Чтение онлайн

День проходил за днем, и из полиции не поступало никаких сообщений. Она отложила свое намерение написать письмо дядюшке, с ужасом и тоской ожидая возвращения Филиппа.

Наконец в один из дней, в полдень, он вернулся и сразу же поднялся к себе. Она вскочила со своего стула с такой стремительностью, что выронила из рук шитье, которым занималась, чтобы избавиться от всепоглощающей, противной скуки. Филипп, нежно обняв ее, поцеловал.

— Ах, Филипп, как я по тебе соскучилась! — призналась она, с трудом переводя дыхание.

— В следующий раз поедем вместе, — пообещал он ей. Он выглядел превосходно. Солнце наложило свой золотистый отпечаток на его кожу, а сельский запах до сих пор не выветрился из его одежды.

— К счастью, шато не сгорел. Правда, всю мебель унесли, но я другого не ожидал. Мне хотелось узнать, что я обнаружу в домах своих арендаторов, которые когда-то искренне заверяли меня, что будут счастливы работать у такого сеньора, как я, — осторожно заметил он. — Я объехал все свои земли и выяснил, что жизнь арендаторов нисколько не изменилась со времен революции, с тем лишь различием, что половина моих бывших арендаторов теперь являются владельцами той земли, которую сами и обрабатывают.

— Не может быть! — воскликнула Анжела.

— Да, моя дорогая, так оно и есть. Талейран со своими людьми в правительстве добились того, что всем скопившим немного денег арендаторам позволили приобрести обрабатываемый ими участок земли. Думаю, что серебро де ля Эглизов и прочее их имущество помогли им это сделать. Теперь половина земель во Франции находится в собственности у крестьян! Все, что мне осталось, — это шато с парком и небольшой виноградник. Но в замке, увы, в настоящее время жить нельзя.

— Боже, Филипп! Как мне жаль! — Она опасалась, как бы Филипп не заметил в ее выражении лица слабую надежду, которая вдруг снова затлела. Может, теперь Филипп захочет вернуться с ней в Луизиану?

Но он, казалось, не был так сильно удручен такими известиями, как того следовало бы ожидать при подобных обстоятельствах. Казалось, он был сильно одушевлен, словно принимал чей-то брошенный ему вызов. Качая ее как ребенка в колыбели в своих объятиях, осыпая ее поцелуями, он спрашивал:

— Ну что ты здесь поделывала, чтобы постараться забыть обо мне?

— Как я могла позабыть о тебе, если мне было здесь так одиноко? Но у нас здесь произошло… чрезвычайное происшествие.

Она, правда, не хотела употребить это слово, которое значительно снижало ее беспокойство за судьбу Минетт, но не знала, как отреагирует на это известие Филипп, и поэтому проявила неловкость. Сделав глубокий вздох, она выпалила:

— От нас сбежала Минетт.

Филипп бросил на нее гневный взгляд.

— Что ты сказала? Убежала? Когда?

Она была рада, что он не спросил: "Почему?"

— Однажды вечером через несколько дней после твоего отъезда. Меня пригласила в гости мадам де Сталь, и, когда я вернулась домой, все слуги были ужасно взволнованы, так как больше некому было чистить кастрюли и сковороды. Я послала за жандармом…

Он, нахмурившись, перебил ее.

— Мадам де Сталь? Как ты с ней познакомилась?

— Ты помнишь того молодого виконта Рулада, которого мы встретили на обеде у твоих родственников? Он и привез мне ее приглашение. Они вдвоем с приятелем проводили меня к ней, — торопливо добавила она, чувствуя по некоторым признакам на лице Филиппа, что внутри у него собирается гроза.

— Разве тебе в голову не приходило, что я могу приревновать тебя к этому щенку? Однако, как утверждают, он равнодушен к женщинам. Но мадам де Сталь! Что делает эта женщина в Париже?

— Но она не была в Париже. Мы ездили в ее загородный дом…

Он, отпустив ее из объятий, принялся расхаживать взад и вперед по гостиной.

— И на это есть веские причины. Ее выслали из Парижа! Наполеон приказал ее не подпускать к столице ближе чем на сорок лье!

Он бросил на нее полный обвинений взгляд, но она молчала, хотя была уверена, что она никак не могла проехать сорок лье от города.

— Если Бонапарту станет известно, что мы с ней связаны, мне конец. А он обязательно узнает о твоем к ней визите, — у него повсюду есть шпионы!

Повернувшись к ней, он спросил:

— Неужели ты намерена сделать все, чтобы мы не остались во Франции?

Она была настолько потрясена известием об исчезновении Минетт, что на какое-то мгновение попала впросак из-за его неожиданного выпада. На помощь пришел охвативший ее гнев.

— Ты себя ведешь отвратительно, Филипп. Я стараюсь помочь тебе. Если бы ты так не заботился о своей репутации, то ты бы сразу это понял. Я там встречалась с несколькими джентльменами, которые являются министрами в правительстве Наполеона.

— Вполне естественно. Они хотят быть в курсе, что замышляет мадам де Сталь против него.

— Один из них был месье Талейран! — выпалила она.

— Боже мой! — Филипп, тяжело опустившись на стул, обхватил руками голову. — Сколько раз ты посещала эту женщину?

— Только один раз… Потом я обратилась к ней с просьбой помочь отыскать Минетт, — призналась она. — Но мне сообщили, что в данный момент она находится в Женеве.

— Ей было приказано туда убраться! Кто знает о том, что ты с ней встречалась?

— Только виконт и месье Дельруа. И те джентльмены, которые были у нее в гостях. И еще одна женщина, мадам Савара.

Он застонал.

Она стояла рядом с ним, закусив нижнюю губу, кипя от негодования и в то же время опасаясь, что совершила какой-то непростительно чудовищный промах. Но она невольно получала удовольствие, осознавая, что Наполеон опасается влияния ее новой подруги.

— Ты вызвала жандармов? — напомнил ей Филипп слабым голосом. — В чем ты обвинила Минетт?

— Ни в чем! — огрызнулась она, словно впадая в бешенство.

Подойдя к окну, она бросила взгляд вниз, на булыжную мостовую. Под ее окнами проходил трубочист, а за ним тащился с мрачным видом мальчишка с огромным мешком на спине.

— Я просто попросила офицера помочь мне разыскать ее, — сказала она, помолчав с минуту.

— Что он тебе ответил?

— Чтобы я не надеялась снова увидеть ее, — неохотно призналась она.

Филипп замолчал, а Анжеле стоило немало усилий оставаться спокойной. Наконец он встал.