Чтение онлайн

Надо заметить, все черные.

Я откинула первую.

В лицо повеяло холодом. Здесь хранились окорока и прочие части туш невинно убиенных животных. Все покрыты белесым налетом инея. Нет, это точно не клад. Потому что жарить или тушить мясо я не буду — процесс займет слишком много времени, и когда он будет готов, я точно умру от голода.

Под второй крышкой находились молочные продукты. Вот это уже лучше. Пристроив факел в скобу над холодильней, я достала круг сыра и отнесла его на стол. Кот понюхал сыр и презрительно дернул хвостом. Э, да ты, приятель, гурман! Абы что не жрешь.

— Погоди, может, и колбаса найдется, — успокоила я его, отрезая от сыра значительный кус.

О, сыр был просто восхитительным! Давненько я не чувствовала такого удовольствия от еды. Что там пончики, что пирожные! Кусок соленого сыра с зелеными прожилками — вот настоящее лакомство!

Постойте, с какими такими прожилками? Я вгляделась и обнаружила, что зелень — это не что иное, как плесень. Ужас! Я бросила недоеденный сыр. Как Лания может хранить в ящике несвежие продукты? Они ж наверняка лежат здесь со дня смерти хозяина. Понятно, почему кот не стал это есть.

Я подняла крышку следующего ящика холодильни и с недоумением посмотрела на содержимое. Внутри лежала… лопата.

Они что, издеваются, что ли? Может, прикажете ее сварить?

Захлопнув крышку, перешла к последнему ящику.

Ура! Вот они, дорогие мои колбасы! Кот, учуяв запах копченостей, тут же вскочил на торец откинутой крышки и забалансировал, издавая утробное урчание. Пришлось достать кусок колбасы и кинуть обжоре. Потом я достала колечко для себя.

И поняла, что не смогу проглотить ни кусочка. Тошнота, подступившая к горлу после поедания испорченного сыра, не позволяла это сделать. С сожалением положив кольцо обратно, я пообещала ему вернуться, как только действие отравы закончится.

Почему я совершила все последующие действия, я не смогла потом объяснить ни себе, ни другим. На кой мне понадобилось возвращаться к предыдущему ящику и вынимать из него лопату? А потом двигаться подобно сомнамбуле в задремавший старый сад? Зачем я копала землю под яблоней — сперва под одной, потом под другой? Я, если честно, была даже немного благодарна тому незнакомцу, который, застав меня за этим занятием, двинул по затылку. И было это не столько больно, сколько неожиданно.

Видимо, от неожиданности я и провалилась во тьму…

Несносные призраки, зачем вы тревожите меня? Зачем поливаете магией? Фу, как мокро! Разве вы умеете плеваться? Да уберите же свою лейку!

Я приоткрыла глаза и увидела знакомую физиономию, которая почему-то расплывалась и слабо светилась.

— А, Гвейн, — простонала я. — Я и не знала, что ты тоже привидение.

— Перестань глупить, — прорычал призрак. — Какое я тебе привидение?

— Ну… очень симпатичное, — смущенно призналась я.

— Не дождешься, — твердо ответил он. — Я пока еще не умер и не собираюсь. В отличие от тебя.

— А я умерла? — уточнила я.

— Нет, но кажется, делаешь для этого все возможное.

— Не-а, — я отрицательно помотала головой, которая почему-то дико болела. — Не делаю.

— Да? Тогда объясни, за каким дьяволом ты потащилась ночью в сад. Да еще с лопатой.

— Ни за что не угадаешь, — простонала я. — Очень хотелось есть, и я решила перекусить яблочком. Кстати, это ты треснул меня по темечку?

— Нет, не я, хотя очень об этом сожалею.

Тут только я окончательно пришла в себя и осознала происходящее. Во-первых, меня до костей пробрал холод, поскольку я все еще находилась в саду, а именно — полулежала на зябкой земле в одном легком халатике. Во-вторых, рядом находился не призрак, а вполне живой Гвейн — он-то и поддерживал мою спину, брызгая в лицо водой. В-третьих, вдруг стало очень стыдно.

— Можешь идти? — спросил парень.

Подняться бы сперва. Он помог мне это сделать и, поддерживая за локоть, отвел в замок. И как я не дрожала от холода, все же старалась идти помедленнее, потому что очень хотелось, чтобы в этот момент из окна своей комнаты выглянула нахалка и увидела нас с Гейном.

Но если кто подумает, будто он мне нравится, то будет глубоко неправ!

— Интересно, каждую ли ночь в замке так весело? — спросил Гвейн после того, как усадил меня на кровать.

— Сварт говорит, бывало веселее.

— И даже когда тебя здесь не было? Невероятно!

Он еще смеется, негодник! На меня, можно сказать, еженощно нападают, а ему смешно.

— Между прочим, меня стукнули по голове!

Я ощупала затылок. Нигде ничего не болело. Странно.

Хотя, почему странно. Отсутствие боли могло означать только одно — я подверглась магическому удару. Примерно, как вчера с яблочным градом. Больно, но синяков не оставляет.

— И поделом, — уже спокойнее произнес Гвейнард. — Вот скажи, зачем ты потащилась в сад?

— Ну, я же объясняла. Захотелось яблочка.

— А мне почему-то кажется, откапывать клад. Неужто повелась на стишки прозрачной фифы? Они так тебя взволновали?

— Ого, так она и к тебе приходила?

— Похоже, девица прогулялась по всем комнатам. Во всяком случае, к Ариенне заходила точно.

Я подозрительно прищурилась:

— А ты откуда знаешь? Уж не было ли тебя в этот момент рядом?

— Нет, — твердо ответил Гвейн. — Но ее визг разнесся по всему этажу.

Он слышал, как она визжала и не поспешил на помощь?

— Я в это время сидел в ванной, — пояснил он. — А ты чем занималась?

Страдала от голода, чем же еще, хотелось сказать. Но ответила совсем другое:

— Ты заметил, что в стихах появилось продолжение? Конечно, стишки так себе. Рифма «тьме-тебе» — это просто ужас, а не рифма. Интересно, какой доморощенный пиит сочинял сей опус? Жаль, нет способа разговорить призрак. Узнать, кем он был, почему рассказывает стишки…

Разговорить?!

Тут только до меня дошло. Призраки вообще не умеют разговаривать! Ну, то есть, те, о которых я читала.

Значит, передо мной вовсе не матрица умершей девушки, а специально созданный морок вроде того же ушача. Но для чего? Чтобы донести до обитателей замка некое послание про клад в… под яблоней и (или) под черной крышкой? Или с другой целью? Например, послать всех в сад и там угрохать?

— Ничего не понимаю в призраках, — заявил Гвейн, когда я сказала о своих подозрениях. — Считаю, на них не стоит обращать внимания. И тем более вытворять по ночам всякие глупости. Обещай, что больше не пойдешь на раскопки.