Чтение онлайн

— Поднимают якорь, — шепчет Грей.

Я смотрю за борт. Мы достаточно близко, чтобы нырнуть и доплыть до берега, но нам не уйти незамеченными.

Грей оглядывается и жестом зовет меня за собой в обход рубки. Я жду, пока он пройдет вперед. Затем иду следом. Успеваю сделать два шага, прежде чем чья-то рука ложится мне на плечо.

Я уже замахиваюсь ножом, как вдруг лезвие прижимается к моему горлу, и я поспешно прячу свой нож обратно в карман. Слышится топот — это Грей бежит обратно. Увидев, в каком я положении, он резко останавливается.

— Доктор Грей, — произносит мой захватчик. — Мне говорили, что это вы, но я не совсем верил.

При звуке этого голоса моё сердце екает. Это Феликс. Старший брат Алисы.

— Отпусти её, — говорит Грей.

— Это приказ, сэр?

— Нет, это просьба. Я сделаю всё, что попросишь. Не причиняй ей вреда. Пожалуйста.

В голосе Грея слышится дрожь, отчего уголки моих губ невольно подрагивают. Грей поднимает руки в знак капитуляции, сутулится, стараясь казаться меньше, и опускает взгляд — ровно настолько, чтобы добавить в образ нотку покорности.

Видя, что Феликс не реагирует, Грей произносит «пожалуйста» уже с мольбой в голосе.

Я слышу издевку в голосе Феликса:

— Значит, это правда. Мне говорили, что Катриона затеяла новую игру — прикидывается, будто повредилась рассудком, а сама расставляет медовые ловушки для доброго доктора. Я смеялся. Алиса вечно хвасталась, какой вы умный, какой честный. А теперь посмотрите на себя: распускаете нюни из-за девки, которая водит вас за нос.

— Ты ошибаешься, — говорит Грей, вскидывая подбородок. — Катриона изменилась. Ради меня.

Феликс хохочет, и я напрягаюсь, ожидая, что лезвие у горла ослабнет. Не ослабевает.

Грей явно надеялся на то же самое, и видя, что Феликс не расслабляется, его взгляд становится отстраненным — мозг заработал на полную мощь. Затем он выпрямляется.

— Отпусти её, негодяй, не то я добьюсь того, что тебя вздёрнут на виселице.

Я внутренне морщусь. Это уже перебор, но Феликс смеется и всё-таки чуть-чуть расслабляется, хотя нож от горла не убирает.

Грей продолжает:

— Куда бы вы нас ни везли…

— В Австралию.

Грей заминается:

— Прошу прощения?

Феликс отступает назад.

— Вас ждет путешествие в австралийские колонии, доктор. Вас и вашу маленькую горничную. Там отчаянно нуждаются в женах, и мои компаньоны их поставляют — за соответствующую цену, разумеется.

— В женах?..

— Не вас, конечно. — Феликс расслабляется еще сильнее. — Но там также очень нужны врачи, и им будет плевать, как те выглядят, так что вы наконец-то сможете практиковать свое ремесло. Может, если заработаете на врачевании достаточно денег, даже выкупите Катриону обратно.

— Я… я не понимаю, — Грей разыгрывает искреннее замешательство. — Вы намерены отправить нас в австралийские колонии? Но у меня здесь семья. Мои сестры нуждаются во мне и…

Я бью Феликса локтем в руку, в которой он держит нож. Он наконец-то расслабился достаточно, чтобы я могла это провернуть. Я всё равно получаю порез на щеке, но прежде чем Феликс успевает прийти в себя, Грей уже на нем.

Грей впечатывает Феликса в стену рубки и прижимает его руку. Мой локоть попадает по ножу, и тот с лязгом летит по палубе и скрывается за бортом. Феликс вырывается и замахивается. Грей уклоняется от удара и всаживает ему мощный апперкот в челюсть. Феликс отчаянно пытается огрызнуться, но не может восстановить равновесие, и после еще двух молниеносных ударов Грея он валится на палубу, беспомощно вскинув руки, возможно, это боевая стойка, но я расцениваю это как капитуляцию. Грей тоже: он отступает и тянется ко мне.

Мы бежим. Успеваем добежать до другой стороны рубки, когда навстречу выходит молодой человек. Я смутно узнаю его по Абернати-холлу — там он казался «шестеркой» Феликса. Грей бросается на него, но чей-то голос произносит «но-но», и появляется третий мужчина.

Увидев лицо этого парня, я каменею. Мне требуется мгновение, чтобы заметить пистолет в его руке, но даже тогда мой взгляд возвращается к его лицу.

Это мой «защитник» с бала. Тот самый юноша, который помог мне против Феликса.

Он улыбается, не сводя с меня глаз.

— Ты ведь мне поверила, Кэт, — говорит он. — Я не был уверен. Ожидал от тебя большего.

— Я была не настолько глупа, чтобы тебе верить, — лгу я. — Когда ты сказал, что ты «в деле», я знала, что ты что-то замышляешь. Ты боялся, что то, что я «замышляю», может помешать вашим планам. Так и вышло. Похоже, у вас не хватает пары девчонок.

Он пытается улыбнуться, но улыбка выходит натянутой.

— О, мы их вернем. Одна-то у нас всё еще на руках. А за тебя и твоего любовника мы в любом случае выручим цену побольше. Дипломированный врач и хорошенькая девка, которая так и ищет неприятностей. В Австралии со времен ссылки осталось полно суровых мужиков, ты им понравишься. Породистая кобылка, которую нужно как следует объездить.

Я свирепо смотрю на него. Затем разворачиваюсь на каблуках.

— И куда это ты собралась? — кричит он мне вслед.

— В трюм, — бросаю я. — Я не собираюсь спорить с человеком, у которого в руках пушка. Свой шанс я получу позже. Идемте, доктор Грей. — Я вскидываю подбородок и задираю юбки, используя это движение, чтобы нащупать карман, где лежит мой выкидной нож… и кое-что более полезное.

Грей протестует, но чисто символически — весь этот шум в духе «вы за это заплатите» и прочая чепуха, которая, судя по всему, отлично у него получается.

Когда он догоняет меня, я притворяюсь, что поскользнулась, придвигаюсь ближе и шепчу: «Отвлеките их у двери, пожалуйста». Затем касаюсь щеки и произношу громче:

— У меня идет кровь. Можно мне ваш платок, дорогой?

— Конечно, любовь моя.

Феликс, уже поднявшийся с пола, хмыкает. Бедный доктор Грей, одураченный коварной Катрионой.

Я забираю платок. Мы доходим до двери в трюм. Грей пропускает меня вперед и всем телом блокирует вход, крича мне вслед:

— Осторожнее, жизнь моя! Там на полу, кажется, битое стекло, а ты босая.

Он остается на месте, будто застыв в тревоге, пока я пробираюсь в трюм и тихо вскрываю ящик. Затем он оборачивается и упирается руками в косяки двери.

— Я исполняю просьбу моей возлюбленной и иду добровольно, — кричит он мужчинам. — Но знайте: я отступаю не из трусости, а из заботы о ней.

Я откупориваю бутылку дешевого виски и заталкиваю платок Грея в горлышко.

Когда я возвращаюсь и встаю за спиной Грея, он всё еще стоит у двери в трюм, продолжая свой высокопарный спектакль, а молодые люди слишком увлечены зрелищем, чтобы его прервать.