Чтение онлайн

Осторожно приблизившись к домику, вид которого вызывал недоумение (почему крыша вогнута внутрь, а стены выдавлены наружу?), росомон замер в нескольких саженях от двери. Жёсткая трава больно колола голые ступни, но Милав не замечал этого, потому что боковым зрением отметил слабое движение за спиной. Пальцы знакомым жестом легли на чехол Поющего. Кузнец медленно повернулся навстречу неизвестному...

Это был огонёк. Блуждая по всей поляне, он то удалялся от Милава, то стремительно приближался к нему. Огонёк выглядел не в меру смышлёным для своей ничтожной величины - ноготь взрослого мужчины, не более. Милав решил немного понаблюдать за ним. Выждав мгновение, когда огонёк приблизится к нему почти вплотную, росомон прыгнул вперёд и поймал его. Огонёк оказался не столько горячим, сколько колючим! Осторожно раскрывая пальцы один за другим, чтобы случайно не лишиться находки, Милав выпустил из поля зрения дверь в странный домик. Когда кузнец закончил разглядывать колючую находку и повернулся лицом к двери, то увидел, что она открыта, а на пороге стоит карлик.

Открыв рот, лилипут возмущённо пропищал:

– Отпусти Лидерца. У него закончилось время прогулки.

ГЛАВА 11: Лепрехун

Продолжая буравить коротышку заинтересованным взглядом, Милав смахнул с ладони огонёк, вздрогнувший от пронзительного голоса карлика. Лилипут дёрнул плечиком и недовольно пробурчал:

– Проходи в дом, чего встал, как колода!

– С чего ты взял, что мой путь через твой порог пролегает?
– спросил Милав.

Карлик состроил острым личиком недовольную гримасу, подтолкнул в дом замешкавшегося на входе лидерца и повернулся к росомону спиной.

– Если не хочешь, поищи другие двери!

– Постой, - заторопился Милав, шагнув к лилипуту. Глядя сверху вниз, спросил: - Ты кто?

– Я-то?
– усмехнулся маленький уродец.
– Я - Лепрехун! Слыхал о таком?

Милав задумался. Через минуту его губы расползись в понимающей ухмылке.

– Ты чего скалишься?
– обиделся карлик.

– Да так...
– отмахнулся кузнец, на языке которого вертелась свеженькая дразнилка - "брехун-лепрехун"!

Видимо, карлик сумел уловить что-то обидное во взгляде росомона, потому что угрожающе пропищал:

– Смотри у меня, червяк-здоровяк!

– Смотрю, - осклабился Милав, - да только ты настолько мал, что я никого перед собой не вижу!

Уродец топнул крохотной ножкой, быстро прыгнул за дверь, намереваясь захлопнуть её. Кузнец к неожиданному бегству лилипута оказался готов. Он выставил правую ногу вперёд, не позволив захлопнуть дверь.

– А ну, убери ногу!
– заверещал уродец.

– И не подумаю!
– насупился кузнец.

– Убери!

– Вот ещё!

– Ах, так!

– Именно так и никак иначе!

– Да кто ты такой, чтобы дразнить самого Лепрехуна?

– А ты кто такой, чтобы не пускать в дом самого Милава?

Коротышка на миг задумался, потом широко распахнул дверь.

– Заходи!

Милав вошёл внутрь. К удивлению кузнеца, ожидавшего увидеть убранство комнаты подстать далеко не великанскому росту обитателя странного дома, вся обстановка соответствует габаритам настоящих гигантов.

– Садись!
– приказал уродец, располагаясь напротив кузнеца за миниатюрным столиком.
– Только учти - у меня мало времени.

Милав пожал плечами, задумался, неожиданно для себя, спросил:

– Мне нужно поговорить с Олгой Лилар.

– А кто это?

На лице коротышки не дрогнул ни один мускул.

– Эх, Лепрехун...
– укоризненно покачал головой росомон.
– Я к тебе со всей душой, а ты...

– Мне показалось, или ты правда сказал: "...я к тебе со всей душой..."?
– изменившимся голосом спросил уродец.

