Чтение онлайн

— