Чтение онлайн

– Ты же Катя?
– тихо сказала женщина, не спуская с меня глаз. Она смотрит на меня с прищуром; ее взгляд перебегает от одного моего глаза к другому.

– Не, бабуся, ты меня с кем-то путаешь. Я не Катя, - на ходу отвечаю я, скользя беглым взглядом по холлу.
– Я Вика.

– Лилия Михайловна!
– восклицает за моей спиной Света.
– Простите мне мою задержку, обстоятельства заставили опоздать...

При последних словах вожатая смерила меня уничтожающим взглядом, желая, по-видимому, чтобы это 'обстоятельство' поскорее скрылось с ее глаз.

– Ничего страшного, - улыбнувшись, мягко ответила женщина.

Значит, это и есть та женщина-ветеран, которую все так ждали с самого утра. Я представляла ее совсем иначе.

Света, широко улыбаясь всеми зубами, прошла в актовый зал, на ходу поправляя свою прическу. Лилия Михайловна, кинув на меня быстрый взгляд, пробормотала что-то вроде 'обозналась' и зашла в зал вслед за Светой.

Эта случайная встреча оставила во мне неприятный осадок. Внутри проснулось чувство, будто бы я забыла нечто очень важное. Списав все на нервы, изрядно помотанные мне за день, я продолжила свой путь, но странное чувство и не думало меня покидать. Весь путь в свою комнату я размышляла о том, почему эта женщина кажется мне такой знакомой. У меня сложилось впечатление, что она действительно меня знает, только забыла имя. Конечно, в школе я весьма популярна по нескольким причинам. Первая из них заключается в том, что мой отец, Александр Ковалевский, известный бизнесмен, держащий в своих руках довольно крупную компанию. Вторая причина в том, что он же является одним из спонсоров этого учебного заведения. Ну а третья причина связана непосредственно со мной. За моими плечами рекордное количество объяснительных за пять лет обучения. Подумать, так я вообще почти легенда. Однако это не объясняет того факта, что совершенно чужая женщина откуда-то меня знает. Возможно, она правда всего лишь обозналась.

Оказавшись в комнате, я сразу же взяла в руки телефон в надежде увидеть в нем хотя бы один пропущенный вызов от Феликса. Ну не может же он так долго на меня сердиться?!

Пропущенных нет.

Сажусь на кровать, подперев руками голову. Наверно, Феликс прав. Я во всем виновата. Надо позвонить ему и извиниться.

С этим непоколебимым решением я начинаю набирать его номер, но тут же спохватываюсь, что на моих плечах отсутствует его куртка. Эта мысль остро уколола меня куда-то под ребро. Вскакиваю, сжимая в руке телефон, и пытаюсь вспомнить, куда могла деть эту драгоценную вещь. Прихожу к выводу, что оставила ее на крыше. Вздыхаю и направляюсь к выходу из комнаты.

Вступая в старый коридор, вспоминаю того военного с фотографии, а также свой недавний страх, который, кстати, снова дает о себе знать. Ума не приложу, отчего мне так страшно здесь находиться. Сколько раз ходила тут - все было нормально. Но, лишь стоило мне только увидеть ту старую фотографию, как в душе поселилось чувство, словно я совершила какую-то страшную ошибку. Хотя... Я почти всю свою сознательную жизнь живу неправильно.

Вздрагиваю от того, что за моей спиной раздаются быстрые шаги, и чей-то голос выкрикивает мое имя:

– Вика!

Замираю, и в этом неловком положении, стоя на одной ноге и не решаясь опустить вторую на пол, нахожусь около минуты. Голос тем временем приближается.

– Вика! Вика!

Горло сжимает спазмом; по шее катится холодный пот. Парализованная страхом, словно в кошмарном фильме, не могу двинуться с места. Наконец, я узнаю голос. Это Лера.

Вздыхаю с облегчением. Становится смешно. Кого я еще ожидала увидеть? Вампиров или оборотней? Надо было догадаться, что только вездесущая Лера способна шастать по темным коридорам в поисках нарушителей дисциплины. Теперь мне больше всего на свете не хочется, чтобы она меня нашла.

