Чтение онлайн

– Пожертвовать церковным нищим серебряный пенни. Более чем достаточно за душу шлюхи, хотя я не уверен, что у нее была душа.
– Он бережно опустил руку Мэйрин обратно в таз.

– Ох, Дагда! Никто не любил меня так сильно, как ты! Мне даже стыдно.

– Не надо стыдиться, госпожа моя! Я всего лишь исполняю обещание, которое дал твоей матери, этой святой, благословенной женщине. И не надо больше об этом говорить.

Вернулась Нара с лекарствами. Мэйрин велела ей очистить лук и растолочь его в кашицу. Затем она достала из сумочки, висевшей у нее на поясе, немного соли и несколько листков руты и растерла их в порошок. Смешав все вместе, она добавила уксуса и несколько ячеек от медовых сот. Получилась густая мазь. Вынув пораненную руку из воды, Мэйрин покрыла ладонь слоем мази, а Нара осторожно перебинтовала ее двумя льняными лентами.

– Выложи остаток мази в горшочек, - велела Мэйрин служанке, - и поставь в холодное место.

– Да, миледи, - ответила служанка и убежала, схватив ступку, в которой Мэйрин готовила мазь.

– Посмотреть, не проснулся ли милорд?
– спросил Дагда.

– Да. Хотелось бы позавтракать, - ответила Мэйрин. Ирландец поспешно поднялся вверх по лестнице, а Мэйрин принялась резать теплый хлеб, который Нара принесла от пекаря. Затем она нарезала тоненькими ломтиками сыр, положила его на хлеб и устроила над огнем. Нара принесла ветчину и нарезала ее щедрыми кусками.

– Посмотри, как там хлеб, - велела ей Мэйрин, расставляя на столе четыре деревянных блюда и четыре кубка.

– Хлеб готов, миледи, - сказала Нара. Мэйрин подошла к огню, сказав служанке:

– Принеси кувшин эля, да поживее! Я слышу, что милорд и Дагда уже спускаются.

Нара помчалась выполнять поручение, а Мэйрин аккуратно выложила поджаренный хлеб на деревянное блюдо. На маленьком столике у стены стояла миска с клубникой; Мэйрин поставила ее на обеденный стол рядом с ветчиной.

– Доброе утро, колдунья моя, - сказал Жосслен, обвив руками ее шею и нежно поцеловав в ямочку на шее.

Мэйрин на мгновение прижалась к нему, наслаждаясь его близостью и теплом.

– М-м-м, - промурлыкала она, почувствовав, что объятия стали теснее.
– Как рука?
– вполголоса спросил Жосслен.

– Пройдет, - чуть раздраженно ответила Мэйрин.
– Я перевязала ее.

– Значит, мне еще рано подыскивать новую жену среди придворных дам? шутливо спросил он.

– Это, - заметила Мэйрин, - вовсе не смешно, милорд.
– Высвободившись из его объятий, она недовольно фыркнула.
– Подумать только, что я встала в такую рань, чтобы приготовить тебе завтрак! Ну да ладно, садись уж!

Усмехнувшись, Жосслен сел во главе стола и жестом пригласил Дагду и Нару присоединяться. Здесь, в маленьком лондонском доме, они не обременяли себя формальностями этикета: для этого просто не было места. Стол был сделан в форме буквы "Т". Когда они приступили к завтраку, слуги начали постепенно собираться, выходя из конюшни, где они ночевали. Нара быстро расправилась со своей порцией: ей предстояло еще накормить всех остальных. Каждому стражнику вручили миску с хлебом, пересыпанным вареным зерном, и кружку с темным элем. Стражники стали рассаживаться вдоль длинного конца стола, на середину которого положили круг сыра. Лорд и леди Эльфлиа были щедрыми хозяевами. Наслушавшись страшных рассказов о скаредности других лордов, пока дожидались окончания ужина в Вестминстере, стражники еще раз убедились, насколько им повезло.

– Я не хочу, чтобы ты сегодня выходила в город, - сказал Жосслен жене.

