Чтение онлайн

Толика в отряды сплавил сам Святой Прелат. Еще старый, которого убил Илья. И тоже, как Сократа - за любовь. Только не к женщинам (что само по себе почетно) за любовь к самому Прелату. Толик, непонятно как, но объединил вокруг себя таких же сумасшедших как он сам, и объявил Прелата Богом. Люди выходили утром из домов, колонной шли к башне и там служили молебен. В начале такое рвение даже приветствовалось.

Прелат не гнал, что послужило примером. Колонна постепенно увеличилась до маленькой демонстрации. Но в какой-то момент случился облом: Толика схватили.

Полгода он провел в подземелье. Однажды опальный герой обмолвился, что именно в то время был по настоящему счастлив. Прелат являлся к нему ежедневно, и они вели длинные спасительные беседы, в результате которых Толик окончательно уверился:

Прелат и Господь - одно лицо. Толику, якобы, светило почетное освобождение, когда потоп смыл все надежды. Новый Прелат, - Сектант был уверен, что именно он убил своего предшественника, - приказал отправить фанатика в отряды.

–  Е-е-есть.

Люди сидящие у костерка ворохнулись. Голос долетел из-за спин, куда на ночь устроили связанных зомби.

–  Е-е-есть.

–  Один зомби сохранял тупую окоченелость, другой скрюченными пальцами развязывал веревку и на одной ноте тянул: "Есть".

–  Что есть? Кто есть?
– Александ Федорович вышел из круга. Любопытный, якорь в корень! Старый, битый, но все еще любопытный! Илью продрало ознобом. Мысль дурацкая, конечно, и дикая, но какая кругом природа - такие и мысли: сейчас зомби развяжется и пойдет осуществлять свою заветную мечту - есть всех подряд.

Как свидетельствует авторитетная эзотерическая литература, остановить его может только серебряная пуля. Черт бы ее принес в дебри потустороннего материка.

Сознание паниковало, но голова, как, впрочем, и у всех остальных, уже поворачивалась в сторону Руслана. Парень поднимался. Обычного полусонного оцепенения, как не бывало. И этот струсил?!

Руслан отошел на край освещенного круга и замер. Народ последовал за ним. Далеко не отбегали. Здесь, на свету, было страшно. Но там, в темноте, еще страшнее.

Пока Илья хлопал глазами и вертел головой, Руслан вообще исчез. Только веточки вздрагивали, на месте где он стоял. Еще: трещал костерок. Еще: голосил полумертвец.

Руслан как неслышно пропал, так и возник, но уже с другой стороны. Они с Сергеем пошептались. Показалось Илье, или Углов в конце разговора отшатнулся. По коже прокатилась вторая волна озноба.

–  Александр Федорович, отойди подальше, - сказал Руслан. Не потребовал, не приказывал - попросил: отойди, мол, дядя, сделай милость, я тебе потом отслужу.

АФ обернулся: как же так?! Диво, человек очнулся, якорь в корень, но глянул на Сергея, лицо которого даже в полумраке сдавало бумажной бледностью, и ушел в сторону.

Зомби дергал узел. Веревка начала поддаваться.

–  Если он развяжется, нам всем хана, - Сергей старался говорить спокойно, не вполне, правда, получалось. Голос у железного г-на Углова предательски подрагивал.

–  Есть!
– рявкнуло за спиной.

–  Е-е-есть, - потянул второй голос.

Сцена из дешевого американского боевика: ожившие мертвецы в лохмотьях, сгнившей одежды и полусгнившей плоти, бредут на живых. Из темноты уже два голоса взывали о пище.

–  Уходить, только по моей команде!
– закончил Сергей.

–  На ночь глядя уходить?!
– подскочил Кирюха.
– Да я своими руками их тут кончу.

–  Не получится, - попытался урезонить его Руслан. Кирюха не слушая, кинулся к привязанным, сжимая в руке длинный широкий тесак. Илья видел, как нож дважды вошел в человеческую плоть. Однако, крик "Е-е-есть" не прекратился. Наоборот, стал громче.

Они начали подниматься. На Илью пахнуло таким ужасом - в пору бежать в сельву, не разбирая дороги. Но те же сельва с г-ном Угловым успели за время пути вымуштровать: приказано, собраться по ту сторону костра - исполняй. Пошел, вернее, побежал и встал, тесно прижимаясь к людям. Они там сгрудились как овцы.

И тряслись. Один Руслан шлындал по окрестностям. Пока оба зомби поднимались и медленно, промахиваясь и возвращаясь, распутывали веревку, Руслик шуршал кустами.

Тоже видит в темноте. Однако, пусти туда самого Илью - толку не дождешься. Он ведь не знает, что искать.

Парень вынес на свет кусок лианы и бросил на землю. Длинный похожий на змею стебель шевелился. Руслик с Сергеем растянули древесное тело, взяли за концы и пошли широким полукругом к проснувшимся. Те уже почти распутались. Движения обоих еще оставались медленными и неверными, но заметно убыстрялись.

–  Наделали зомбей, мать их за ногу!
– ругался рядом Василичь.
– Сволочи! Хоть бы предупредили. Вернешься тут за наградой, как же! Эти всех по дороге съедят.

Может эти, может еще какая напасть, какая разница! Люди-овцы, с трудом удерживаемые приказом от паники и общего побега в сельву, - оттуда никто не вернется, - наблюдали, как лиана обвилась вокруг, медленно колышущейся пары. Раз, потом другой, пока вся ни легла кольцами. Концы Руслан завязал и пошел вокруг, проснувшихся смертников. Те голодно поворачивали за ним головы. Их руки шарили по лиане, старались сбросить холодный, шевелящийся ствол.

Руслан подбирался к ним осторожно, по сантиметру, улучил момент, когда руки обоих были заняты последним, хлипким узлом, ухватил одного за плечи и резко развернул лицом к сотоварищу. Спутанные зомби уткнулись лбами друг в друга.

Руслан тоже упал. Илья заметил, что один из жуткой парочки успел его схватить.

Парень изловчился, вытащил из-за пазухи нечто и бросил между зомбаками, хрипло заорав:

–  Поджигай!!!

Сергеи сунул горящую ветку в центр, туда, где валялся пупырчатый шарик травяного ежа. Вспышка. Руслан откатился от спутанной группы. Сергей подхватил друга и отнес к костру.

Двое пробудившихся-в-ночи теперь сидели без движения. Как завороженные они глядели на мячик, что переливался искристыми, неземными цветами. Потом лиана начала сжиматься. Кольца полурастения-полуживотного сходились как кольца удава, плоть сопротивлялась. Тянулись минуты. Наконец вся конструкция замерла.

Лиана больше не сжималась. Тела спрессовались. Из-под лохмотьев чуть просвечивал догорающий ежик. Илье показалось, что головы зомби впечатались друг в друга и сплюснулись. Лиана стала жесткой, стекловидной.