Чтение онлайн

На этой ноте я оторвала скотч от его рта и сняла амулет (пришлось рвать верёвку). Отошла назад. На удивление Зак не произнёс ни слова и ничего не предпринял. Он смотрел на меня своими голубыми глазами - в них не было страха передо мной и смертью даже, но было что-то ещё. То, что было в глазах Кинга. До Закари дошло, что я могу и сделаю с ним это, и он, в отличие от многих моих других жертв, был готов, принять сей исход. Может быть, он даже устал от этой жизни, устал быть тем, кем не может перестать быть. Как и все мои жертвы, он ждал от меня спасения.

Отступив к столу, я забрала с него три вещи - пистолет, шприц и ампулу с синей жидкостью. Пистолет сунула за ремень джинсов.

– Знаешь, что это?
– поинтересовалась я у Закари, теребя ампулу в руке. Зак сглотнул, не ответив. Он знает.
– Запрещённое оружие. Медицина, смешанная с телепатической магией. Содержимое ампулы проникает в твоё сознание и высвобождает всех твоих демонов, все твои страхи - всё самое худшее в тебе. Человек под этой сывороткой не в состоянии понять, что реально, а что нет, все его освободившиеся демоны начинают его атаковать. У этой сыворотки есть противодействие, но ещё никому не удавалось сохранить трезвость ума, очнувшись от кошмара такого рода. Ведь сыворотка знает о тебе абсолютно всё...
– я остановилась в шаге от Зака, вонзив иголку в резиновую крышку ампулы и втягивая в шприц сыворотку.
– Теперь ты поймёшь, что чувствовали твои жертвы.

Наполнив шприц, я бросила ампулу на пол и, подступив к Заку, воткнула иглу ему в шею. А он... смотрел на меня так, будто отдавался на мой суд. Он мне даже едва заметно шею подставил! Меня это немного напугало - действительно ли все они ждут, когда я их убью?

Выдавив шприц, я отступила назад, бросив его на пол вместе с ампулой. Время словно замедлилось на мгновения, я услышала звон ампулы, медленно падающий на пол. Увидела глаза Зака - он смотрел на меня не как тот, кого я убиваю, а как тот, кого я освобождаю. И он словно... безмолвно говорил мне «Спасибо». А потом его глаза замутились, я увидела тот дым и дурман, завладевший его мозгом. Прошло около минуты, прежде чем Зак стал озираться, видя то, чего не было. Вскоре он стал говорить, шептать нечто похожее на молитву «нет, нет, нет»... Брэндан смотрел на брата ошеломлённо и с грузом невысказанной боли. Он любит брата. Я не бесчувственная, и мне жаль Брэндана. Мне жаль и Зака - когда-то он был просто маленьким, несчастным ребёнком. Но мне жаль их, как нечто абстрактное. Мне жаль тех детей, каковыми они были когда-то. Но свои нынешние несчастья они полностью заслужили. Хороший человек не мучает людей, не насилует и не убивает женщин...

Я прошла к Брэндану и, взявшись за хвостик верёвки, быстро обошла с ним мужчину. Обвязав верёвкой его шею, я встала за его спиной, натянув «струну». Брэндан стал задыхаться и брыкаться, я знаю, как его раздражало то, что он даже инертно не может схватиться за шею. Абсолютно беспомощный, как и его жертвы.

Уилл прошёл за спиной Итана, косясь на Шоу старшего. Через семь секунд, он мне кивнул, и я отпустила удавку. Брэндан закашлялся сильнее.

– Как тебе?
– спросила я, расположившись сбоку от мужчины.
– Это чувствовала Анна, перед смертью. Ну и ещё твой член. Что было раньше: ты кончил или она умерла?

Брэндан отказывался со мной говорить. Он, как и Зак, принимал происходящее. Он знал, что виноват, и знал, чего заслуживает. Но он не отдавался моему суду с потрохами, в отличие от брата, Брэндан боялся этого.

Закари к этому времени уже пустился в истерику. Он то задыхался, то захлёбывался, то орал надрывно. Трясся, отнекивался, просил отстать от него. Он сильно дёргался, но верёвки были сильнее. В конце концов, Зак стал нервно биться затылком о столб, желая расхерачить себе голову, чтобы его демоны не сводили больше с ума. Нервная обстановка в комнате накалялась, Брэндан уже был на грани. Я просто ждала. Я уже знаю, что сделаю. Подношу руку к пистолету и снимаю его с предохранителя, но ещё держу за ремнём джинсов. Я знаю, что смогу сделать это, но... всё равно страшно. По-прежнему страшно убивать. Даже сволочей. Кто я сама после всего этого? Борюсь за жизни любимых, жестоко убивая злодеев. Жизнь не делится на чёрное и белое, теперь я это точно знаю...

– Прекрати это...
– нервно шикнул Брэндан.
– Пожалуйста! Прекрати!