– Верно.
– ответила Мэйрин.
– Мне надо отдохнуть. Я все еще чувствую слабость от потери крови. Но сегодня отличный день, так что я посижу в саду, среди цветов.

Они вышли вдвоем в сад за домом, благоухавший розовато-белыми цветами яблони. Небо было голубым и безоблачным. Завтра, на коронацию Матильды, наверняка будет отменная погода. Мэйрин и Жосслен стояли под пологом ветвей и долго целовались.

– Когда Бланш вчера набросилась на тебя с ножом, я испугался, что потеряю тебя, колдунья моя, - сказал Жосслен.
– Какое-то мгновение я даже не мог сдвинуться с места. Боялся, что не успею подбежать к тебе вовремя, хотя между тем, когда она выхватила нож, и тем, когда ее взяли под стражу, прошло всего несколько секунд.

– Мне показалось, прошло лет сто, - призналась Мэйрин.
– Я даже не думала, что она осмелится на такое. Ведь очевидно, что она проиграла.

– Мне от души жаль настоятельницу Святого Илария, которой придется иметь с ней дело, - отозвался Жосслен.

– Да, - согласилась Мэйрин. Она не сказала мужу, что Дагда намекнул ей на то, что убил Бланш де Сен-Бриек. Если Жосслен узнает о смерти Бланш, ему едва ли придет в голову связать это с Дагдой. Мэйрин понимала, чего стоил Дагде этот поступок: ведь с тех пор, как он, бывший воин, в последний раз поднял оружие на человека, прошло очень много лет. Ее огорчало, что ирландец счел необходимым совершить это убийство. И лучше, чтобы Жосслен не знал об этом. Мэйрин не хотела, чтобы Дагда пострадал из-за чрезмерной преданности своей госпоже... Но была ли она чрезмерной? Возможно, Дагда прекрасно знал, что делает. Возможно, он прав. Бланш де Сен-Бриек никогда не колебалась, выполняя принятые решения, даже если бы это причинило боль другому человеку.

– О чем ты думаешь?
– спросил ее Жосслен.

– О Бланш де Сен-Бриек, - честно ответила Мэйрин.

– Не стоит. Когда ты о ней думаешь, твое лицо становится злым, - сказал Жосслен. Бросив на землю свой плащ, он сел и потянул за собой жену.

– О чем же мне тогда думать, милорд?
– с легкой улыбкой спросила Мэйрин.

– О ягнятах, - прошептал Жосслен, обнимая ее одной рукой. Развязав на ней пояс, он снял с нее тунику и расшнуровал сорочку. Пробравшись рукой под складки мягкого льна, он ласково сжал ее грудь.
– Ах, моя сладкая, пробормотал он, - как ты желанна! Ты не зря называла меня похотливым! Перед тобой невозможно устоять.
– Он потер ее сосок большим пальцем и приник к ее губам в страстном поцелуе.

"Как чудесно!" - подумала Мэйрин. Голова ее блаженно закружилась. Каждый раз, когда они занимались любовью, это оказывалось еще лучше, чем в предыдущий раз. И Мэйрин надеялась, что так будет всегда. Когда губы Жосслена сомкнулись вокруг ее напрягшегося соска, между бедер ее стал разгораться огонь желания. Как восхитительны его ласки! Мэйрин погрузила пальцы в волосы Жосслена, прижимая его голову к своей груди.

Свободной рукой Жосслен проскользнул ей под юбки и провел ладонью по шелковистой коже ноги. Мэйрин раздвинула ноги, предоставляя ему свободу действий.

– Ах, я вижу, ты хочешь меня, - прошептал Жосслен, раздвигая пальцами ее нижние губы, чтобы еще сильнее распалить в ней жажду.

– А разве ты не хочешь?
– тихонько спросила Мэйрин, пробираясь пальцами под его тунику. Когда ладонь ее крепко охватила его орудие, два пальца Жосслена проникли в ее влажную глубину. Мэйрин почувствовала, как эти пальцы подражают движениям любви, и почти обезумела от этой ласки и от сознания того, что Жосслен желает ее так же сильно, как и она его.

– Возьми меня!
– страстно прошептала она.
– Скорее!