Чтение онлайн

Когда мы подъехали к набережной, я попросила высадить меня. «Не надо меня провожать, – сказала я. – Вот она, шхуна дяди Джерри, видите?» Тут возникло непредвиденное осложнение: мистер Ричардс непременно хотел помочь мне нести багаж, и я с трудом убедила его отказаться от этого намерения. Быстро попрощавшись с Ричардсами, я побежала к шхуне. Трап был спущен. Наверное, дядя Джерри в то время находился на судне, и если бы я столкнулась с ним, пришлось бы давать какие-то объяснения, и весь мой грандиозный замысел наверняка рухнул бы. Да, всё висело на волоске. Очень осторожно, крадучись, стараясь не стучать подметками, я поднялась по трапу. Палуба была пуста. А большой люк у основания грот-мачты, ведущий в трюм, был открыт. Вот повезло же! Не теряя ни секунды, я бросилась к люку. Спустившись по лестнице в темный трюм, я подождала немного, пока мои глаза не привыкли к полумраку, и стала пробираться между ящиками, подыскивая местечко, где можно было более или менее удобно устроиться.

Потом оставалось только сидеть и ждать. Спустя какое-то время крышка люка была закрыта, и в трюме стало темно, как в погребе. И вот наконец я услышала, как загромыхала большая цепь, что-то отчаянно заскрежетало, заскрипело, и я догадалась, что там, наверху, уже поднимают якорь. А после этого – лишь шум и плеск воды, другие звуки извне в трюм не проникали. А крысы… крысы вначале вели себя довольно скромно. Судите сами: до сегодняшнего дня я и не подозревала об их существовании. Но в конце концов они осмелели настолько, что дальнейшее заточение в трюме стало бы невероятно тягостным, вот я и решилась раскрыть свои карты немного раньше, чем намеревалась вначале.

– Ты упомянула про багаж, – сказал Тимоти. – Где же он?

– Там, в трюме. Надо спуститься за ним, – Бетти передернула плечами.

В трюм спустился Том.

– Прочь, мерзкие твари! – вскоре послышалось оттуда. – Ага, вот и наши вещички. Ничего себе! Что у тебя там, Бет, булыжники?

– Только самое необходимое. Ах да, еще мольберт и рисовальные принадлежности.

– Может быть, ты всерьез вознамерилась стать в будущем художником-маринистом или кем-то в этом духе, – сказал Том, выбравшись из трюма вместе со свертком, внушающим почтение своими габаритами, – но сначала не попробовать ли тебе свои силы в качестве судового повара? Ты же так хотела быть у нас в команде коком! Что ж, у меня нет никаких возражений… по крайней мере, ты могла бы им быть в те дни, когда приходит черед готовить на камбузе мне, – добавил он, сокрушенно покачав головой.

– Вот так всё плохо? – удивилась Бетти.

– Лучше и не спрашивай, – ответил Билли. – Правда, Тому не удалось спалить дотла сегодняшний завтрак, но это только потому, что я был начеку.

– Я и отлучился-то всего на минутку, – оправдывался Том.

– Ты не имеешь никакого представления о времени, – отрезал Билли.

Тут все разом смолкли, заметив, что к ним идет Джерри. Что-то он скажет, увидев на борту судна свою взбалмошную племянницу?

– Вот, нечаянно обнаружилось, что нас на судне не четверо, а пятеро, – неловко попытался пошутить Том. – Бетти – настоящий маленький дьявол. Но она… – он запнулся, не зная, что еще сказать.

С минуту Джерри молчал, и по выражению его лица трудно было догадаться, о чем он думает.

– Ну что же, – наконец сказал он, – пять – хорошее число.

Тимоти, перегнувшись через борт, с восхищением взирал на картину, отрадную для всякой наделенной поэтическим воображением натуры. То были стаи летучих рыб, то и дело выпрыгивающие из воды, шелестя раскинутыми в стороны плавниками, похожими на расправленные крылья. Рыбы парили в воздухе, оставляя хвостовым плавником на поверхности воды зигзагообразный след. Их полет продолжался секунд пять-десять, не более, но некоторые рыбы, подхваченные ветром, поднимались так высоко, что казалось возможным их схватить, – протяни только руку. Одна рыба как будто вознамерилась сопровождать судно до самого мыса Горн, – она пролетела никак не меньше сотни ярдов без передышки, но в конце концов шлепнулась-таки в воду.

– Для чего они так летают? – как-то спросил Тимоти у Билли.

– Спасаются от хищников, – ответил Билли. – А может, и от нашего судна, – подумав, добавил он.

Тимоти совсем не понравилось такое прозаическое объяснение чарующего полета летучих рыб, и он даже пожалел, что вообще спрашивал об этом у Билли. Ведь насколько приятнее было бы думать, что летучие рыбы поднимаются в воздух исключительно из любви к полету, и стараются как можно дольше парить в воздухе, чтобы вдоволь насладиться непередаваемым ощущением свободного полета.

Кроме летучих рыб, Тимоти живо интересовался еще и звездами, что в таком изобилии каждую ночь высыпали на небосклон. Чем ближе шхуна подплывала к экватору, тем ярче становились звезды, тем обильнее было усыпано ими небо. У Билли были с собой астрономические карты, и Тимоти подолгу изучал их, чтобы поздним вечером выйти на палубу и самому найти на небе все видимые созвездия и отдельные звезды с такими красивыми названиями: Альдебаран, Антарес, Капелла и другие. Раньше он знал только созвездия Большой и Малой Медведиц, да еще в летние ночи умел находить на небе три самые яркие звезды – Вегу, Денеб и Альтаир, – первыми появляющиеся на летнем небосклоне и образующие так называемый осенне-летний треугольник, который однажды показал ему Джерри, – но это было всё. А теперь Тимоти мог безошибочно указать на ночном небе по меньшей мере десятка два созвездий Северного полушария, и хотя даже ему требовалось немало напрягать воображение, чтобы разглядеть в этих созвездиях что-то, отдаленно напоминающее фигуры мифологических персонажей, но в конце концов он преуспел и в этом, вот только вместо фигуры Персея он упорно видел жирафа, гораздо более похожего на настоящего, чем находящееся неподалеку от Персея созвездие Жирафа, а Большая Медведица не представлялась ему ничем иным, как ковшом, и с этим уж ничего нельзя было поделать. Тимоти с нетерпением ждал того момента, когда их корабль пересечет экватор и окажется в Южном полушарии, где сияют звезды, которые он, Тимоти, ни разу в жизни еще не видел. И созвездия Южного полушария носят такие необычные, экзотические названия: Феникс, Южная Гидра, Тукан, Журавль, Райская Птица, Индеец, Павлин…

Когда «Лайтнинг» должен был пересечь невидимую линию, делящую земной шар на Северное и Южное полушарие, Тимоти, сгорая от нетерпения, выбежал на залитую солнцем палубу. Знаменательное событие должно было произойти с минуты на минуту. Солнце палило нещадно, ведь время лишь слегка перевалило за полдень. Всего несколько минут назад Джерри, пользуясь секстантом, измерил высоту солнца, и определил широту, на которой находился «Лайтнинг» в тот момент, а затем вычислил и долготу.

– Двадцать семь градусов тридцать четыре минуты западной долготы, – провозгласил он, – и только четыре минуты северной широты. С той скоростью, с которой мы идем сейчас – пятнадцать узлов 9 , – через четверть часа мы благополучно пересечем экватор.

И сейчас Тимоти пристально вглядывался в море, словно надеялся разглядеть ту самую линию, за которой – подумать только! – всё наоборот: в июле разгар зимы, в декабре наступает лето, и даже звезды совсем другие. Тимоти и не заметил, как сзади коварно подкрался Том с ведром воды в руках. Еще секунда – и Том с победным кличем окатил замечтавшегося приятеля водой. Тимоти вскрикнул от неожиданности и растерянно посмотрел на Тома, быстро и часто моргая.

– Вот чудак! – пожал плечами тот. – Это старинная морская традиция. Всякий, впервые пересекающий экватор, удостаивается такой чести. Запомни, Тимоти: теперь ты не просто моряк, а Моряк-Который-Пересек-Экватор, и имеешь полное право носить в ухе серьгу, а в каждом портовом кабачке тебе…

Том не договорил. Он не обратил никакого внимания на веселые искорки, появившиеся в глазах Тимоти, который, очевидно, увидел что-то за его, Тома, плечом. И потому для Тома явилось полной неожиданностью то, что он сам вдруг оказался с ног до головы мокрым, как курица.

– Что за черт! – разъярившись, закричал он.

– Поздравляю, Том, – расплывшись в довольной улыбке, заговорил Билли, отбросив в сторону опорожненное ведро. – Теперь ты не просто моряк…

– Тебя, Билл, это всё тоже касается, – быстро сообразил Том. – Ты ведь еще ни разу не бывал в Южном полушарии, насколько мне известно. Ну погоди, устрою я тебе морское крещенье…

Когда Том, горя жаждой мести, бежал по палубе, сгибаясь под тяжестью огромного ведра – пожалуй, самого большого ведра на судне, – почти до краев наполненного водой, он неожиданно столкнулся с Джерри, и последствием этого столкновения было то, что ведро вмиг опустело почти на четверть.

– Вижу, ты не забыл, что сегодня твоя очередь драить палубу, – сказал Джерри, равнодушно взглянув на свои брюки, ставшие мокрыми до безобразия. – Но кое-что ты всё же забыл. Пойдем-ка со мной.

Том, недоумевая, следовал за Джерри вплоть до дверей кладовой, откуда Джерри извлек и торжественно вручил ему… швабру.