Чтение онлайн

Кальконис, не успевший отдышаться после сумасшедшего бега по извилистому наклонному ходу, морщась от боли в ушибленном колене, подошёл к Милаву. Кузнец успел оправиться от потрясения, вызванного невероятным вероломством Бальбада, и теперь прислушивался к шуму за спиной. На их счастье камнепад скоро прекратился, но результат его у обоих вызвал щемящее чувство обречённости: единственный ход в теле горы оказался погребён. Оставался последний вариант - по воде.

Глянув в ту сторону, Милав ничего не увидел. Брызги, камни, пыль, взявшаяся неизвестно откуда, окутали грот непроницаемым облаком. Довлевший над всем этим невероятный грохот только дополнял картину катастрофы. В какой-то момент Милав порадовался, что они остались по эту сторону светопреставления. Неизвестно, куда занесёт разбушевавшаяся стихия едва держащийся на плаву корабль! Но кузнец тут же вспомнил о Жезле и испытал настоящее отчаяние. Выбраться из каменного мешка они, конечно, смогут (не век же будут рушиться горы?), а вот как вновь обрести Жезл, который в эту самую минуту может опускаться на дно вместе с разбившимся кораблём?..

"Глупец!
– корил себя Милав.
– Как мог ты довериться пройдохе и лицемеру Бальбаду? Тебе нет прощения!"

Кальконис, не до конца понимавший причину отчаяния Милава, решил успокоить товарища:

– Посмотрите, вода успокаивается. Да и скалы больше не дрожат...

Милав огляделся по сторонам. Действительно, горы перестали трястись, словно на них накинулась падучая болезнь. Воздух с каждой минутой становился прозрачнее, потому что пыльная взвесь гигантской змеёй вытягивалась в строну пролома. Скоро до слуха Милава и Калькониса долетели первые живые звуки - радостные крики розовых чаек. Росомон чуть-чуть оттаял, услышав в этом крике призыв к жизни. А потом ему показалось, будто кто-то просит о помощи. Кузнец посмотрел на Калькониса.

– Что?..
– насторожился сэр Лионель.

– Вы ничего не слышите?

Кальконис смешно выставил ухо в сторону пролома.

– Может, мне вода в уши попала?..
– сконфузился Кальконис, так ничего и не услышав.

Милав отвернулся, продолжая настораживать слух. Минуту ничего не происходило, а потом...

– ...ги-и-и-те-е-е...
– явственно донеслось со стороны почти успокоившейся водной глади.

Теперь и сэр Лионель услышал далёкий крик.

– Кто это может быть?
– удивился он.

– Кто-то из тех, кому посчастливилось спастись, - предположил росомон.
– Или же...

– Что?

– Новые козни собирательницы душ!

Кальконис передёрнул плечами.

– Нет! Пусть лучше будет кто-нибудь с "Морского удальца"...

В этот миг они вновь услышали крик:

– По-мо-ги-те-е-е!..

– Этот противный голос я уже где-то слышал, - ухмыльнулся кузнец.

– Естественно, - согласился сэр Лионель, - ведь это Бальбад!

Имя коварного кока прозвучало для росомона, словно музыка небесных сфер.

"Ну, держись, пройдоха!" - подумал Милав.

Ладони, опиравшиеся на камни прибрежной отмели, сжали несколько гранитных осколков и через минуту тонкой струйкой высыпали их в виде мелкой крошки. Кальконис с испугом посмотрел на товарища и попросил:

– Вы уж помягче с ним...

– Не волнуйтесь, сэр Лионель, юный наглёныш сильно не пострадает...

Воздух прояснился настолько, что стало возможным разглядеть в нескольких десятках саженей от берега странное зрелище. Там, где каменный мешок ещё сохранял видимость монолитной целостности, в огромной трещине висел плот с "Морского удальца". Плот выглядел изрядно потрёпанным. Заклинившись одним краем в раздробленном камне, он почти вертикально висел в десяти саженях от воды, а наверху, уцепившись руками за мокрые доски, болталась вожделенная добыча росомона - предатель Бальбад. Кок уже не кричал, он лишь сипел словно змея, время от времени сбрасывая ногой мелкие камни в успокоившуюся воду.

