Чтение онлайн

К концу плавания Джеральд и Тимоти уже стали большими друзьями. Мальчик отличался сильной впечатлительностью и исключительно преданным характером. Он не отходил от Джерри ни на шаг, жадно ловя каждое его слово, и по всему было видно, что он очень боится потерять своего недавно обретенного друга. Джерри и сам привязался к этому странному, кроткому ребенку. Он не мог без содрогания подумать о том, что станется с Тимоти, когда его по прибытии в Саутгемптон отдадут в какой-нибудь приют (а такое развитие событий было вполне закономерно, поскольку никто из спасшихся пассажиров парохода не изъявлял желания усыновить мальчика). И Джеральд принял решение. У него имелись кое-какие сбережения, и он уже давно подумывал о том, чтобы оставить службу, купить небольшой домик в одном из приморских городков где-нибудь на южном побережье Англии, обосноваться там и всерьез заняться изобретательством. А теперь у него была веская причина претворить свой план в жизнь немедленно.

Итак, семь лет назад Джерри приобрел домик в Борнмуте и поселился в нем вместе с Тимоти. Время от времени он наезжал в Лондон навестить свою сестру (в те редкие периоды, когда она и ее муж бывали дома) и двух ее детей, Тома и Бетти. А с недавних пор, когда Джерри снял небольшую квартирку в Лондоне, на Олбэни-стрит, эти визиты стали куда как более частыми.

Тимоти, как правило, приезжал вместе с Джерри. И сегодня он тоже был здесь, сидел, скромно примостившись на краешке стула. При первом же взгляде на него становилось ясно, что это натура мечтательная и романтическая. У Тимоти были большие выразительные серые глаза, смотревшие на мир с тем смешанным выражением удивления и восторга, которое так часто можно встретить у поэтических натур. И действительно, Тимоти вот уже три года тайком писал стихи, и лишь недавно к великому своему удивлению обнаружил, что это его тайное времяпрепровождение ни для кого не является секретом. Впрочем, сказать по совести, Тимоти это не слишком огорчило.

С Бетти у Тимоти сложились настоящие, крепкие дружеские отношения. Бетти умела придумывать увлекательные игры, насыщенные разнообразнейшими приключениями. «О каждой из этих игр можно написать целую книгу, честное слово», – с восхищением говорил Тимоти. Однажды она задумала построить корабль, «чтобы он был совсем как настоящий, с мачтами, парусами и такелажем». К этой работе подключили Джерри; когда корабль был построен, он занял почти половину детской, но что это был за корабль! Настоящее произведение искусства! На этом корабле Бетти, Тимоти и команда, состоящая из тряпичных зверюшек (те взрослые, которые ничего не понимали в Бетти, постоянно дарили ей красивых фарфоровых куколок, которые, по словам вышеупомянутой юной особы, «годились разве на то, чтобы в качестве украшения пылиться на каминной полке», – ну, а Джерри, прекрасно осведомленный о вкусах своей племянницы, дарил ей только тряпичных зверей) объехали вокруг света, побывали в Австралии и Океании, в Южной Америке и в Северной, в Африке и в Азии, и везде переживали самые невероятные приключения: исследовали тайны древних цивилизаций, попадали в плен к индейцам, встречали диковинных, неизвестных науке животных, бродили по улицам старых городов, пропитанными экзотическими ароматами Востока, любуясь сооружениями самой необычной и причудливой архитектуры, и даже, бывало, изучали подводный мир и повадки тех опасных тварей, что его населяют.

Бетти была неистощима на выдумки. Будучи натурой совсем иного склада, Тимоти не уставал восхищаться энергией и смелостью своей кузины. Бетти же, постоянно трунившая над робостью и нерешительностью Тимоти, тем не менее признавала, что лучшего товарища для ее игр нечего и желать. И дружба их с годами только крепла, оставаясь при этом именно дружбой, без какого-либо намека на нечто так называемое «романтическое».

Что же, теперь, когда все главные действующие лица данного повествования должным образом представлены и вкратце рассказана вся их предыстория, ничто не мешает перейти к тому вопросу, который занимал в то время все мысли Тома Ватерхауса… и, думается мне, не только его одного.

– Послушай-ка, Билли, – заговорил наконец Том, не любивший тянуть канитель. – Ты пишешь, оказывается, научную работу об острове Кокос. Значит, ты можешь удовлетворить мое любопытство по поводу этого острова.

– Что тебя интересует, Том? – сразу оживившись, осведомился Билли. – Флора, фауна, климат, географическое положение?

– Ничего подобного! – почти с негодованием ответствовал Том. – Это так, антураж. Зарытые на острове сокровища – вот что стоило бы обсудить. Я прочитал в одной газете, что в старые добрые времена пираты часто наведывались на остров Кокос и даже прятали на нем свою добычу. Это правда?

– Правда ли это? – задумчиво повторил Билли. – Именно это я и пытаюсь установить. Я перебираю архивные документы, просматриваю множество книг в библиотеке Британского музея, перечитываю путевые заметки и военные рапорты…

– И что же? – нетерпеливо спросил Том.

– Сведения довольно противоречивые. Многие источники утверждают, что в недрах острова Кокос спрятано два, а то и три различных сокровища, ни одно из которых не найдено и по сей день. Что касается места сокрытия этих сокровищ, равно как и суммы оценки содержащихся в каждом из этих кладов ценностей, – тут мнения высказываются самые различные. Всякий фантазирует на свой лад, как говорится. И в истории сокрытия сокровищ тоже, как вы понимаете, много белых пятен, которые заполняются…

– Чем заполняются – тоже ясно, – вновь перебил его Том. – Но ведь все-таки, я надеюсь, ты не зря рылся в этих пыльных архивах и в чем там еще. Кое-что определенное ты можешь нам сообщить?

