Чтение онлайн

Карета плавно покатилась по мостовой в сторону реки.

Остро переживая горечь своей утраты, разгневанная Анжела продолжала следить за экипажем, но вдруг ее внимание привлекла к себе другая карета, которая внезапно появилась и направилась вниз по улице. Она следовала за каретой Филиппа до пересечения улицы Невер с набережной. Когда она проезжала мимо дома, пассажир посмотрел прямо ей в глаза, словно ему было известно, кто она такая, и что она непременно в эту минуту окажется возле окна. Она никогда прежде не видела этого человека, но когда карета свернула на набережную и поехала в том же направлении, что и Филипп, в душе у нее возникло тяжкое предчувствие.

"Это никак не может быть простым совпадением", — подумала она.

Супруги де Ремюза заехали за ней, чтобы отвезти на погребальную мессу в память о полковнике Сутарде в церковь Святой Великомученицы. Там собралось столько друзей полковника, что ей удалось избежать встречи с Марией-Луизой.

— В любом случае это нежелательно, — предупредила ее Клэр де Ремюза. — Ей сообщат о том, что вы были на мессе, — добавила она тихим голосом. — Она сейчас очень враждебно настроена против Филиппа, и ее чувства можно понять.

Да, теперь уже никогда не будет славных разговоров наедине с Марией-Луизой за чашечкой горячего шоколада, ведь теперь она носила траур по погибшему мужу. Посланная ей записка с выражением соболезнования осталась без ответа. Теперь на улице Невер в ее доме появлялись редкие гости. Не заезжал даже виконт де Рулад, ведь он был секундантом Сутарда. "Можно ли теперь и его относить к числу весьма опасных врагов Филиппа?" — думала Анжела.

От Филиппа не было никаких известий.

Наполеон отправился в Польшу, где занимался подготовкой к походу на Россию. На этот раз он оставил дома Жозефину, и, по словам Клэр де Ремюза, при дворе все крепли слухи об отчаянном флирте Наполеона с прекрасной графиней Валевской. Анжеле очень хотелось знать, переживает ли Жозефина такое же одиночество, как и она сама.

Однажды вечером мадемуазель Оре сообщила, что внизу ее дожидаются супруги де Ремюза. Это было странно, так как она никогда не принимала их без договоренности. Родственники Филиппа в такой час обычно должны были быть при дворе, а Клэр очень редко была свободна от своих постоянных обязанностей фрейлины, отвечающей за гардероб Жозефины.

В гостиную вошли Клэр с Огюстом. Выражение на их лицах не оставляло у нее никаких сомнений в том, что произошло нечто весьма серьезное.

— Что-то случилось с Филиппом? — взволнованно спросила Анжела.

Подойдя к ней, Клэр обняла ее.

— Мужайся, дорогая.

Анжела сразу же почувствовала, как у нее отлила от лица кровь, закружилась голова и по спине скользнул холодок.

— Что случилось?

Огюст тоже приблизился к ней.

— Было ли известно вам, что Филипп поддерживал контакты с некоторыми своими друзьями-роялистами из Англии?

Она отрицательно покачала головой.

— Шпики Фуше обнаружили еще один заговор против императора, и некоторые из заговорщиков были недавно арестованы в Туре.

— Филипп? Заговорщик? — удивилась Анжела. — Он тоже арестован?

— Да, и он был среди них. Они организовали встречу в гостинице. Когда нагрянула полиция, Филипп пытался бежать, выпрыгнув из окна.

— Он невредим? Я должна немедленно ехать к нему!

— Он был ранен одним из полицейских, окруживших гостиницу, — сказал Огюст. — Его доставили вместе с другими в тюрьму и вызвали врача, но он скончался.

Анжела, держась за Клэр, начала медленно оседать. Огюст, взяв ее за талию, усадил на стул. Клэр потребовала немедленно принести нюхательной соли, которую принесла мадемуазель Оре.

— Вы ничего не знали об этом заговоре? — снова спросил Огюст.

Анжела опять отрицательно покачала головой. Ее мозг упрямо отрицал то, что она услышала от него. Филипп не мог умереть. Она живо вспомнила его последние объятия при прощании, его сильные руки, прикосновение его нежных пальцев…

— Нет, я не могу в это поверить! Этого не может быть! Он так обожал Наполеона, для чего же ему было принимать участие в заговоре против него? Он так хотел служить ему, и таким образом вернуть себе свое состояние.

— Мне кажется, что вы все ставите с головы на ноги, — сухо сказал Огюст. — Наполеон довольно проницательный человек, и от него не могло ускользнуть то, что Филипп больше желал поскорее вернуть свое наследство, чем сгорал от желания служить ему. Он мечтал о тех привилегиях, которыми пользовался до революции его отец, и совсем отчаялся, когда на все свои просьбы об аудиенции у императора постоянно получал отказ. Думаю, он был убежден в том, что император издевается над ним, и понял, что его надеждам не суждено сбыться.

— Не забывайте, месье, что вы сами поощряли его просьбы и надежды.

— Мне казалось, что существует какой-то шанс на возвращение его состояния, но после революции мир стал совершенно другим. Мне кажется, Филипп так до конца и не осознал этого.

Ужасное отчаяние вдруг охватило Анжелу. Каким же теперь для нее будет этот мир без Филиппа?

— Почему? — спросила она. — Почему это случилось? Вы что-то не договариваете!

— Только то, что он был ранен в грудь, и не приходил в сознание. — Переглянувшись с женой, он добавил:

— Может, он даже был невиновен в заговоре, но, судя по тому, что он пытался бежать, отдавал себе отчет в том, что оказался не с теми людьми и не в том месте. — В его глазах промелькнула жалость. — Я приказал доставить его тело сюда для погребения.

— Филипп должен быть похоронен в своем имении Сан-Суси!

— Я могу это устроить.

— Я думаю, — сказала Клэр, — что императрица позволит мне быть с тобой этой ночью.

— Я поговорю с ней, — сказал Огюст и удалился, чтобы отдать все необходимые распоряжения по поводу похорон Филиппа.

Когда Анжела впервые увидела замок, в котором родился и жил до десятилетнего возраста Филипп, то просто онемела от удивления. Как же это он мог испытывать такие нежные, постоянно будоражащие его душу чувства вот к этой увенчанной башенками, почти лишенной окон груде серых камней, возвышающейся в запущенном саду?

Насколько ее прошлое отличалось от всего увиденного! Вероятно, его имение в Сан-Суси выглядело куда более гостеприимным, когда здесь, до революции, жила семья Филиппа. Но теперь его холодный, отталкивающий вид полуразрушенного замка никак не позволял ей понять, почему он пользовался такой горячей любовью у ее мужа — этого она не могла объяснить. Анжела задумалась над тем, как, по существу, мало она его знала. Такой брак совершенно несовместимых друг с другом людей, вероятно, был обречен с самого начала, но все же как они любили друг друга! Тот факт, что он уже больше никогда не вернется, не притуплял страстного влечения к нему, и ее все еще посещали эротические сны, в которых они занимались любовью, но она по-прежнему вместе с тем и ненавидела его за супружескую неверность, пусть даже если она была вымышленной.