Чтение онлайн

— Кто там? Чё надо?

Дверная ручка повернулась вниз и замерла.

С той стороны кто-то держался за точно такую же, но дверь оставалась закрытой.

— Капитан Аарон?

Молчание.

— Скай? Мириться пришёл? Я не хочу сейчас трахаться, но ты бы мог засунуть свою лохматую башку между моих ног.

Дверь тихонько скрипнула и приоткрылась. Из образовавшейся щели повеяло холодом. Каюту наполнил резкий запах дизельного топлива и машинного масла. Но было что-то ещё.

Резкий, сладковатый аромат похоронного венка. Так пахла сама Аглая, так пахли мёртвые цветы и тело умершей жены старого капитана.

Слова, готовые сорваться с её губ, к ним и присохли, тело девушки напряглось, рука привычным жестом скользнула к бедру, и нащупала лишь полоску бинтов.

Ни штанов, ни ремня, ни кобуры с Глоком. Аглая вжалась в стену маленькой каюты; расширенные зрачки превратились в две чёрные дыры, что пожирают вселенные.

Створка двери качнулась и приоткрылась ещё шире. Ещё шире раскрылся большой красивый рот, обнажая кривые, ослепительно белые зубы.

Крикнуть не удалось: дыхание перехватило, а кожа в глотке высохла, будто сброшенная шкура ящерицы, опалённая знойным солнцем пустыни.

Дверь снова скрипнула и резко захлопнулась. Аглая всхлипнула и сползла на свою очаровательную задницу, плотно обтянутую сексапильными трусиками, по сиреневым полужопиям которых важно разгуливали розовые поросята.

* * *

— Как думаешь, Хельги, в чём всё-таки соль, где собака зарыта, и что же на самом деле с нами происходит?

Они сидели друг напротив друга — за маленьким металлическим столиком, намертво привинченным к стальному полу. Остальные двое спали на полу. На единственной койке тяжко храпел раненный ярл. Задавший вопрос воин — статный мужчина, с собранными в тугой хвост волосами, и густой бородой, заплетённой в толстую косу, протянул вперёд жилистую руку, взял со столика оловянную кружку, брезгливо понюхал налитую тёмную жидкость, после чего решительным движением опрокинул содержимое себе в глотку.

На суровом лице отразилось полное и искреннее непонимание.

— Что это...

— Чай, — ответил ему его собеседник — совсем ещё юноша, безбородый, но с проницательным холодным взглядом тёмно-синих глаз.

— Отвечу тебе Рекин, сын Хромуля, на первый твой вопрос, а про чай, — юноша поднёс к губам свою чашку, сделал небольшой глоток, криво ухмыльнулся и продолжил:

— А про чай поговорим позже. Не скажу тебе за суть происходящего с нами, с этим лучше к Сигни пойти, ибо только она это знать и может; но послушай, славный Рекин, в одном я точно уверен: тропинка, на которой мы все оказались, — Хельги обвёл рукой помещение каюты, указывая на спящих вокруг викингов:

— Тропинка эта обледенела и коварно присыпана пушистыми снежинками. Кто-то из нас не удержится, оскользнётся и потянет за собой остальных — в чёрную бездну, и Хель примет нас всех.

Хельги умолк и сделал ещё один осторожный глоток из своей кружки. Протянув руку к сахарнице, он взял щепотку песка, потёр меж пальцев и чему-то снова улыбнулся, глядя, как белые крупинки падают вниз.

— Нахуй Хель, — произнёс Рекин, сын Хромуля.

Облизав указательный палец, он сунул его в сахарницу, и, поковырявшись там изрядно, отправил прямиком в рот.

— Тогда Рекин, сын Хромуля, совет мой тебе таков: иди один — без связки. Никто тебя не поддержит на скользкой дорожке, но и в пропасть за собой не утянет.

— Хмм, — задумчиво протянул Рекин, и склонил голову набок, слегка прищурившись на молодого скальда.

