Чтение онлайн

– Это тут не причем.

– Еще как причем! Да ты все, что угодно найдешь. От тебя ничего не скрыть...

– Раз нашла, значит, плохо спрятал.

Тихон замолчал. Одно из двух: или я его убедила, или, что более вероятно, ему надоело со мной спорить. Мальчишка смотрит на меня ангельскими глазами и больше не пытается ввязаться в спор. Не удерживаюсь и показываю ему язык.

На Тихона это производит большое впечатление. Он застывает с открытым ртом и удивленными глазами. И я не могу удержаться от смеха. В следующий миг в меня уже летит подушка. Увернувшись от нее, от неожиданности я падаю на пол, хватаясь за одеяло и тоже стаскивая его с кровати. Теперь уже Тихон смеется, глядя на меня.

Встаю и обиженно заявляю:

– Удар в спину - это подло.

Отсмеявшись, мальчишка подает мне руку.

– Ладно. Прости, не удержался.

Эта ситуация совершенно неожиданно напомнила мне Феликса. Вернее, не его самого, а те посиделки на его даче. Тогда мы тоже кидались подушками, и нам вдвоем было так легко и весело... А теперь он далеко. Неизмеримо далеко. В другом мире.

При воспоминании о Феликсе мне вновь стало грустно. Желание смеяться пропало. Сажусь на кровать, возвращаю на место подушку.

– Да ладно тебе, - удивленно говорит Тихон.
– Я же просто пошутил.....

Оборачиваюсь на него. С недоумением смотрю на его растерянное лицо, не понимая, о чем он говорит.

– Да я не из-за этого, - отмахиваюсь рукой, когда до меня доходит.

Мальчишка минуту смотрит на меня, после чего говорит:

– Кать, ты не переживай. Найдем мы способ тебя домой отправить.

Тихон замолкает, с задумчивым видом глядя на меня. Я поднимаю одну бровь, как бы требуя окончания фразы. Поняв мой намек, мальчишка продолжает:

– Не знаю, как.

Опускаю голову, чтобы мальчишка не мог разглядеть слезы на моих глазах. Незаметно смахиваю соленые капли и вздыхаю. Ладно, об этом подумаем потом. А сейчас надо наконец-то рассказать про того незнакомца.

– Тихон, - начинаю я, но тут же запинаюсь. Как лучше подобрать слова, чтобы это звучало как можно убедительнее?..

– Чего?

Вздыхаю и начинаю быстро говорить. Рассказываю ему про все: о том, как баба Нюта попросила меня помочь ей, о том, как я встретилась в ее доме с тем мужчиной, о моих неосторожных словах и последующих после них событиях и, наконец, о случае, произошедшем вчера. Мальчишка внимательно меня слушает. Даже не перебивает и не кривит в насмешке губы. Когда я замолкаю, он неуверенно отвечает:

– Да ну... Совпадения все это. Григорий человек надежный. Он всегда всем поможет. Его что ни попроси - все сделает. И вежливый, и руки у него золотые. Вон, с теткиной печью возится...

– Я бы ему так не доверяла, - ворчу я себе под нос, искоса глядя на мальчишку.
– Вот ты ведь даже не знаешь, на что этот твой Григорий может быть способен. Я тебе говорю, что он шпион.

– Фу ты, - цокает языком Тихон.
– Опять ты за свое. Не такой он человек, как Генка...

Молчу, насупившись. Складываю руки на груди и стараюсь не смотреть в сторону мальчишки.

– И что он, прям все время таким хорошим был?

– Всю, не всю - не знаю. Он здесь только с сорок второго живет.

– Ага!
– торжествующе вскидываюсь я.
– Вот и доказательство! Немцы его как раз сюда и послали, чтобы обстановку выведать! Он говорил, откуда сам?..

– Тут и говорить не надо, - огрызается разозленный Тихон.
– Его мать еле спасла. Если бы неона, Григорий бы умер!

– А баба Нюта была бы жива, - отбиваю я удар.

Тихон недовольно косится на меня, но молчит.

– Поживем - увидим. Спасибо, конечно, что поделилась своими подозрениями, но больше не лезь в это дело.

Поджимаю губы и отворачиваюсь орт мальчишки. Мой взгляд скользит по комнате и останавливается на тайнике.

– А, кстати, - задаю я очень интересующий меня вопрос.
– Откуда у тебя автомат?

– Нашел, - коротко отвечает мальчишка.

Недоверчиво скашиваю глаза в его сторону.

– Правда нашел, - говорит он, натыкаясь на мой взгляд.
– Я, когда в прошлый раз с партизанами в лесу был, обратно стал возвращаться. Иду, значит, а он там, на земле, лежит. Ну, я его и подобрал.

Киваю. Нашел, подобрал. Все понятно. Неясно только одно:

– И что ты с ним делать собираешься?

– Фу ты, - раздосадовано хлопает ладонями по коленкам Тихон.
– Я же тебе уже говорил. На всякий случай.

– И что, сможешь убить из него кого-нибудь?

Тихон замолчал. Глядит на меня, прищурившись, и словно размышляет о чем-то.

– Нет, - наконец, тихо говорит мальчишка.
– Убить не смогу... Я не хочу становиться убийцей. Хотя, знаешь, - Тихон вдруг широко раскрывает глаза и глядит на меня теперь уже с откровенной грустью.
– Война никого прежним не оставит.

Снова киваю, делая вид, что его ответ меня удовлетворил.

– А кто такой Павел?
– вдруг спрашиваю я, вспомнив, что это имя при мне уже упоминалось несколько раз.

Мальчишка смотрит на меня с насмешкой. Наверно, его забавляет мой перескок от одной мысли к другой.

– Павел - муж моей тетки. А Любка - его дочь. Он, Павел, тоже в партизанах. И не абы кто. Главный. В его отряде человек семь-восемь, точно не помню, - довольно резко объясняет он мне. Наверно, все еще злится. Потом Тихон замолкает, но через секунду снова продолжает говорить, уже мягче.
– Недавно Лиле письмо от него пришло. Вернее, не от него, а от его товарища. Он сообщал, что Павла ранило. Серьезно, но не смертельно. Ой, что было... Тетка моя так разволновалась, что в обморок грохнулась. Потом неделю болела.

Тихон замолкает и кидает быстрый взгляд на окно.

– А баба Нюта ваша родственница?

– Нам с Веркой нет, - отвечает мальчишка.
– А Любке - прабабка была. Павел ее внук.

Тихон молчит, глядя себе под ноги. А потом вдруг резко поднимает голову и, глядя мне прямо в глаза, строго произносит:

– Обещай мне, что не будешь больше следить за Григорием. Так, на всякий случай... И от дома одна далеко не отходи. Увижу тебя где-нибудь на улице Листеневки - будешь дышать воздухом через форточку. Ты меня поняла?

Внезапно я снова оказываюсь дома. И в эту минуту мне кажется, что передо мной сидит мой отец. Как будто он злится на меня за очередную мою объяснительную и в наказание запрещает гулять.

Улыбаюсь этой своей мысли. Сейчас и эта мелочь кажется самой желанной. Как жаль, что люди не ценят того, что имеют.

– Куда ж я денусь, - говорю я с улыбкой.
– Я к тебе привыкла.

От этих моих слов Тихон аж поперхнулся. Мальчишка закашлялся и чуть не упал с кровати.

А я сижу и улыбаюсь, как ненормальная. Улыбка расползлась по лицу от уха до уха, и мне никак не удается ее подавить.