Чтение онлайн

Сергей Б.»

Отложив письмо в сторону, Серёжа сложил руки на столе и умостил на них голову. Время текло так медленно, что ему начало казаться, что он заперт в этой комнате уже несколько месяцев. Когда послышался поворот ключа, поэт быстро спрятал послание в карман брюк и повернулся. Дверь отворилась, и на пороге возник Мелисов.

– С вещами на выход.

Остаток дня прошёл спокойно. Багрянов был притихшим, ничего не спрашивал и не говорил. Они поужинали в гробовой тишине и легли спать. Сергей отвернулся к стене и долго лежал, изучая рисунок на обоях. Заснув почти на рассвете, он проснулся в девять часов утра. Не успев разлепить глаза, молодой человек подбежал к двери и проверил, не заперта ли она. Удостоверившись, что нет, он второпях умылся, привёл себя в порядок и поехал по адресу, где проживал Соломин. Сергей понятия не имел, с кем тот живёт, да и смотреть в глаза было стыдно, поэтому он сунул конверт под дверь и, позвонив в звонок, понёсся по лестнице вниз.

Багрянов пришёл к ресторану «Иволга» и долго слонялся туда-сюда по улице, а потом зашёл внутрь и занял столик у окна. Он верил, что Алексей придёт, и тот действительно появился. Сев напротив поэта, он мягко ему улыбнулся:

– Я не сержусь, Серёжа. Всё в порядке.

– Правда? – взволнованно спросил Багрянов.

– Конечно. Что закажем?

– На ваше усмотрение.

Вскоре на столе появились котлеты с гарниром и салаты. Сергей не выдержал и рассказал Алексею о своём принудительном браке. Тот слушал очень внимательно, ни разу не перебив Багрянова.

– Я сам не знаю, как вы можете мне помочь, но кажется, что можете, – добавил Сергей, внимательно всматриваясь в глаза актёра.

– Я должен подумать, – сдержанно улыбнулся тот. – Дайте мне время.

Внезапно стул отодвинулся и за стол опустился Мелисов. Сергей не поверил своим глазам, испытывая ледяной ужас. Алексей чуть не поперхнулся и закашлялся в кулак.

– Котлеты, картошка… Хм, хороший вкус, Алексей Максимович, – с ухмылкой произнёс Олег.

Сергей посмотрел ему в глаза, напрягшись, как струна.

– Поможете бедному Серёже, м? Ему стоит рассчитывать на вас? – неотрывно глядя в очи поэта, продолжил Мелисов.

– Простите меня, – сдавленно произнёс Соломин.

Встав, он быстро вышел из ресторана.

Несколько долгих минут Олег молчал, а после взял нож и покрутил его в пальцах:

– Ты постоянен в своём упорстве. Это даже хорошо.

– Почему? – негромко спросил Багрянов.

– Стабильность – это замечательно. Она предсказуема.

– То есть, я предсказуем?

– Ещё бы.

Багрянов прикрыл глаза и сглотнул.

– Поскольку я твой муж и несу за тебя ответственность, должен предупредить, что этот лицедей только усугубит твоё положение.

– Почему?

– Похоть. Вот и всё, что ему от тебя, дурака, надо, – ответил Мелисов и провёл подушечкой большого пальца по лезвию ножа.

– Как будто тебе надо что-то другое, – выпалил Сергей, открывая глаза и пристально глядя на Олега.

Тот замер так, словно получил пощёчину.

Багрянов порывисто встал и вылетел из ресторана.

Он трижды позвонил в дверь квартиры Алексея прежде, чем тот открыл.

– Не бойтесь моего мужа. Он ничего вам не сделает. Не знаю, как он разузнал о нашей встрече, – сказал Серёжа, беря ладони актёра в свои.

– Я не боюсь, – тихо ответил тот и вдруг притянул поэта к себе, намереваясь поцеловать. Правая рука легла ему на зад и сжала его.

Багрянов вовремя увернулся от поцелуя, испытав прилив ужаса. Он видел в Алексее луч света и испытывал вдохновение, но это и «сексуальное желание» – совершенно разные вещи.

– Что вы делаете? – спросил он, оттолкнув Соломина.

– Можно подумать, вы не за этим пришли, – совершенно спокойно ответил Алексей.

Сергей мрачно смотрел на мужчину, ощущая, как пелена самообмана спадает. Обведя взглядом коридор, он увидел открытый чемодан, на вещах лежали билеты. Багрянов подошёл к нему и сел на корточки.

«Москва – Сочи».

Судя по всему, Соломин и некая Анна Блинова вместе собирались в отпуск. Завтрашним утренним рейсом.

Сергей также увидел пропуск, датированный вчерашним днём. Из написанного в нём следовало, что Алексей вышел из театра в шесть часов вечера. Следовательно, ни на какую встречу с Багряновым он не приходил. Ничего не говоря, Серёжа выпрямился и ушёл.

Ещё недавно его разрывало от нахлынувшего вдохновения, надежды на спасение, а теперь мир снова стал колючим, но вместе с тем реалистичным. И, словно получив пощёчину, Сергей в полной мере осознал себя на своём месте. Месте неуютном, но его.

В голове вертелись строчки:

«Без обещаний

жизнь печальней

дождливой ночи без огня.

Так не жалей же обещаний,

не бойся обмануть меня.

Так много огорчений разных

и повседневной суеты…

Не бойся слов —

прекрасных, праздных,

недолговечных, как цветы.

Сердца людские так им рады,

мир так без них пустынно тих…

И разве нет в них высшей правды

на краткий срок цветенья их?»

Он долго бродил по улицам, иногда останавливался и читал афиши, не понимая смысл прочитанного, а потом направился в поэтический клуб, где тут же оказался под вниманием Головина, который сообщил, что завтра будет поэтический концерт и Багрянов, как один из самых известных поэтов Советской России, обязательно должен быть. Тот кивнул и ответил, что придёт.

Домой идти не хотелось, но становилось всё холоднее, а вскоре пошёл снег. Задерживаться в клубе было чревато – слишком много знакомых, желающих поболтать, а Сергей не испытывал взаимного желания. Он выкурил сигарету, наплевав на то, что давал себе слово бросить, а потом вошёл в уже привычный подъезд. Войдя в квартиру, он ощутил запах куриного супа.

Не успел Сергей расстегнуть пальто, как в коридоре появился Мелисов. Багрянов напрягся, думая, что сейчас тот врежет ему. Что ж, будет даже прав. Сергей бы и сам врезал себе за то, что поверил каким-то своим иллюзиям в адрес постороннего, по сути, человека.

Но Олег удивил Серёжу. Подойдя к нему, он крепко обнял его, прижал к себе, и втянул запах улицы, которым пропитался любимый.

Медленно отстранившись, Мелисов плавно, играючи припечатал супруга спиной к стене. Упираясь на выпрямленные руки, расположенные по обе стороны от головы Сергея, он спросил глубоким, чуть хрипловатым голосом:

– Был у него?

Багрянов кивнул, неотрывно глядя в маниакально блестящие глаза и тихо ответил: