Чтение онлайн

— Он говорит, что бережливость — это добродетель. Хотя распоряжается деньгами не очень разумно. Он продал служебные автомобили и берёт новые в аренду. В долгосрочной перспективе это обходится дороже.

Доусон поджал губы, как врач, собирающийся сообщить неприятный диагноз.

— Десять к одному, что он продаёт компанию. Он переводит её в режим жёсткой экономии, чтобы сделать более привлекательной для покупателей.

У Беллы от удивления приоткрылся рот.

«Неужели Доусон прав?»

— Феликс не продаст «Фонтэн». Это его жизнь.

Он даже не смог бы отказаться от роли креативного директора. Он никогда бы не позволил кому-то другому управлять компанией — не говоря уже о том, чтобы владеть ею.

— Он не повышает тебя, потому что увеличение зарплаты снизило бы показатели перед продажей. Он будет тянуть время, а потом тебе придётся объяснять его обещания новому владельцу — и надеяться, что тебя услышат.

Белла обдумала эту мысль, но всё же отвергла её.

— Должно быть другое объяснение. — В конце концов, Доусон не мог знать намерения Феликса по нескольким обрывочным деталям. — Он бы сказал нам, если бы собирался продавать компанию.

Доусон посмотрел на неё так, будто считал её либо чрезмерно оптимистичной, либо наивной.

— Немногие генеральные директора раскрывают свои планы сотрудникам. На всякий случай я бы советовал тебе обновить резюме.

Прежде чем она успела ответить, подошёл официант. Белла была слишком увлечена разговором, чтобы выбрать блюдо. Глупо, правда. Она сидела напротив мужчины — красивого, харизматичного и, что важнее всего, холостого. И при этом думала о работе.

Доусон заговорил с официантом по-испански. Когда он успел выучить язык? Она не помнила, чтобы он занимался этим в колледже.

Белла выбрала камбалу с орехами пекан. Всё, что покрыто пеканом, должно быть вкусным. Она сделала заказ по-английски, и официант, похоже, её понял.

Когда тот ушёл, Доусон спросил:

— Как поживает твоя семья?

— Хорошо, — ответила она. — А твоя?

Он вздохнул и покачал головой.

— Ты снова отвечаешь одним словом? Думаю, твоя семья заслуживает хотя бы пары абзацев.

«Он что, правда интересуется?»

Помнил ли он что-то о её семье? Вряд ли. Скорее всего, просто проявлял вежливость.

— Моя мама до сих пор живёт в Якиме, — сказала она. — А мой брат служит в Германии.

Он хотел быть как можно дальше от матери. Чтобы не приходилось каждый месяц отвечать на её звонки, когда заканчивались деньги. Он всегда был сообразительным.

Она добавила ещё несколько незначительных деталей, надеясь, что этого будет достаточно.

— Насколько я помню, ты собирался поступать в медицинский институт. Как всё сложилось?

Он отпил воды.

— Вообще-то, я занялся бизнесом. И в итоге всё сложилось отлично.

Это было неожиданно. Он казался таким сосредоточенным на медицине.

— Каким бизнесом?

— Я специалист по реструктуризации. Занимаюсь корпоративными поглощениями.

— Звучит жестоко.

— Это требует много бумажной работы. Грязный бизнес. Но у него есть свои преимущества.

— Например?

Его голос стал мягче.

— Я могу позволить себе водить красивых женщин в хорошие рестораны.

Он флиртовал. Хороший знак.

Она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тёплое довольство.

— Ты никогда не рассказывал, как живётся твоей семье. У тебя наверняка есть много историй про Флинна.

Доусон приподнял бровь.

— О чём ты?

Она никогда не встречала Флинна, но присутствовала, когда Доусон получал от него сообщения. После этого он часто рассказывал о брате.

Она провела пальцем по ножке бокала.

— Как ты его называл? — спросила она. — Ах да: твой брат… а иногда и заклятый враг. Казалось, он постоянно делал что-то, что тебя раздражало. — Она усмехнулась. — Например, как он подшучивал над тобой из-за того, что ты выбрал социологию в качестве основной специальности.

Губы Доусона дрогнули.

— Он считал, что есть специальности получше.

— И он убедил вашего отца предпринять несколько рискованных деловых шагов.

— В итоге это принесло неплохие результаты.

— Флинн был любимцем ваших родителей…

— Верно.

— …несмотря на то, что он постоянно попадал в неприятности.

— «Постоянно» — слишком сильно сказано.

— Разве не было каких-то проблем с законом?

Доусон сделал ещё один глоток напитка.

— Он подрался с какими-то хулиганами, но обвинения сняли.

— Я думала, это было связано с большим количеством неоплаченных штрафов за превышение скорости.

— Ах да. Я совсем забыл об этом. Он оплатил штрафы — и на этом всё закончилось.

Белла рассмеялась, заметив его защитную реакцию.

— Понимаю. Теперь вы ладите гораздо лучше?

Доусон поёрзал на стуле и откашлялся.

— Иногда.

Официант вернулся и расставил перед ними тарелки. Один только аромат вызвал у неё слюнотечение. Откусив кусочек филе, она поняла, что её теория о блюдах с орехами пекан была верна.

Немного поев, она сказала:

— Я всё время рассказывала о себе. Теперь твоя очередь. Чем ты занимался, кроме корпоративных поглощений?

Он отрезал кусок стейка.

— А что ты уже знаешь?

— Немного. Когда Дейзи удалила меня из друзей, я перестала получать новости.

Его брови снова поднялись — на этот раз скептически.

— Она удалила тебя из друзей?

— Или, может быть, я удалила её. Уже не помню, как именно это произошло.

— Насколько я помню, у вас случился конфликт примерно во время свадьбы. Это вызвало большой переполох.

Она внутренне съёжилась от стыда. Она не хотела устраивать сцену — тем более такую, которую он запомнил на годы.

— Правда? Прости меня за это.

Он молча наблюдал за ней, словно пытаясь понять её.

— Почему ты не пришла на свадьбу?

«Ему правда нужно это знать?»

Неужели Дейзи никогда не рассказывала ему о её чувствах? Это казалось маловероятным. Белла принялась разглаживать салфетку.

— Это было так давно… Я не помню.

Он опустил подбородок.

— Ты ужасная лгунья.