— Ну а про этих, — воин кивнул в сторону двери, — Ты, мудрый Хельги, что думаешь? Боги или йотуны они? Я вот думаю, что всё же боги. Ибо только мы и выжили — те, кто поддерживал Туи в его богоугодном начинании. Ведь свирепый Асти, и те, кто малодушничал, пытаясь отговорить ярла от великой жертвы, сейчас мертвы. Так есть ли тебе дело до них, славный Хельги, ибо, как не крути, — Рекин похлопал себя по пустым толстым ножнам на боку, — Как не крути, славный Хельги, но мы то с тобой понимаем: мы все — их пленники. Мы находимся в их власти, и замыслы их нам не ведомы.

Хельги ухмыльнулся, встал из-за стола и направился к двери, а на пороге обернулся и сказал:

— Никакие они не боги. И не йотуны. Они — люди, точно такие же, как и мы с тобой. Такие же, но из будущего. Все, кроме той, с кровью в волосах. Да и старик кормчий немного странный.

— Хм, — вновь задумчиво протянул Рекин, сын Хромуля, — А ворон?

— Никакая это не ворона, — ответил скальд и, ожесточённо пнув ногой дверь каюты, вышел прочь.

* * *

Оцепенение, охватившее Бездну, владело девушкой недолго. Очень скоро Аглая пришла в себя, необъяснимый ужас отпустил, и вот она уже возле вороха своей одежды, беспорядочно сваленной на кровати.

Где-то внутри закопан её Глок. Хотя она бы предпочла бы биту.

Кто бы это ни был, не убивать же непрошеного гостя, что решил подглядывать за спящей девушкой.

«Ну да ладно, кулаками навешаю».

Аглая схватила свои шерстяные толстые колготки, залитые кровью, грязные и рваные на коленках, и, с отвращением откинув драную тряпку в сторону, нацепила пояс с кобурой на голые бёдра. Длины футболки, на которой клошар от «Урфауста»* пилил горло знатному господину в манерной шапчонке, как раз хватило, чтобы прикрыть позорные труселя с поросятами.

Аглая Бездна устремилась в коридор, босая и без штанов. Прихрамывая, она пошлёпала по склизкой ковровой дорожке, преисполнившись решимостью нагнать дерзкого визитёра и призвать того к ответу. Ну, так она сама себе объяснила свой порыв. На самом деле девушку жутко тревожил накрывший её аромат мёртвых цветов.

*Примечание: клошар от «Урфауста» — картинки-гугл в помощь: Urfaust «Ritual Music for the True Clochard».

С другой стороны Г-образного коридора, за поворотом, скрывающем его от глаз Бездны, двигался навстречу девушке скальд Хельги, сын Хрольфа. Парень оголтело ломился во все встречаемые им на пути двери — как и маленькая Сигни, несчастный попаданец искал сортир.

Но, в отличие от терпеливой девочки, юноша находился на грани. Последняя встреченная им наглухо запертая дверь выкосила пацана окончательно. Вытащив из бесформенных шаровар распухший член, Хельги оскалился, и, прицелившись в распахнутый глаз огромного буревестника, летящего по синему полотну раскисших обоев, обдал гордую птицу мощной жёлтой струёй.

За этим занятием и застала его встревоженная Аглая Бездна, минувшая коридорный поворот. Почувствовав чьё-то приближение, юноша развернулся к ней лицом. С головки слетели последние капли и орудие молодого викинга, уже долгое время обделённое женским вниманием, моментально встрепенулся, учуяв близость самки.

Бездна слегка скривилась в снисходительной улыбке, указывая длинным пальцем юноше между ног.

— Красивый у тебя, однако, хуй. Но ты, зассыха, спрячь его подальше и ответь мне на простой вопрос.

Аглая недолго размышляла, как спросить этого клоуна, что русского не разумеет и решила прибегнуть к помощи жестов.

Она состроила из пальцев вилку и, коснувшись растопыренными пальцами своих век, повела рукой в оба направления коридора.

Хельги улыбнулся, натянул штаны на пузо и молвил на своём гортанном и певучем наречии: