Чтение онлайн

Вот ведь какая у меня внимательная подруга!

— Что-нибудь известно о нем? — поинтересовалась я.

Девушка отрицательно покачала головой и добавила:

— Никто ничего не знает, но все усилено вспоминают уроки рисования, некоторые выпросили у госпожи Нейс карандаши, краски, бумагу и теперь пытаются сотворить нечто оригинальное.

— И как? Получается?

— Ну… — протянула Дария и улыбнулась, — Творчество большинства из них можно разве что абстракцией назвать.

— А ты что же не тренируешься? — спросила я по-прежнему мрачно.

— Просто, понимаешь, сомневаюсь я, что в этом будет заключаться следующий конкурс, — фыркнула Дария, — Ну, вот если подумать, то зачем будущей фотомодели это умение?

— Как это?! — возмутилась я, — А как же макияж делать, глазки там разрисовывать, да и все остальное тоже?!

— С этим наши девушки и так справляются прекрасно, без всякого конкурса, — засмеялась Дария, а затем сказала чуть серьезней, — А вот в чем он действительно будет заключаться и можно ли его вообще связывать лишь с картинами и рисованием, я не знаю. И почему остальные решили, что нужно обратить внимание именно на картины, тоже не понимаю.

— Ладно, завтра нам все и так расскажут. Придет госпожа Нейс и объяснит, чего же хотят от нас члены жюри и какую пакость подстроят на этот раз.

Дария весело засмеялась. Вот ведь жизнерадостная она какая! Вокруг столько всего творится, а она не унывает, еще и рукоделием своим занимается, не то что я, со всеми этими событиями про свое зельеварение и не думаю, не до него мне сейчас.

До конца дня я сидела в комнате, погружаясь в свои безрадостные мысли все глубже и глубже, словно тонула в вязком болоте. «Неужели я снова ошиблась в человеке?!» — билось непрерывно в моей голове. Я вспоминала лицо Рена, его голос, уверенность, которую он излучал, и не могла поверить, что он может поступать так жестоко с совершенно ни в чем не повинными девушками. Разве выявить мой дар важнее чем чьи-то жизни?! Ведь пострадавшие действительно могли умереть, если бы не счастливые случайности, к тому же я уже знаю, как даже способности могут подвести в самый ответственный момент. Когда-то восемь лет назад так в общем и произошло, с тех пор во мне все время сидит страх, который я так хорошо прячу от окружающих, но от самой себя не скрыться то. Я жутко боюсь, что у меня снова ничего не получится, а это в свою очередь приведет к самым трагическим последствиям, какие только могут быть. Ведь жизнь человека бесценна, а груз ответственности, который несет в себе дар воскрешения, неимоверно тяжел.

Так с невеселыми раздумьями я и легла спать, а утром проснулась хмурая и не выспавшаяся, но полная решимости, как никогда. Вот правду говорят, утро вечера мудренее, так и у меня получилось. «Если не захотели отпустить просто так с этого злосчастного конкурса, тогда стоит его просто на просто провалить», — думала я, собираясь на завтрак. Честно скажу, пребывала я теперь в постоянном жутком напряжении, а все потому, что ждала удара моего неизвестного враг в любой момент, каждая девушка могла пострадать в любую секунду. Я смотрела, как весело щебечут участницы, улыбаются, строят планы на будущее, и тревога еще сильнее одолевала меня. Допустить, чтобы они и дальше находились из-за меня в опасности я не могла, значит решено, буду делать все, только чтобы меня выгнали сегодня.

После завтрака нас собрали в небольшой гостиной и объявили начало нового этапа конкурса. Участницы заохали, заволновались, что еще не успели полностью привести себя в порядок и приготовится к очередной фотосессии, но госпожа Белинда Нейс быстро прервала этот нескончаемый поток причитаний и жалоб.

— Сегодня никого ваша внешность волновать не будет, — заявила она.

Конкурсантки удивленно уставились на женщину.

— Вспомните, что я уже говорила, — продолжила она.

— Вы сказали что-то на счет картин, — несмело начала Аритея.

— Мы что же, рисовать будем? — еще тише добавила Эмилия.

— Ну что за глупости?! — возмутилась госпожа Нейс, — Никого не интересуют ваши художественные способности. Сегодня вам будут задавать каверзные вопросы. Вы же понимаете, что журналисты в основном любят использовать в своей практике именно их.

Не знаю, как остальным, но мне в этот момент захотелось только об стену головой побиться. Ну, откуда же я знаю, какие вопросы задают представители прессы известным людям? Меня среди них никогда не было, а дамские журналы или светские хроники в газетах я практически не читала, отдавая предпочтение научным статьям, посвященным миру растений. Хотя мое незнание может сыграть только на руку, быстрее из конкурса вылечу, как я и планировала.

— Прошу всех следовать за мной, — заявила госпожа Белинда Нейс и первой поплыла к двери.

Вскоре мы по одной стали заходить в зал. Не знаю, что там делало с девушками жюри, но те участницы, которые уже прошли испытание, выходили оттуда с какими-то странными лицами, и я не могла даже понять, удачно все у них прошло или не очень. Вот подошла и моя очередь. Я сжала ладошки в кулаки, глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду и ринулась на баррикады в лице жюри, отделявшего меня сейчас от свободы.

В небольшом зале стоял длинный стол, за которым сидели небезызвестные уже господа Мейсон и Зейн, маг Патрик Джексон и госпожа Дайяна собственной персоной. «Ну, с ней мне будет гораздо легче вылететь», — подумала я чуть повеселев.

— Аврора Лисан… — протянул господин Мейсон и улыбнулся, — Рад вас видеть.

— И я тоже, — ответила ему — Наверное…

— Я же вам еще в самом начале говорила, что она нам абсолютно не подходит, — тут же воскликнула Дайяна, — Вот ее предшественница — совсем другое дело. Умница, красавица, как и нужно для нашей Ассоциации.

Я тут же представила Лиринею, которая участвовала в конкурсе прямо передо мной. «Ясно значит, чья она протеже», — подумала я, тут же вспомнив, что именно эта женщина заступилась за феечку, когда та еще в самом начале подралась с Терезой.

— Дайяна, не спеши, — осадил ее господин Мейсон, — Твое мнение для нас безусловно важно, но ты в жюри не одна.

При этом он почему-то взглянул на мага, но тот сделал вид, что ничего не заметил.

— Итак, Аврора Лисан, — проговорил господин Зейн, — Каких знаменитых художников вы знаете?

Я хмыкнула, вот и настал мой звездный час.

— Никаких, — четко и громко произнесла я.

Члены комиссии удивленно уставились на меня, и я решила пояснить свою точку зрения.

— Понимаете, я мало обращаю внимание на известность, популярность, для меня гораздо важнее, что мне действительно нравится. Ведь согласитесь, бывает и произведение искусства, и сам автор пользуются славой, но тем не менее даже они не могут нравится абсолютно всем. Вот, например, работы Вериуса Блектона казалось бы не очень знамениты, но мне они безумно интересны, а еще…

— Достаточно, — остановила меня Дайяна.

Губы у нее при этом кривились, а на лице застыл легкий привкус насмешки.

— Вы не знаете известных живописцев! — подчеркнула она, а потом заявила, — Значит не проходите дальше.

Я облегченно вздохнула, но моя радость оказалась преждевременной.

— А я считаю, что девушка ответила вполне удачно на этот вопрос, — внезапно раздался голос господина Мейсона, — А вы как считаете, господин Зейн? — обратился он уже к своему помощнику.