Чтение онлайн

— Такой была наша Эннис, — говорит Айла. — Иногда я вижу проблески той прежней сестры, но… — Она пожимает плечами. — Это как увидеть солнце в разрыве туч. Слишком мимолетно.

Она переключает внимание на эксперимент. Через минуту, убедившись, что ей больше нечего добавить, я возвращаю разговор к её учебе у Томаса Скаттергуда, и она охотно подхватывает смену темы.

Глава Двадцать Седьмая

Как и следовало ожидать, Айла не находит и следа яда в тех нескольких крошках теста, что нам удалось собрать. Слишком мал образец, да и логичнее было бы добавить отраву в джемовую начинку. А она вся съедена, если не считать того пятна, которое тоже слишком мало для анализа.

Мы проверяем еще несколько возможных источников отравленной еды, но по большей части просто убиваем время в ожидании, пока Аддингтон закончит вскрытие и Айла сможет получить образец тканей. На этот раз Аддингтон не утруждает себя догадками о типе яда. Он констатирует, что это яд, и решает «передать на аутсорс» тестирование «способной миссис Баллантайн». Это звучало бы куда приятнее, если бы он не добавил: «у которой гораздо больше времени на подобные занятия».

Каким бы ни было его оправдание, мы просто рады, что он перепоручил эту задачу настоящему химику, который проведет верные тесты. Айла делает свою работу, и результаты оказываются такими же, как и в случае с Лесли. Отравление тяжелыми металлами — да. Мышьяк — нет.

Пока я в частном порядке изучаю порнографию, Айла совещается с Греем и вернувшимся МакКриди. Теперь мы знаем, что тела двух жертв, а также джин и пудинг содержат тяжелый металл, отличный от мышьяка. Грей и МакКриди собираются представить эти доказательства детективу Крайтону, чтобы добиться доступа к первым двум телам. Для этого им нужно объяснить, что мы подозреваем наличие редкого яда, а значит, они сами должны полностью в нем разобраться. Айла проводит для них ликбез. Было бы куда проще, если бы она сама пошла всё объяснять, но никто этого не предлагает. Подозреваю, они даже не скажут, кто именно получил эти результаты, ограничатся фразой, что тесты провел «квалифицированный химик».

Что до порнухи — мне дали подробное описание миссис Янг, но оно не совпадает ни с одной из женщин в брошюрах. Даже если бы и совпало, не уверена, какую именно зацепку это нам дало бы, но проверить я была обязана.

После ухода Грея и МакКриди мы с Айлой тоже покидаем дом. Мы взяли на себя задачу обыскать контору Уэйра в поисках всего, что могло бы связать его с жертвами, прежде всего с лордом Лесли.

Моя мать — адвокат по уголовным делам, и в детстве я подрабатывала у неё в офисе, в основном подшивая бумаги и делая копии. Этого хватило, чтобы понять: юридическая карьера не для меня, но я получила базовое представление о бумажной волоките, что должно пригодиться здесь.

Тут нет шкафов для бумаг. Папок-регистраторов тоже нет. Система хранения документов — одна из тех вещей, которые, как мне казалось, существовали вечно. Оказалось, нет. В этот период бумаги либо держат в специальных ячейках, либо — как в случае с юристом, у которого горы документов — перевязывают бечевкой или хранят в холщовых мешочках.

Мы начинаем с поисков мешочка с надписью «лорд Гордон Лесли». Не найдя его, мы разбираем стопки папок-конвертов и принимаемся за работу.

— О, — говорит Айла, когда мы начинаем. — Я отправила сообщение Эннис, спросив, знает ли она мистера Уэйра. Или, вернее сказать, я отправила его Саре, так будет мудрее.

— А, верно. Наверное, лучше не спрашивать её напрямую, на случай если письмо прочитает посыльный.

— Нет-нет. Я отправила его с Саймоном, он доставит его после того, как закончит с Дунканом и Хью. Я просто опасаюсь, что сестра может вовсе его проигнорировать. Сара проследит, чтобы этого не случилось.

Я открываю одну из папок на массивном столе.

— Насколько я поняла, их пути разошлись после замужества Эннис.

— Можно и так сказать.

— Или же Эннис бросила Сару, потому что та была против этого брака.

— Хм. — Айла начинает перелистывать бумаги. — Будь я на месте Сары, я бы никогда не вернулась. Но у Сары всегда была добрая душа, она в каждом готова разглядеть хорошее.

— Доктор Грей определенно выглядел удивленным, когда увидел её снова рядом с Эннис.

— Хм.

Мне бы на этом остановиться, но это дело касается Эннис, а значит, оно касается и Сары, и потому я должна полностью понимать ситуацию. По крайней мере, это отличное оправдание для того, что я собираюсь спросить.

— Там была какая-то история? — уточняю я.

Она удивленно поднимает взгляд.

— История?

— Между доктором Греем и Сарой? Его реакция на это намекала.

Я жду, что она рассмеется и скажет, что мой внутренний детектив разыгрался. Но вместо этого её лицо искажается гримасой явного дискомфорта, и она качает головой.

— Произошла одна неприятность, которую он, я уверена, предпочел бы забыть.

— Дайте угадаю. Ему было лет пятнадцать, когда он видел её в последний раз, а она очень мила. Влюбленность? Он сказал или сделал что-то, чего теперь стыдится? Или там было нечто большее, чем безответная симпатия?

Губы Айлы сжимаются в явном раздражении.

— Я лезу не в свое дело, — говорю я. — Прости.

— Нет, дело не в тебе. А в моей сестре, как обычно. Не знаю, был ли Дункан влюблен. Не думаю, он не подавал виду, но я не смею судить, что у него на уме в таких вопросах, а Сара была и красива, и добра. Всё случилось, когда ему было двенадцать или тринадцать. Эннис обвинила его в том, что он подглядывал за Сарой, когда та переодевалась.

— О.

— Он этого не делал. Да, я понимаю, мальчики в таком возрасте могут так поступать. Им любопытно, и они не задумываются о том, насколько это неуважительно. Но это не про моего брата, что только ухудшило ситуацию — он был в ужасе и чувствовал себя униженным. Отец настоял, чтобы он извинился, иначе его ждет наказание.

— И что он сделал? — спрашиваю я, вынимая новый мешочек.

— Он извинился за то, что случайно наткнулся на сцену, свидетелем которой ему быть не следовало.

Я откладываю папку.

— Значит, он случайно увидел Сару раздетой?

— Я не знаю, что именно он видел. Знаю только, что он избегал и Сару, и Эннис, пока скандал не утих, да и потом держался с ними крайне осторожно.

— С ними обеими. Не только с Сарой.

— Злилась-то Эннис. Сара говорила, что это ошибка, и пыталась замять дело, но Эннис не позволила.

Я обдумываю это, просматривая новую папку с документами. Закончив, спрашиваю:

— Насколько близки были Эннис и Сара?

— Очень близки, — отвечает Айла, пробегая глазами содержимое конверта. — Мама часто шутила, что у неё три дочери. Эннис встретила Сару в школе, и они стали лучшими подругами.

— И доктор Грей «случайно наткнулся на сцену, свидетелем которой ему быть не следовало». Это были его слова.

— Насколько я помню, именно так он и выразился.

Я открываю было рот, чтобы спросить еще, но тут же закрываю. Этот вопрос я задам Грею, и как можно скорее, потому что, если мои подозрения верны, это может иметь прямое отношение к делу.