Чтение онлайн

Прошёл месяц. Я навидалась такого, что Боже упаси каждого. Тогда я поняла, что должна развивать свои способности. Я взяла с собой кулон, но только в феврале две тысячи восьмого года надела его. Мы с Уиллом держали наши обручальные кольца отдельно, нам и не нужно было их носить - у нас были обручальные татуировки. Так вот, я соорудила из наших колец замысловатый крепёж на цепочке с кулоном, для сохранности всех элементов. А потом начала приручать свои силы, Уилл помогал мне в этом. Мотивация была простой - постараться использовать свой дар для спасения людей. И в этом я обрела смысл, веру, новые мотивации к существованию. Постепенно я стала привыкать ко всему, что происходило в Афганистане и к изменениям, произошедшим со мной лично. Привыкать и искать положительные моменты. Уилл учил меня не только приручать свои силы, он учил меня всему. Единственное, что было неописуемо прекрасным в этом аду, так это он - Уилл. В роли командира он был просто невообразим. Если на Таити мне довелось прочувствовать его дух везунчика, то в Афганистане я увидела его в совершенно новом свете. Мужественным, сильным, храбрым, умным мужчиной. Командиром, самым настоящим. Он умел толкать мотивирующие речи, умел поддержать, он не любил терять людей. Он был гениальным тактиком и стратегом. Он всегда был моим учителем и продолжал им быть в Афганистане. Расписывая план действий, он позволял мне участвовать в этом, говорил, что необходимо для наилучшего плана, учил даже вести отряд. Он учил меня разминированию бомбы, рассказывал о разновидностях и способах отличия. Учил выкручиваться из самых сложных ситуаций, отключать эмоции, сосредотачиваться на конкретной цели. Он учил меня языкам местных террористов, а также рассказывал об их психологии и желаниях, что может помочь в переговорах с ними. Уилл не носился со мной, как с хрустальной вазой, но старался всё же меня оберегать. Довольно часто задвигал меня куда-нибудь, где мне нужно будет просто сидеть да наблюдать, к примеру. Ну и вы сами понимаете, что в глазах некоторых ребят это выглядело не очень красиво. Они его вроде понимали, да и он знал меру всем своим поблажкам, но всё же... ребята так и не могли понять, чего я стою без участия полковника. Они меня не шпыняли, не хамили и не грубили, не смотрели волком. Ненависти с их стороны я не ощущала, но скептицизм по отношению ко мне стал неотъемлемой частью моей службы. Всё изменилось в марте...

В две тысячи восьмом году общая ситуация в Афганистане была неоднозначной. Талибы постепенно оправлялись от нанесённых альянсом ран и собирались с силами. К этому времени талибы укрепили своё положение в приграничной с Афганистаном пакистанской провинции Вазиристан, где при содействии со стороны местного населения были созданы убежища, тренировочные лагеря и тыловая инфраструктура. В феврале две тысячи восьмого года талибы начали атаки на Пакистанском маршруте снабжения НАТО, по которому осуществлялось 80% поставок для контингента в Афганистане...

10 марта 2008 года...

Где-то на границе с Пакистаном...

Дорога в пустынном лесу была слишком извилистой и по ней нельзя так гнать. Но преследующие нас талибы вынуждали Тёрнера давить на газ. Резко вывернув, он наехал на кочку - в этот момент время замедлило свой ход на секунды, и я поняла, что мы съедем в кювет. Левые колёса выворачивает в сторону, Тёрнер не справляется с управлением, съезжает с дороги в лес и врезается в дерево - это последнее, что я вижу перед кромешной темнотой...

– Тёрнер? Сержант? Сержант Тёрнер?! ... Сержант Сандерс? Сандерс?
– слышу в тумане свою фамилию, прерывающуюся шиканьем рации и помехами. Я слышу их, но не могу ответить, очнуться не могу. Я будто в другой реальности, в иной параллели - где-то возле себя, но не в себе...

– Селин?!
– его голос подобен электрошоку. Я проношусь через сотни миров и возвращаюсь в себя. Вздохнув неосознанно и глубоко, я закашлялась. Болью сдавило грудную клетку, в которую упёрся ремень безопасности. Заболела и закружилась голова, в глазах двоилось, и белое пятно мешало разглядеть картинку.
– Селин, ты слышишь меня?
– Уилл психует, я чувствую это даже через рацию, которая без конца шипит и шикает. Несмотря на то, что военные рации рассчитаны на большой радиус действия и при хорошем заряде долго работают, всё же вблизи лесов они начинают давать помехи, а иногда и отключаются вовсе.
– Не ответишь мне, я тебя прибью!
– выдал Руссо, на самом деле, понимая, что если я молчу, то возможно, я уже мертва. Мне потребовалось время на то, чтобы хоть немного прийти в себя. С хрипом откинувшись на спинку автомобильного кресла, я нащупала рацию на специальном поясе:

