиспеченных кладоискателей благополучно уселись в лодку, и вельбот быстро заскользил по спокойной и безмятежной на диво водной глади, взяв курс к берегу острова Кокос.