Чтение онлайн

Мольба в его глазах сменилась облегчением.

— Подумай. Я не тороплю… до вечера, конечно. — Поднявшись из-за стола, Питер чуть нагнулся, чтобы подарить мне короткий поцелуй. — Ладно, моя прекрасная дама. Придётся вам томиться в заточении, пока ваш рыцарь охотится и добывает провиант.

— Потомлюсь немного, что ж поделать.

Он улыбнулся и ушёл. И я слушала, как он заводит мобиль, и подглядывала в окно, как он уезжает; а потом долго стояла, глядя на корявые яблони, купающиеся в сером свете дня, и кусая губы.

Действительно, кому навредит то, что я ещё пару дней посижу в полной изоляции в заброшенном доме? Здесь я ведь не влияю ни на чьи судьбы. Значит, твари никак до меня не добраться.

Хотя в долгих прощаниях лишь больше слёз…

Я задумчиво побарабанила пальцами по подоконнику.

И всё-таки… куда делась Рок? Почему не отвечает на звонки? Вдруг они с Эшем… нет, с ними всё должно быть нормально. Обязано быть.

Отвернувшись от окна, я тронула тычинки ликориса. Растерев между пальцами прилипшую к подушечкам золотую пыльцу, решила скоротать время до возвращения Питера за чтением. Но предварительно наведалась на второй этаж дома — посмотреть, что там — и помимо клубов пыли обнаружила пару спален, а в одной из них замечательную широкую кровать с изящной кованой спинкой и таким же изножьем. Покраснев в такт мыслям, родившимся у меня при взгляде на неё, спустилась обратно в гостиную; достала из книжного шкафа пухлый том — очередное переиздание дебютного романа нашей знаменитой прабабки, приключенческая повесть об отважной девушке-пирате, взявшей себе мужское имя — и, усевшись в кресло, открыла первую страницу.

Я настолько увлеклась чтением, что вздрогнула, когда по прошествии семи глав меня прервало чужое прикосновение к плечу.

— Ты уже? — я вскинула голову. — Ну что, купил…

Сказать, что я была удивлена, когда поняла, что рядом с креслом стоит Роксэйн — это ничего не сказать.

— Рок?! — книга выпала у меня из рук. — Что ты тут делаешь?

Лицо баньши было таким серьёзным, каким я его ещё не видела.

— Лайз, ты должна немедленно уходить.

Я растерянно поднялась на ноги.

— Как ты попала в дом?

— Через окно на кухне. Оно открыто. Я боялась стучаться, вдруг Питер здесь. И не могла ответить на звонок. Если бы он понял, что мы с Эшем где-то в Фарге… — Рок схватила меня за руку. — Лайза, пойдём, быстрее. Некогда объяснять.

От страха у меня перехватило дыхание:

— Что… что-то с Эшем?

— С ним всё хорошо. Он ждёт нас в лесу на окраине Фарге. — Рок настойчиво тащила меня к выходу из гостиной. — Там нет людей, никто не пострадает.

— Да что происходит, можешь сказать? — я сердито вырвала ладони из её пальцев. — Без Питера я никуда не пойду, он скоро вернётся, и…

— Питер — вот что происходит. — Баньши стремительно развернулась, и в глубине её дымчато-синих глазах горел странный мрачный огонёк. — Лайза, он — Ликорис.

Это прозвучало настолько нелепо, что я рассмеялась.

— Ты в своём уме? Ликорис — Грег Труэ. И он мёртв.

— О, да. Не выдержал угрызений совести и повесился. Прямо перед тем, как мы пришли к нему, чтобы узнать правду. Два года жил и не мучился, а тут вдруг раскаялся. Как удачно. — Рок снова ухватила меня за руку. — Лайза, я докажу тебе, но не здесь. Если он вернётся, то убьёт нас обеих.