– Сандерс на связи.
– Уилл цыкнул, шумно выдохнув. Мне было больно говорить - кажется, у меня рёбра треснули...
– мы... в дерево... врезались...
– сильно зажмурившись и поморгав, я сфокусировала взгляд. Огляделась, а при взгляде на место водителя мысленно чертыхнулась. Тёрнер не пристегнулся, да ещё и был без шлема. При столкновении он вылетел из окна и врезался в дерево головой...
– Сержант Тёрнер мёртв, - отозвалась я. Уилл вздохнул, не став ничего говорить по этому поводу. Он не любит терять людей, и если бы я сказала, что Тёрнер ранен, то Уилл приложил бы все возможные усилия для его спасения. Несмотря на то, что Тёрнер его ослушался и подверг его жену опасности. Тёрнер использовал нас в качестве отвлекающего манёвра, ни с кем не советуясь. Мы ехали отрядом по одной дороге, но на развилке сержант свернул направо, а все остальные поехали налево. Большинство преследующих нас талибов угнались за Тёрнером, наивно полагая, что в остальных машинах нет их цели. Вскоре между дорогами разросся смешанный лес. Весь мой отряд - там, на другой дороге за лесом. Мы проехали по извилистой дороге примерно сорок километров прежде, чем врезаться в дерево.

– Что с журналисткой?
– спросил Уилл.

Я оглянулась: блондинка пристегнулась, как и я, висела сейчас на ремне безопасности без сознания... или мёртвая. Я подтянулась к ней, мне это нелегко давалось - болью сковывало рёбра. Чертыхнувшись, я отстегнула свой ремень безопасности, выдохнула болезненно, но в то же время свободно. Добралась до Лорейн и пощупала её пульс.

– Живая, но без сознания, - отчиталась я.
– Лорейн?!
– Я её немного потрясла, похлопала по щеке. Не сразу она стала очухиваться.

– Ты как?
– спросил меня Уилл.

– Я в порядке, - хрипнула я болезненно. Знаю, муж скептически скривился.
– Кажется, с рёбрами что-то, но я справлюсь.
– Отварив дверь, я вывалилась из джипа.
– За нами следовали семь машин. Я отстреливалась, две сбила. Незадолго до аварии мы от них сильно оторвались, но...

– Дорога одна, - закончил Уилл, на что я закивала, а Уилл цыкнул. Я открыла заднюю дверь джипа, отстегнула ремень безопасности Лорейн. Ей требовалось больше времени, чем мне, чтобы понять, что вообще происходит и где она. Она двигалась вяло, что-то мямлила, пока я её вытаскивала из машины, приговаривая, что нам надо идти - соберись.
– Радиомолчание длилось три минуты, - оповестил меня Уилл.
– Ты сможешь пройти через лес?

– Да, - хрипнула я, уже уводя спотыкающуюся блондинку вглубь леса.

– Если верить картам, то это примерно пять километров. Старайся идти прямо - так, если что, тебя будет проще найти. Слушай, Селин...
– Уилл вздохнул.
– Лес глушит сигналы. Я не вижу твоего места нахождения. Возможно, и рация перестанет ловить в какой-то момент. Я отправил Грина и Эванса в объезд, если они увидят талибов, то разберутся. Но вам не стоит их ждать, будет быстрее, если вы пройдёте через лес.

– Да, хорошо. Пять километров - плёвое дело.

Уилл явно вздрогнул в улыбке.

– Если бы я знал, где ты, то пошёл бы навстречу...

– Ладно, знаешь, не нужно всего этого, - усмехнулась я. Ведь я знаю, что Уилл не их тех, кто сидит на диване и ждёт тебя. Я слышу даже, как он закусывает щеку, улыбаясь.
– Я сама не лыком деланная, помнишь?
– Уилл угукнул, беззвучно посмеиваясь.
– Как остальные девушки?

– Всё нормально. Они в безопасности. Нам ещё тут надо подчистить за собой - за нами гнались три машины...

– Ясно. Так ты будешь у дороги, да?

– Да, жду час.

– Побойся Бога, - фыркнула я.
– На мне восьмикилограммовая экипировка, еле-волочившаяся девчонка и это чёртов лес!

– Ладно, - сдался Руссо.
– Один час и четыре минуты.
– Я чавкнула пренебрежительно, а Уилл сатирически засмеялся.
– Минутой дольше и я изведусь, Селин...

Я расплылась в улыбке неосознанно. Только мы можем в подобных условиях ещё быть романтически настроенными и флиртовать по рации.

– Ладно, тогда я постараюсь быстрее...

– Постарайся, - усмехнулся он. Рация давала всё больше помех - я знаю, что она скоро вырубится, но не знаю, когда вновь возьмёт сигнал...

– Я выйду на связь, когда мы будем подходить к дороге, - сказала я. Уилл ответил «Хорошо» такой интонацией, будто сказал, что любит меня. Я отключила рацию, повесив её на пояс. Выдохнула, огляделась. Посмотрела на растрёпанную Лорейн - она волочилась за мной с большим трудом, спотыкаясь на ухабах. Её юбочный красивый костюм приятного кремового цвета весь заляпался и порвался в нескольких местах. Обнимая себя руками, она молчала, несмотря на то, что она явно очухалась и стала понимать, что происходит.
– Как ты?
– Лорейн закивала, не зная, как будет правильнее и без мата ответить на этот вопрос.