– Сказал. И могу ещё раз повторить, если у тебя уши заложило!

– Не-е-т, сладенький мой, - счастливым голосом заблеял Лепрехун.
– Ты собственными устами подтвердил, что произнёс в моём доме слово "душа"!

– И что с того?

– А то, что теперь ты полностью в моей власти!

– Не говори ерунды!
– рассердился Милав.
– Вот встану сейчас, да раздавлю тебя словно акриду поганую!

– А ты встань, сердешный, встань!
– засюсюкал уродец.
– А я пока от страху дрожать начну!

Взбешённый Милав хотел вскочить со скамьи и броситься на юродствующего карлика, но к своему ужасу почувствовал, что не может двинуть ни рукой, ни ногой.

– Что такое!
– изумился кузнец, предпринимая отчаянные попытки одолеть странное оцепенение тела.

Лепрехун продолжал подпрыгивать на месте, повторяя все ужимки кузнеца.

– Что ты со мной сделал?
– спросил Милав.

– Это не я, - скалился уродец, - это ты сам с собою сделал. Слово "душа" имеет на этом острове особый смысл! Теперь твоя душа-душонка-душенька тебе не принадлежит. Но ты можешь выкупить её у меня!

– Выкупить?

– Ага.

– Зачем тебе золото на этом острове?

– А кто говорит о золоте? Не-е-ет, мой сладкий, вкусный, крепенький человечек, золото мне не нужно! Мы с тобой сыграем в одну игру. Если выиграешь ты, то сможешь вернуться на корабль. Если выиграю я, то... Впрочем, зачем тебе такие подробности? Ну, как, согласен?

– У меня есть выбор?

– Боюсь, что нет...
– развёл руками улыбающийся Лепрехун.

– А что за игра?

– Очень увлекательная, очень интересная, очень любопытная игра!

– Давай покороче!
– Милав грубо прервал карлика.
– Мне нужно к обеду вернуться на корабль.

– Ты надеешься выиграть!
– изумился Лепрехун.

– Естественно!
– Правый глаз Милава хитро прищурился.
– Стал бы я в противном случае время на тебя тратить.

– А ты нахал!

– Нахал только руками махал, а я ещё и кулаком прикладываюсь!

Бравадой Милав пытался отогнать тревогу, не отпускавшую его с первого момента непонятного окостенения тела.

– Если ты так воинственно настроен, тогда слушай!

Тон Лепрехуна изменился. По интонациям его голоса Милав понял, что сумел не на шутку разозлить уродца.

– Игра у меня простая. Мы сидим и сморим в глаза друг другу, не моргая. Кто первым моргнул - тот проиграл!

– Всего-то!
– удивился Милав.

– Всего-то...
– дурашливо закивал головой карлик.
– Только учти: ещё никому не удалось пересмотреть меня!

Вот здесь Милав испугался не на шутку. В гляделки играть, это тебе не врагов крушить пачками! Здесь не сила нужна, а...

"Интересно, а что нужно, чтобы "пересмотреть" самого Лепрехуна?.."

Мысли стрелами проносились в голове, в то время как глаза буравили жёлтые зрачки уродца. Время будто остановилось. Росомон не слышал ни звуков, долетавших в комнату из-за неплотно прикрытой двери, не чувствовал запахов, настойчиво лезущих ему в ноздри. Он перестал различать даже цвета, потому что кроме ядовито-жёлтых зрачков Лепрехуна больше ничего не видел. Так продолжалось долго. В какой-то момент Милав понял, что у него больше не осталось сил бороться с демоническим блеском, всё ярче разгоравшемся в бездне лепрехуновских зрачков. Росомон подошёл к пределу, за которым оказалась потеря души, и всего, ради чего он боролся все эти дни. Используя приливную волну нахлынувшей злости, Милав сумел выстоять ещё некоторое время. Вслед за тем пришла жгучая ненависть к гнусному карлику, заманившему росомона в западню, а также - острая жалость к брошенным на произвол судьбы матросам и Кальконису. Потом...