Быстро оглядываюсь по сторонам. Прятаться негде, назад пути тоже нет - вот-вот оттуда выскочит Лера. Значит, лезем на крышу.

Стараясь не слишком громко топать, бегу в конец коридора и дергаю за ручку маленькую дверь, скрывающую за собой лестницу на крышу. Видно, что-то заело. Дергаю еще раз и еще. Дверь не поддается. Только сейчас замечаю замок.

Вспышкой в голове осознание: заперто! Наверняка это работа рук Светы, она-то видела, с какой стороны я иду на ужин. Со злости пинаю дверь ногой и, словно затравленный зверек, ищу глазами место, подходящее для того, чтобы спрятаться.

– Вика, ну где же ты?
– раздается совсем рядом раздраженный Лерин голос. Отскакивая от стен, он эхом проносится по коридору, долетая до меня, и отдаваясь где-то внутри.

И тут я замечаю дверь. Прямо напротив меня. Подбегаю к ней и дергаю за ручку. Открыто! Не раздумывая, шагаю внутрь маленького помещения и закрываю за собой дверь. Какое-то время снаружи раздаются шаги и недовольное ворчание Леры. Сижу и тихо радуюсь, представляя себе, как она сейчас ломает голову, гадая, куда же я подевалась. Наконец, Лера уходит, но я все еще не решаюсь выйти из своего убежища. Чутко прислушиваюсь к тишине. И вот когда я уже собираюсь открыть дверь, совсем рядом снова раздаются шаги. Отдергиваю руку от дверной ручки и вовремя - кто-то распахивает дверь.

Прямо на меня из темноты смотрят два широко раскрытых от удивления голубых глаза.

Третья глава

Передо мной стоит кто-то, отдаленно напоминающий Лешего, хотя я понимаю, что это всего лишь мальчишка. Долговязый и очень худой, лохматый, с плотно сжатыми губами, он стоит и смотрит на меня своими большими, цвета ясного неба, глазами. На его лице пляшут блики от свечи, сжимаемой им в руке, отчего его черты лица постоянно меняются. Единственное, что я четко вижу - два голубых сверкающих огонька-глаза.

– Ты сейчас дырку во мне просверлишь, - замечаю я, легонько отстраняя его рукой и выходя наружу.
– И, кстати, огнем пользоваться на территории лагеря запрещено...

Поднимаю голову и замираю от изумления. Я нахожусь в тесном помещении с низким потолком. По бокам от меня - полки с наваленными на них тряпками и мешками, на полу валяются полена, какие-то бочки и веревки. Где коридор?

Оглядываюсь на парнишку и смотрю ему в лицо, требуя объяснений. Может ли быть это розыгрышем?

Возвращаюсь в свою кладовку и внимательно рассматриваю стену. Без сомнения, дверь здесь только одна, и выходить она должна в коридор лагеря.

– Ты что тут натворил?
– спрашиваю я мальчишку, строго сдвигая брови и упирая руки в бока.

– Я?
– переспрашивает он, растерянно хлопая глазами. Пламя свечи мечется от его дыхания, и от этой игры света становится не по себе.

– Конечно, ты, - в раздражении отвечаю я, не переставая озираться по сторонам в поисках логического объяснения произошедшему.

– А что я натворил?
– спрашивает меня парнишка, наивно хлопая глазами.

– Ну хорошо, - решительно отвечаю я, принимая его игру.

Подхожу к стене слева от меня и прикладываю к ней ладонь. Стена холодная, деревянная. Наверняка, это какая-нибудь довольно хлипкая перегородка. Упираюсь обеими руками в стену и наваливаюсь на нее всей массой своего тела. Она даже не качнулась. Тогда я подхожу к другой стене, проделывая то же самое и с ней. Опять никакого результата.

Кидаю злобный взгляд на мальчика, который, кстати, все это время стоит у двери кладовки, безмолвно наблюдая за моими действиями. Воск капает в подсвечник; свеча тает, скоро от нее останется один огарок. Не находя объяснения, начинаю злиться. Подскакиваю к кладовке, напугав паренька, который при моем приближении отшатнулся в сторону, и изо всех сил пинаю ее ногой. Что же это за чертовщина происходит вокруг?