Чтение онлайн

— Я ей всё объясню.

— Я люблю тебя! — воскликнула Райли, протягивая руки к Белле. — Ты моя любимая принцесса!

Флинн опустил мальчиков, и они тут же побежали обратно к Кеннеди. Он жестом пригласил Беллу следовать за ним.

— Пойдём, пока они не начали просить у тебя автограф.

Белла пошла за ним, оглядываясь на Райли. Девочка махала ей на прощание, глаза сияли, и она совершенно не слушала, что говорит её мать.

— Она такая очаровательная… — сказала Белла. — Мне вдруг захотелось создавать детскую одежду. Что-то в духе французской провинции… пышные платья, как у маленьких принцесс.

Флинн рассмеялся, но ничего не ответил. И это было даже к лучшему, потому что у неё внезапно родилась новая идея — линия одежды для беременных. Свободные топы, мягкие пижамы из овечьей шерсти, шёлковые платья, подчёркивающие форму тела.

И тут её пронзила неожиданная боль.

Увидев племянников и племянниц Флинна, она впервые задумалась: «А смогу ли я когда-нибудь иметь детей?»

Она всегда представляла себе это — когда встретит подходящего мужчину. Но теперь задавалась вопросом: «Когда вообще это случится?» Как можно мечтать о семье, если у неё едва хватает времени даже на то, чтобы найти этого самого мужчину?

Эта ночь постепенно превращалась в настоящий кризис самоидентификации.

Но, возможно, Марко — именно тот, кто ей нужен. Возможно, он просто перестанет быть к ней таким невнимательным. «Можно надеяться».

С другой стороны… «А что, если Флинн прав?» Может быть, её ожидания нереалистичны? Может, она сама превратила Марко в недостижимый идеал?

Она резко отогнала эту мысль.

Белла и Флинн подошли к столу, за которым сидели его родители. С ними была ещё одна женщина — вероятно, жена дяди Боба. Средних лет, с короткими седеющими волосами, полными руками и пышной грудью. Тип фигуры, который доводил дизайнеров до отчаяния: простая одежда смотрелась на ней скучно, а сложная — так, будто она пробуется на роль эксцентричного персонажа в бродвейской пьесе.

Марко разговаривал с дядей Бобом, не обращая внимания ни на Беллу, ни на то, что она уже мысленно строила с ним будущее. Миссис Доусон и другая женщина в это время листали её альбом.

Когда Белла подошла ближе, миссис Доусон подняла взгляд.

— Прости наше любопытство, дорогая. Надеюсь, ты не против, что мы посмотрели твои эскизы. Нам стало интересно, какую одежду ты создаёшь. Они действительно прекрасны.

— Я тётя Карен, — представилась другая женщина. — Ты очень талантлива.

— Спасибо, — ответила Белла, искренне оценив комплимент.

Она поставила еду на стол, и они с Флинном сели.

Миссис Доусон перелистнула страницу.

— Мой любимый рисунок — вот этот, где вы с Флинном. — Она обратилась к сыну: — Ты знал, что она нарисовала тебя здесь?

Она подняла страницу, на которой Белла изобразила себя с Марко. Флинн перевёл взгляд с рисунка на Беллу, затем снова на мать.

— Это не я.

— Конечно, это ты, — уверенно сказала миссис Доусон. — Он высокий, широкоплечий, со светло-каштановыми волосами.

Флинну следовало бы согласиться, но Белла могла бы заметить, что он прекрасно понимает, кто на самом деле изображён на эскизе, — и это ему не понравилось.

— Я не единственный мужчина с широкими плечами и каштановыми волосами. Я даже не единственный за этим столом, кто подходит под это описание.

— О, я сразу вижу, что это ты, — настаивала миссис Доусон. — По тому, как он стоит — видишь, как он скрестил руки на груди, будто наблюдает за сотворением мира? Вот так ты выглядишь, когда задумываешься. И челка у тебя такая же волнистая, как всегда.

Флинн внимательнее присмотрелся к рисунку. Белла тоже. Она не собиралась срисовывать позу Флинна — но каким-то образом сделала именно это. И с челкой то же самое: у Флинна она волнистая, у Марко — падает прямо.

Флинн посмотрел на неё, словно молча спрашивая: «Что это значит?»

У неё не было ответа. «Наверное, это значит, что я провела с Флинном слишком много времени… и уже путаю его с Марко».

Марко вытянул шею, чтобы рассмотреть рисунок, и миссис Доусон повернула альбом к нему.

— Определённо это ты, чувак, — сказал Марко. — Я-то гораздо симпатичнее. — Он улыбнулся Белле так, будто она разделяла эту шутку.

От этой улыбки по животу у неё пробежали мурашки.

— Надеюсь, ты сошьёшь одно из этих платьев для себя, — сказала миссис Доусон, всё ещё любуясь рисунком. — Любое из них прекрасно подойдёт к подарку, который Флинн приготовил тебе на годовщину.

— Мама… — начал Флинн.

— Я не испортила сюрприз, — перебила его она. — Она и так знала, что ты ей что-то подаришь. Я же не сказала, что именно. — Она повернулась к Белле. — Нам нужно отпраздновать вашу годовщину в пятницу вечером, чтобы никто не пропустил. Я хочу увидеть твоё лицо, когда ты откроешь коробку.

«Он действительно что-то купил?»

Нет. Если он что-то и покупал, то точно не для неё. Наверняка для какой-то женщины дома.

— Мама… — снова начал Флинн.

— Сделай мне одолжение, — мягко сказала она. — У меня скоро день рождения.

— И нам следовало бы отмечать именно твой день рождения, — ответил Флинн, — а не обсуждать то, что касается меня и Беллы.

Белла кивнула. Она уже начинала жалеть, что не осталась в своей комнате. Её тяготило это постоянное притворство — особенно перед его матерью.

Миссис Доусон похлопала сына по руке.

— В жизни никогда не бывает слишком много поводов для праздника. Дни рождения, годовщины, встречи… Когда ты рядом с теми, кого любишь, каждый день становится праздником.

Тётя Карен обняла её за плечи.

— Это правда.

Пока Белла и Флинн ели, разговор продолжался: обсуждали, кто чем занимался сегодня и что планирует завтра. Марко провёл вторую половину дня, играя в гольф с отцом, полностью проигнорировав «пляжный день». Белла хотела поговорить с ним, но он сидел рядом с зятьями, увлечённо обсуждая «Чикаго Буллз».

Белла никогда не смотрела баскетбол — и уж точно не могла поддержать разговор о нём. Её совершенно не волновало, куда полетит мяч.

Остальные вернулись с едой, и сёстры Флинна устроились рядом с Беллой.

— Ты должна рассказать нам о себе побольше, — сказала Кеннеди. — Ты же знаешь, какие бывают братья. Они никогда ничего не рассказывают. Серьёзно, до сегодняшнего дня Флинн тебя тщательно скрывал.

Белла рассмеялась, словно соглашаясь: «Да, мужчины такие». И начала отвечать на вопросы. Время от времени Флинн вставлял комментарии — что-то ласковое или поддразнивающее — и от этого ей становилось ещё тяжелее.