Крики Зака уже расшатали все нервы. Постоянный шум изводит всех нас, в конце концов, мы срываемся на нервные молитвы. Это нормально, это ожидаемо.

– Как скажешь, - произнесла я, вытащив пистолет из-за ремня джинсов и быстро подступившись к Заку, пустила пулю ему в лоб. Быстро настолько, чтобы самой не успеть понять, кем я стала и что делаю. Сделанного не воротишь. Я его уже застрелила. Сейчас главное сохранить хотя бы внешнее хладнокровие.

Зак резко умолк и обмяк бездыханным телом на верёвках. От выстрела вздрогнул даже Уилл. Они с Итаном знали, что рано или поздно я сделаю это, они возможно даже знали, когда я это сделаю, но всё равно были ошарашены произошедшим. Потому что я знаю, чем казалась сейчас. И нынешняя «Я» идёт в разрез женщине, которую они любят.

– Нееет!!!
– разразился рычащий крик Брэндана. Он затрясся и заплакал.

Спокойно, спокойно! Не думай над тем, что ты убила его младшего братишку. Ты убила суку! Ты убила подонка! Он - падла, он - мерзость! Он заслужил! Он отрезал людям конечности, чтобы сделать снимок! Красочную фотографию! А потом корпел в фотошопе над теми фотографиями и, совершенно ничего не боясь, выставлял напоказ свои злодеяния. Его жертвы умирали в грязи, их жрали его шавки. Чьи-то будущие жёны, матери, чьи-то дочери и даже сыновья умирали лишь ради одной цели - накормить демонов Зака. Он заслужил, заслужил! Не ты падла, а он!

Стараясь сохранять внешнее спокойствие, я дышала размеренно, в то время как моё сердце колотилось как ненормальное. Я сильно сжимаю пистолет в руке и замечаю краем глаза, как это видят Итан с Уиллом. В этот момент они облегчённо выдохнули, поняв, что убийства не так уж и легко мне даются, а значит, я не конченная, я просто хорошая актриса - я контролирую себя, свои эмоции и любые проявления слабости.

Как только Брэндану удалось усмирить свой истерический порыв, он стал крыть меня матом. В ответ на его «психованная сука», я лишь пронзила его жёстким взглядом, и что-то изменилось в нём самом - он умолк, но не перестал меня ненавидеть. Его глаза по-прежнему были налиты кровью, и он дышал, как толстое большое животное.

– У Джоан Монро в Гринвилле осталась мать, - сказала я.
– У Анны Клейтон в Сан-Франциско живёт мужчина, с которым она встречалась много лет. У Дженнифер Уолш... младший брат остался в Лондоне, - я подступила к Брэндану почти вплотную.
– Женщины, погибшие от твоей руки или от руки твоего брата, могли стать матерями, жёнами, в далёком будущем - бабушками. Но вы лишили их не только жизни, но и будущего. На твоём счету сколько? Семь изнасилованных и убитых женщин. Двое твоих конкурентов, которых ты заставил покончить с собой. Ты неумело убил своего конкурента в начале своей карьеры, а ещё, именно по вашей с братом вине, при пожаре в приюте погибли не только две воспитательницы, но и трое детей. У них было будущее. А сколько жертв на счету Зака? Стоит ли говорить о том, сколько судеб он поломал, утоляя свои потребности?!

– Нет, мы... он...
– часто дыша, Брэндан заикался, мотая головой.
– У них всех не было будущего.

– Оно могло бы быть.

– Нет! У них не было ни прошлого, ни будущего! Они были никем!

– Они были людьми. У них была жизнь, а значит, была возможность на будущее. Но вы двое... лишили их возможностей. Кто дал вам право распоряжаться чужими жизнями и их будущим? Вы разве Боги?

– А ты?!

– Я всего лишь - возмездие. Я восстанавливаю справедливость. В то время как красивые молодые женщины погибают, ты и другие подонки беспробудно бухают на своих яхтах и трахают фотомоделей! Я убиваю вас, потому что могу это сделать, потому что больше некому это делать!
– я приблизилась к нему почти вплотную, перейдя на шёпот: - ты наивно полагал, что я лишь на разговоры способна? Думал, я просто поцарапаю вас, и мы разойдёмся? Я ведь сказала - ты у меня не первый, и я знаю, зачем пришла.

– Тогда стреляй!

Я изумлённо наморщила лоб. Удивил...

– В тебя?
– уточнила я.

– Ты ведь убить пришла.

– Нет. Как я и сказала прежде, цель - обезопасить мир от вас. Восстановить справедливость. Опыт доказывает, что лучший способ - убийство, но не всегда. Если я тебя убью, то ты обретёшь покой, так и не понеся наказание за свои деяния. Смерть отпускает нам грехи и боль. Ты так легко не отделаешься, милый, - я отшатнулась назад, пообещав: - ты сядешь за убийство брата.