Чтение онлайн

Откладываю и эту фотографию, выуживая из стопки снимков следующую. Сердце начинает бешено колотиться в груди, лишь стоит мне взглянуть на нее. На фотографии - тот самый военный со стены в коридоре. Сомнений быть не может. Смотрю широко открытыми глазами на фото, подношу его к глазам и убеждаюсь в своей догадке. Это та же самая фотография, что я видела днем. Оригинал, даже не копия. Я понимаю это, когда вижу сгиб - в том же месте, как и на том снимке в рамке. Только эта фотография еще не так помята и не успела выгореть и обесцветиться. Переворачиваю фотографию и вижу подпись: '18 июня 1941'. Снимок сделан за несколько дней до начала войны.

Вздрагиваю от резкого звука. До чего же тут двери скрипят! Поднимаю голову и вижу на пороге Лилю.

– Зашла проверить, как ты, - в полголоса говорит она, подходя к моей кровати.

Не успеваю никуда спрятать фотографии. Смотрю в лицо женщине и, наверно, слишком нагло заявляю:

– Я взяла просто посмотреть.

В темноте не могу различить выражение ее лица. Интересно, она сильно злится? А, впрочем, все равно.

Лиля берет фотографии и аккуратно складывает в ровную стопку. Поднимает с пола ленточку и вновь бережно их перевязывает. Кладет снимки обратно на полку и поворачивается ко мне.

Набираюсь смелости и спрашиваю:

– Этот мужчина на снимке... Ваш муж?

Лиля берет фотографию военного, которую я все еще сжимаю в руках, и коротко отвечает:

– Брат.

По ее тону нельзя понять, сердится она на меня или расстроена. Лиля разглаживает фотографию и прижимает ее к груди.

– Он погиб в сорок втором, - тихо поясняет женщина, глядя в окно мимо меня.
– Вместе с женой. Она была полевой медсестрой.

Отчего-то мне становится неловко. Пытаясь скрыть неприсущее мне смущение, подтягиваю коленки к подбородку и кладу на них голову.

– Ты отчего-то на меня злишься, - вдруг говорит, поворачивая ко мне лицо, Лиля.
– Я тебя чем-то обидела?

На секунду теряю дар речи. Смотрю на нее удивленными глазами, пытаясь понять, серьезно ли она говорит или шутит. Ведь это я должна бы задавать такой вопрос. Все, что я делала с момента нашего знакомства - хамила, закатывала скандалы и кидалась в драку. Удивительно, что меня еще на улицу за такое поведение не выгнали.

– Ну что вы?
– робко возражаю я, отводя глаза. Никогда не чувствовала себя так неловко. Мне впору самой сейчас прощения просить.

– Ты на Тихона не обижайся, - мягко произносит Лиля, трогая меня за руку.
– Он не злой.

– Я не злюсь, - отрицательно качая головой, отвечаю я.

Лиля улыбается.

– А ты сама откуда?
– спрашивает она, немного помолчав.
– Из города небось?

Киваю головой. Из города...

Видимо, не желая больше приставать ко мне с вопросами, женщина встает и целует меня в макушку, прежде чем выйти из комнаты. Желает спокойной ночи, мягко притворяя за собой дверь, и оставляет меня одну. Наверно, она слишком хорошо ко мне относится. Я такого не заслужила.

Поворачиваюсь к окну, натягивая одеяло до самого носа. Закрываю глаза с уверенностью, что не смогу уснуть до самого утра, и тут же проваливаюсь в сон.

***

Просыпаюсь от того, что солнце бьет в глаза. Переворачиваюсь на другой бок с целью досмотреть сон, но тут же подпрыгиваю на кровати от резкого и неожиданного скрипа. Открываю глаза и вижу на пороге Тихона. Мальчишка стоит, облокотившись плечом о косяк двери, и смотрит на меня, словно хочет загипнотизировать.

– Ну ты и неженка, - фыркает он, меряя меня уничтожающим взглядом.

Спросонок не сразу улавливаю суть его фразы. А, когда до меня уже начинает доходить, он уже выходит из комнаты со словами:

– Меня тетка Лиля просила тебя к обеду звать.

Только сейчас понимаю, какая я голодная. Ну это и не удивительно. Вчера я почти с утра ничего не ела...

Вскакиваю и натягиваю на себя джинсы. Кидаю взгляд на часы и удивляюсь, что спала так долго. Выхожу из комнаты и иду на звуки возни и каких-то голосов.

В той самой комнате с печкой суетится Лиля. На столе постелена скатерть, на которой выставлены четыре тарелки и кружки. Тихон стоит у окна, что-то пристально выглядывая на улице.

– Проснулась, - приветствует меня улыбкой Лиля, ставя на стол маленькую кастрюльку.

– Сразу видно, что городская, - прибавляет Тихон, поворачиваясь ко мне и глядя на меня сверху вниз.
– Наверно, привыкла спать до обеда...

Удерживаю язык за зубами, не желая выражаться при этой доброй женщине. Она, в отличие от мальчишки, мне нравится, и я не хочу ее огорчать. По крайней мере, стараюсь.

Лиля шикает на Тихона. Тот фыркает, надменно складывая руки на груди, но замолкает. Гляжу на его опухшую нижнюю губу и еле подавляю желание улыбнуться. Хорошо же я ему вчера макушкой заехала. Губа все еще насыщенного фиолетового оттенка.

– А где у вас умывальник?
– интересуюсь я у Лили, с интересом оглядываясь по сторонам. Вспоминаю, что не видела нигде ничего похожего на раковину.

– Тихон, проводи Катю, - не прерывая своих дел, говорит Лиля и обращается уже ко мне: - Полотенце можешь взять на полке.

Тихон всовывает мне полотенце в руки, по-видимому, не желая меня утруждать. Затем с кислым лицом идет к выходу.

Выходим на улицу. Ну да, конечно. О какой цивилизации может идти речь - все удобства на улице.

– Можешь тут умыться, - говорит он мне, показывая рукой куда-то в угол двора.

С сомнением гляжу на стоящую там бочку, до краев наполненную водой. Подхожу к ней почти вплотную и с брезгливостью трогаю воду кончиком указательного пальца. Мало того, что вода холодная, так на ее поверхности плавают листья, веточки и прочий мелкий мусор. Опускаю ладонь в бочку целиком.

– Ты умываться сюда пришла или играть?
– фыркает Тихон, все это время стоявший у меня за плечом. Вздрагиваю и оборачиваюсь.

– Умываться, - цежу я сквозь зубы и снова поворачиваюсь к воде. Закрываю глаза и быстро-быстро брызгаю себе в лицо холодной водой. Потом насухо вытираюсь и, не глядя на мальчишку, возвращаюсь в дом. Снова начинаю злиться из-за того, что мне приходится жить в этих условиях.

Садимся за стол. Лиля открывает кастрюлю, и я улавливаю запах печеной картошки. От этого аромата даже голова начинает кружится. Хотя, конечно же, она кружится от голода.

Проследив за моим голодным взглядом, женщина кладет мне на тарелку две большие картофелины, остальное распределяет между собой, Тихоном и девчушкой постарше. Озираюсь по сторонам, ища глазами маленькую девочку, и замечаю ее около печки. Она сидит на мягком покрывале на полу и играет со своим одноухим зайцем.