Чтение онлайн

— Поезжайте за ними, — приказала она своему кучеру. Он медлил, и ей пришлось повысить на него голос:

— Поезжайте туда, на поляну!

Когда карета, подпрыгивая на неровной дороге, выехала на поляну, они увидели, что полковник Сутард лежит на траве, а де Рулад, де Ремюза и еще какой-то третий мужчина склонились над ним. Вскрикнув, мадам Сутард, высунувшись из окна, пыталась сама открыть дверцу. Соскочив на землю, она упала на колени. Затем, быстро встав на ноги, побежала к своему мужу.

Анжела смотрела на Филиппа, который стоял в десяти шагах от остальных, сжимая в руке дуэльный пистолет. У него было желтоватое, словно лист пергамента, лицо. Она вылезла из кареты и, спотыкаясь, быстро направилась к нему.

Он стал медленно, словно парализованный, поворачивать голову и, заметив ее, заорал:

— Что, черт подери, тебе здесь нужно?

У нее за спиной вопила мадам Сутард:

— Он убил его! Он убил моего мужа!

Анжела видела, как сильно, всем телом дрожит Филипп. Она осторожно высвободила пистолет из его дрожавшей руки и бросила его на землю. Потом, обняв Филиппа, она крепко прижалась к его вздрагивающему телу.

Он нежно прильнул к ней. Через его плечо она видела, как виконт махал обоим кучерам, видела, как они осторожно подняли с земли полковника Сутарда и понесли его к взятой на прокат карете. За ними шел какой-то незнакомый ей человек с медицинским саквояжем в руках. Огюст де Ремюза помог мадам Сутард сесть в карету. Доктор и виконт де Рулад уехали вместе с ней.

Месье де Ремюза, оставшись в одиночестве, вернулся на лужайку к тому месту, где упал полковник. Нагнувшись, он подобрал оброненный им пистолет и положил его в ящик. Поговорив с кучерами, он подошел к Анжеле с Филиппом.

— Как вы думаете, Огюст выживет? — спросил Филипп.

— Он умрет, не доехав до Парижа. Вы убили его, Филипп.

— Что ты наделал? — закричала Анжела.

— Он первый вызвал меня на дуэль.

— Почему это произошло, Филипп? — спросила она. — Я должна все знать.

— Он сказал мне, что я волочусь за его женой.

— Этого нельзя было допускать! — сердито сказал де Ремюза. — Только подумать! Если бы ваша честь при игре в карты была бы поставлена под сомнение, тогда другое дело. Но драться из-за женщины? Боже мой, да любой мужчина при дворе мог отыскать сколько угодно предлогов для подобной дуэли!

— Ты действительно приставал к Марии-Луизе? — спросила ошарашенная Анжела.

— Анжела! — резко сказал де Ремюза. — Оставьте их в покое. Это чисто мужское дело.

— Идите вы все к черту! — заорала она, напугав своим криком обоих. — Филипп, ты на самом деле позволял себе непристойности в отношении моей подруги?

— Это ее муж считал, что мы ведем себя неподобающим образом. Ведь она так одинока, — печально вздохнул он. — Почему я не могу попытаться сделать несчастную женщину чуточку счастливее?

— Боже, как же я тебя ненавижу! — крикнула она.

— Вы настоящий идиот, Филипп, — с раздражением сказал его кузен. — Сегодня вы обзавелись весьма опасным врагом.

Анжела просунула замерзшие руки в муфту и вдруг вспомнила, что Филипп как-то сказал ей: "Ведь существует так мало любви вокруг, все просто оголодали, мечтая о ней". Она ощутила, как окаменело ее сердце, а вся ее плоть затрепетала от обиды.

Они подошли вместе к ожидавшим их у опушки леса каретам. Месье де Ремюза, бросив вознице полковника Сутарда монетку, приказал ему ехать домой. Филипп и Анжела отправились домой в его роскошной карете.

Дорогой они почти не разговаривали. Но, высаживая их из кареты, кузен Филиппа посоветовал ему покинуть на несколько недель город. Филипп приказал Жанне прислать к нему своего лакея, а Анжела распорядилась принести им завтрак в гостиную.

— Значит, ты уедешь из Парижа?

— Ты же слышала, что сказал Огюст. По-моему, это вполне разумно.

— Мы можем вернуться в Луизиану, — предложила она.

— И таким образом признать свое поражение? Ни за что!

— Куда же ты отправишься?

— Не знаю.

— Ты же поедешь в Сан-Суси, не правда ли?

— Не думаю.

— В таком случае — куда? — спросила она.

Он пожал плечами. Постучав, в комнату вошел лакей.

— Упакуй мои вещи! — приказал ему Филипп.

— Как долго месье намерен отсутствовать?

— Месяц, может, больше. Постарайся все уложить в два чемодана.

Она хотела поговорить с ним, чтобы выяснить, насколько обоснованы подозрения полковника Сутарда. Может, Филипп на самом деле предал ее?

— Ты позавтракаешь перед отъездом? — Сев за стол, на который Жанна поставила поднос, она разлила кофе и сказала: — Филипп, возьми меня с собой. — В голосе ее чувствовалась мольба.

— Но я пока не знаю, где буду пребывать.

Она знала, что он лжет. У него наверняка был свой план.

— Куда же мне посылать тебе в таком случае деньги?

— Я потом дам тебе знать. У меня есть немного денег, но я всегда могу выиграть столько, сколько мне потребуется, в карты, чтобы обеспечить себе пропитание и ночлег. — Он глаза отвел в сторону. Перед ней был чужой для нее человек. — Тебе лучше остаться здесь. Сообщить мне, когда, по мнению Огюста, я смогу вернуться.

— Филипп, ты не можешь так просто уехать и бросить меня. Я никогда не прощу тебе этого!

— Так как ты не простила мне утрату нашего ребенка, разве не так?

Чувствуя себя одинокой, доведенная до бешенства, Анжела резко бросила:

— Нет!

— Я так и думал, — ответил он.

Через два часа Филипп собрался. Он захватил с собой все оставшиеся деньги, чтобы не заставлять Анжелу присылать ему их.

— Никогда не сомневайся в том, что я любил тебя, Анжела, — взволнованно сказал он. — Что бы ни произошло, никогда не сомневайся в этом.

— Но как мне развеять все свои сомнения? — спросила она. — Ах, Филипп…

— Все в порядке, мой ангел. Я знаю, что ты любишь меня. Ты всегда это знала…

"И ты знал это гораздо лучше меня", — подумала она.

Он еще раз ее торопливо поцеловал.

Стоя возле окна на первом этаже, она наблюдала, как он вышел из подъезда, направился к карете и исчез за ее дверцей. Она не покидала своего поста, покуда слуги не уложили на крышу все его чемоданы.

"Когда же я увижу его вновь?" — думала Анжела.