– Всего лишь легенды. Хотите услышать легенды? Пожалуйста. Но предупреждаю: неподготовленному человеку они легко могут вскружить голову, так что…

– Да всё понятно, – быстро ответил Том. – Мы подготовлены. Переходи уже к делу.

– Так вот, – начал свой рассказ Билли, – как я уже говорил, основных историй будет две, но в летописях морского разбоя встречаются упоминания и о третьем кладе, более старинном, чем два других. Его владельцем называют Эдварда Дэвиса, соратника знаменитого пирата Генри Моргана. Якобы в 1687 году Дэвис захватил несколько испанских галеонов, чьи трюмы прямо-таки ломились от золота и серебра, а произошло это в Никарагуа, в городе Леоне, откуда рукой подать до острова Кокос. Дэвис и его команда высадились в бухте Чатам, разделили добычу, а затем каждый пират припрятал свою долю где-то на острове, втайне от других. Кто-то из них при этом надеялся лишь на свою память, а кто-то делал пометки на карте. А потом они уплыли на своем фрегате «Услада холостяка», да так и не вернулись больше, потому что в скором времени случилось то, что случалось со многими пиратами. Вся шайка была схвачена и казнена. Однако существует версия, что сам капитан Дэвис поселился на Ямайке и дожил там до глубокой старости, был всеми уважаем и отнюдь не испытывал нужды. Хотя возможно, что его просто путают с Генри Морганом, я не знаю.

– А Генри Морган был губернатором Ямайки, – вспомнил Джерри. – Ничего удивительного! Тогда пиратов нередко окружали почетом, возводили в рыцарский сан, удостаивали наград и высоких должностей.

– Славное было время, – мечтательно произнес Том.

– Это лишь одна из легенд. А вот вторая, – продолжал Билли. – Был такой жестокий морской разбойник – Бенито Бонито, орудовавший уже в нашем столетии сначала у берегов Вест-Индии, затем перебравшийся к западному побережью Южной Америки, где-то между Перу и Мексикой. Относительно его «допиратского» прошлого мнения разделяются. Согласно одним источникам, он был португальским офицером в отставке, другие утверждают, что за этим псевдонимом скрывался английский офицер Александр Грэхем, чье мужество, проявленное в Трафальгарской битве, было оставлено без внимания и достойных наград, – это, мол, и побудило его встать на скользкую дорожку морского грабежа. Я больше склоняюсь к «португальской» версии, но, опять же, могу ошибаться. Как утверждают, свой клад Бенито Бонито спрятал в северной части бухты Вейфера на острове Кокос, скорее всего в одной из пещер, коих на острове множество. Этот пират успел сделать два удачных рейда в 1820 году, а во время третьего попал в плен и, как водится, был казнен.

Имя Бенито Бонито снова всплыло лет тридцать спустя, когда в Сан-Франциско объявилась некая Мэри Уэлч. Немолодая уже дама с некрасивым, изрытым оспой лицом, утверждала, будто в пору своей юности была первой красавицей Панамы, и ее, восемнадцатилетнюю, похитил пират Бенито Бонито, или, как его еще называли, Красавчик Кровавый Меч. Именно с легкой руки Мэри Уэлч и получила распространение версия о Бенито – английском капитане, незаслуженно забытом герое Трафальгарской битвы, чье настоящее имя было Александр Грэхем. Судите сами, можно ли ей доверять. У Мэри Уэлч была вполне понятная цель: как можно выгоднее продать карту, которую ее друг-пират якобы успел передать ей перед тем, как попал в плен. Сама Мэри много лет отбывала наказание на острове Тасмания, а вот теперь, когда ссылка закончилась, и рада бы наведаться за сокровищами, но ни она, ни ее супруг Джон не располагают достаточными средствами, чтобы снарядить экспедицию на остров Кокос.

Зато у калифорнийских предпринимателей нашлись необходимые средства. Они приобрели многообещающую карту и отправились на далекий остров, захватив с собой и Мэри Уэлч. А уже на острове были вынуждены выслушивать причитания Мэри о том, «как тут всё изменилось». За прошедшие тридцать лет на острове действительно произошло несколько сильных землетрясений, которые могли изменить ландшафт, но Мэри утверждала, что исчезли все основные ориентиры, даже высокий кедр, рядом с которым когда-то располагался лагерь пиратов. Экспедиция завершилась полным крахом, и калифорнийские предприниматели, хоть и разорились не вполне, все же понесли значительные убытки, в отличие от Мэри Уэлч, которая, дорого продав карту, обеспечила себе безбедную старость. Была эта дама, разумеется, всего лишь ловкой авантюристкой. В судебном деле Бенито Бонито, как и следовало ожидать, ни словом не упоминается его «верная подруга» Мэри.

– То есть этого клада на самом деле не было? – уточнил Том. – Или что? Я совсем запутался. Где здесь правда, а где вымысел?

– Очень трудно отделить зерна от плевел, конечно, – сказал Билли. – Но мне удалось найти документальные подтверждения, что пират Бенито Бонито по прозвищу Кровавый Меч в 1820 году заходил на остров Кокос – а зачем ему могло понадобиться заходить туда, как не для того, чтобы припрятать награбленное добро? Клад ему приписывают внушительный – 350 тонн золотых слитков.