— Что за чушь! Это глупо и не смешно, чтоб ты знала! — я уже злилась: отпихнула её от себя и отступила на пару шагов. — Никуда я не пойду, мне нельзя выходить из дома, и… Где Эш? Ты должна была вернуть его домой, я поручила тебе…

— Понятно. Значит, хочешь доказательств сейчас. — Баньши раздражённо достала из кармана юбки свой графон. — Я узнала, что случилось с родителями Питера. Почему он сирота. Когда он сказал, что в его доме погибли его мать и бабушка, мне было неудобно задавать вопросы. Так что я забила в поиск его домашний адрес, пока мы с Эшем ехали в автобусе, и стала просматривать новости, в которых он упоминался. — Ткнув в экран длинным пальцем, Рок развернула его ко мне. — Боги, какой же я была дурой… сама тебя к нему подталкивала, а теперь…

Это была статья на новостном сайте, посвящённом Ахорку. «Муж зверски убил жену на глазах у пятилетнего сына», — гласил жирный заголовок. Ниже следовал текст:

«Пытаясь отомстить за мнимые обиды, мужчина жестоко надругался над женой, после чего изувечил её кухонным ножом и задушил.

Трагедия развернулась в доме номер десять по Хэйл-стрит. Тридцатилетняя Ситлин Инэкинс стала жертвой ревности своего мужа, заподозрившего её в измене. Единственным свидетелем страшной расправы стал сын супругов, пятилетний Питер Инэкинс. Несчастный ребёнок, шокированный произошедшим, помог стражникам восстановить картину событий.

По мнению представителей следственного отряда, работавшего на месте происшествия, в тот день мужчина получил доказательства мнимой измены супруги. Вернувшись домой с работы, в приступе ревности он набросился на жену, решив наказать изменщицу. Когда произошла трагедия, маленький Питер играл с матерью в прятки. Ребёнок забрался в шкаф в родительской спальне, но игра превратилась в кошмар: вместо любимой мамы в комнату вскоре ворвался его отец, прижимавший нож к горлу супруги. Не зная, что мальчик наблюдает за происходящим из своего укрытия, изувер повалил жену на пол и изнасиловал, потом ножом изуродовал ей лицо и руки, а затем задушил. После этого мистер Инэкинс, даже не переодевшись, спокойно отправился на кухню ужинать. Там его и обнаружила мать убитой, в тот вечер решившая навестить дочь.

— Он всё время твердил, что Ситлин бросит его и уйдёт к кому-то помоложе. Это походило на паранойю, — со слезами на глазах сообщила тёща убийцы. — Я умоляла Лин подать заявление в стражу и развестись, но она отказывалась. Она так любила этого мерзавца, что готова была терпеть побои, а он убил её.

Как рассказывает женщина, её зять, пятидесятилетний бизнесмен Валентайн Инэкинс, уже неоднократно избивал свою красавицу-жену (отцом покойной был тилвит тег, и Ситлин унаследовала его нечеловеческую красоту). Стражники намерены провести психологическую экспертизу. Если выяснится, что мужчина был вменяем, ему грозит статья за убийство с особой жестокостью».

Дальнейший текст уползал за границу экрана, зато сбоку красовалась фото крупным планом: мать и её малыш, смеющиеся в каком-то парке. У первой — золотые локоны, сапфировые глаза и кукольное лицо фейри, у второго — непослушные чёрные кудряшки, тогда ещё коротко стриженые, и огромные, зелёные, мятного оттенка глаза.

— О, боги, — прошептала я. — Бедный, бедный Питер…

Чудовищная информация отказывалась укладываться в голове. Значит, Питер сменил фамилию? С «Инэкинс» на «Джекевэй»… и ничего удивительного, что он не рассказал обо всём нам! Наверняка ему до сих пор больно об этом вспоминать; хорошо ещё, что Рок так и не спросила…

— Прочитала? — баньши снова развернула экран к себе, одним скользящим движением пальца пролистав текст до конца. — А теперь самое интересное.

Я уставилась на ровные чёрные строчки.

«…у женщины зафиксированы телесные повреждения в виде ссадин, кровоподтёков, разрыва половых путей и анального отверстия. Кроме того, ей выкололи глаза, изрезали внутреннюю сторону ладоней и отрезали губы и язык. Всё это время жертва была жива, задушили её уже после. Сейчас Валентайн Инэкинс находится в тюрьме»…