Милав, оценив положение плота, решил действовать. Он взял конец каната и направился в воду.

– А я?
– спросил Кальконис.

– Вы же не умеете плавать!
– удивился Милав.

– Кто вам такое сказал?
– обиделся сэр Лионель.
– Я плаваю как рыба!

– Рыба мне пригодится...

Подмигнув Кальконису, росомон протянул ему второй конец каната. Доплыли быстро и замерли на воде, плавно покачивая ногами. Бальбад, увидев людей, разразился счастливыми криками.

– Ты чего вопишь?
– недовольным голосом спросил Милав.
– Прыгай! Здесь невысоко.

– Не могу-у-у...
– прохныкал молодой матрос.
– У меня левую руку плотом зажало!

– А правую куда дел?
– с ехидством поинтересовался кузнец.

– В правой я свёрток держу. Вы же присматривать за ним велели!

Милав не поверил ушам.

– А ты не врёшь?

– Как можно!

Посоветовавшись с Кальконисом, Милав решил забросить на плот канат и по нему добраться до Бальбада. К сожалению, рядом не оказалось никакой опоры, кроме отсвечивающего в прозрачной воде обломка скалы. Пришлось устраивать акробатический номер: Кальконис нырял, упирался ногами в камень, Милав быстро забирался ему на плечи и бросал канат вверх. После пятой или шестой попытки, когда Милав своими пятками отдавил сэру Лионелю не только плечи, но и растоптал оба уха, канат повис на плоту. Милав собрался тут же взобраться по нему, но Кальконис его удержал.

– Вам нельзя туда. При вашем весе плот непременно рухнет! Полезу я.

Кузнец спорить не стал. Придерживая верёвку, он следил за тем, как сэр Лионель добрался до Бальбада и освободил его. Молодой матрос камнем рухнул вниз. Заветный свёрток он из рук так и не выпустил!

Милав помог коку добраться до берега, после чего вернулся к сэру Лионелю, успевшему закрепить канат на выступающей части плота. Потом Кальконис спрыгнул в воду. Через минуту они совместными усилиями обрушили плот вниз.

Когда подтянули плот к берегу, Бальбад уже оправился от пережитого им ужаса и скромно сидел на камне, баюкая пострадавшую руку. Свёрток с Потерянным Жезлом лежал у его ног. Милав мог поклясться, что матрос его даже не разворачивал! Желание свить из молодого хитреца особенно прочную верёвку прошло само собой.

Бальбад дрожал, затравленно озираясь по сторонам.

– Куртку жалко...
– вдруг сказал он.

– Какую куртку?
– не понял Милав.

– Ту самую, кожаную, которую мне подарил второй кок перед тем, как его Нимврод за воровство с корабля выгнал.

Милав начал кое-что понимать.

– А как звали второго кока?
– спросил он.

– Из-за его имени нас все почему-то считали братьями.

– Его имя Баль?
– с трудом проговорил Милав.

– А вы откуда знаете!
– подскочил молодой матрос.
– Вы же пришли на корабль поле его ухода?

Милав решил воздержаться от объяснений.

Некоторое время они потратили, собирая оставленные на берегу и выброшенные морем вещи: пару бочонков питьевой воды, бочонок солонины, доски, тряпки, остатки бамбукового лежака. Особенно обрадовались большому куску парусины. Собрав всё в центре плота, задумались над тем, куда плыть.

Бальбад, показав на свёрток, спросил:

– А что там? Когда вы его мне передавали, то такими глазами смотрели, словно демон Гремучего Водопада. Поэтому я не сразу решился канат перерубить. Это уже потом, когда корабль в воронку засасывать стало, я пересилил свой страх... Так что там?

Заметив тот же вопрос в глазах Калькониса, Милав рассказал всё от начала до конца.

– Невероятно!
– после долгого молчания произнёс сэр Лионель.
– Вы нашли Жезл Исчезающей Силы. Я не могу в это поверить!