Чтение онлайн

– Ты чего?
– оторопело спрашивает меня Тихон.

– Не знаю, - честно отвечаю я.

Потом хватаю подушку и совершенно неожиданно для самой себя запускаю ее в мальчишку. Теперь он не успевает понять, в чем дело, и вместе с подушкой падает на пол.

Смеюсь, глядя на его попытки подняться. Подаю ему руку. Тихон крепко сжимает мою ладонь и вдруг тянет меня на себя. Теряю равновесие и падаю на него, придавив мальчишку своим весом.

Теперь мы смеемся оба, лежа на полу. Наверно, это коллективное помешательство. Но я согласна даже на такой диагноз. Сейчас мне очень хорошо вот так лежать на полу и смеяться во весь голос. Мне давно не было так легко. Я словно попала в детство.

Тихон кидает тревожный взгляд куда-то в угол. Смотрю в ту же сторону и понимаю, что он хочет убедиться в том, что тайник закрыт, а автомат надежно спрятан.

Перестаю смеяться и поднимаюсь с пола. Одного воспоминания о том, что где-то совсем рядом бродит Смерть, хватает для того, чтобы чувство беспечности вмиг угасло. И это недавнее беспричинное веселье кажется чем-то чужим, инородным.

Перевожу взгляд на Тихона. Он стоит, насупившись, и даже не глядит в мою сторону.

– Ну ладно, - тоже говорит Тихон.
– Спокойной ночи.

Обходит меня и, по-прежнему не глядя мне в лицо, уходит.

– Спокойной ночи, - кричу я ему вслед.

За ним закрывается дверь, и я остаюсь одна в полутемной комнате. Только сейчас я замечаю, что солнце давно село, и в комнате полумрак.

Четырнадцатая глава

Утро было серым и очень холодным. Вот-вот начнется дождь. Я сижу на подоконнике и гляжу в окно, думая о том, как быстро изменилась погода. Еще совсем недавно было ясно, а теперь все небо затянуто тучами.

Скука страшная. Я одна в пустом доме. Лиля еще с утра ушла с девочками к какой-то соседке, а Тихон колет дрова на заднем дворе.

У меня даже нет никакого желания выйти на улицу. Дождь моросит как-то по-осеннему. И от этого становится очень неуютно.

Откидываю голову назад, прислоняясь виском к стеклу. От моего дыхания оно слегка запотело.

Кидаю взгляд на часы, стоящие на комоде. А ведь мне уже шестнадцать. Так странно, еще минуту назад было пятнадцать, а теперь я уже совсем взрослая...

Радости это открытие отчего-то не принесло. Перебираю в уме все привилегии, которые получают люди с шестнадцатилетним возрастом и ничего, кроме добавившейся ответственности, не нахожу.

Да уж, я так говорю, будто раньше была супер ответственным человеком... Зато теперь в кино на 16+ пустят.

Вспоминаю, как мы с Феликсом пытались осенью пробраться на закрытый сеанс. Ему билет продали без проблем, а меня пускать в кинозал никак не хотели. Рост всегда играл не в мою пользу...

День рождения - самый странный день в году. Его всегда ждешь, дни считаешь. А, лишь стоит ему наступить, и праздничного настроения как не бывало. День рождения. И ничего в нем особенного нет. Зато всегда, когда его ждешь (особенно, когда ждешь долго), возникает тягучее приятное чувство, что что-то обязательно произойдет. Вот наступит этот, по сути, совершенно обычный день, и случится что-то волшебное, из ряда вон выходящее!.. А день рождения приходит и проходит. И ничего не меняется.

Сползаю с подоконника и выхожу из комнаты. Нахожу на крючке длинную куртку и натягиваю ее на себя, спасаясь от холода. Если в доме мерзнет нос, то на улице он вообще отвалится от колючего ветра.

Ох, не так я мечтала отпраздновать шестнадцатилетие!.. Интересно, Феликс обо мне хотя бы вспоминает?

Обхожу дом вокруг и замечаю Тихона. Он в тонкой рубашке, да и то закатал рукава. И как ему только не холодно?

– Привет.

Мальчишка вздрагивает и поворачивается ко мне.

– Привет, - сухо здоровается со мной мальчишка и снова отворачивается от меня.

Хмыкаю и присаживаюсь рядом с ним на связку дров.

– Скучно...

Тихон окидывает меня хмурым взглядом и еще суровее произносит:

– Ну, я уж и не знаю, что тебе сказать... Можешь пойти пол подмести.

Не сдержавшись, фыркаю.

– Ой, я совсем забыл...
– видимо, Тихон сегодня встал не с той ноги.
– Тебя же, принцессу нашу, развлекать еще надо...

– Те чего злой-то такой?

В ответ - угрюмое молчание.

Складываю руки на груди и отворачиваюсь от него. Неужели мне теперь придется торчать здесь постоянно? Мне ведь даже запретили гулять на улице...

– Это несправедливо...

– Что несправедливо?
– мальчишка отрывается от своего занятия и поднимает на меня голову.

– Обращаетесь вы со мной несправедливо. Я здесь как в тюрьме...

– Отлично!
– вскидывается Тихон.
– Ну что ж, тебя здесь никто не держит - иди, гуляй! И если тебя прихлопнут где-нибудь по дороге, уже не обессудь. Я за чужих детей ответственности не несу.

– Ах - за детей? Я, по-твоему, ребенок?

– А что, взрослая?

В бессильной ярости топаю ногой. А Тихон невозмутимо продолжает колоть дрова.

– Ну, конечно!
– меня уже невозможно остановить.
– Все, что я говорю - глупости. Все, что я делаю - бессмысленно. А теперь я еще и ребенок? Да сколько же можно меня притеснять?

– Знаешь-ка что, - не выдерживает мальчишка.
– Если мы все тут для тебя такие плохие, иди и поищи кого-нибудь получше.

Вскакиваю и, тыча пальцем ему в лицо, выпаливаю:

– И найду!

Затем яростно пинаю валяющееся на земле полено и, впечатывая каждый свой шаг в землю, ухожу.

Выхожу на проселочную дорогу и быстро продвигаюсь вдоль домов, засунув руки в карманы. Не знаю, чего я хотела этим добиться, но теперь возвращаться назад - выше моего достоинства. Если я сразу же вернусь домой, Тихон возомнит себя главным, и так и будет командовать мною. Нет, такого удовольствия я ему не доставлю... Вот погуляю часок, а потом вернусь.

Злость утихает, и я уже начинаю жалеть, что не сдержала себя вовремя. Эта моя ссора с Тихоном теперь очень напоминает мне ту мою ссору с Феликсом. А ведь после нее все и произошло. Значит, и сейчас ничего хорошего ожидать не придется.

– Эй!

Вздрагиваю и оборачиваюсь. Прямо ко мне спешит длинная фигура Генки. Рыжий подходит ко мне почти вплотную и усмехается:

– Гуляешь?

Обхожу парня и, игнорируя его вопрос, молча иду дальше.

– А компанию тебе составить можно?

Вздыхаю, пытаясь придумать такой ответ, чтобы не рассердить рыжего, но дать ему понять, что ко мне лучше не приставать. Однако в открытую нагрубить ему я боюсь. Опыт общения с ним подсказал, что Генка в гневе опасен.

– Воздержусь, - хмуро бросаю я и ускоряю шаг.

Куда я иду и зачем - непонятно. Только после той ссоры с Тихоном очень не хочется возвращаться назад.

– Да ладно тебе...
– неожиданно тянет Генка.
– Обиделась на меня, что ли? Я же извиниться хотел...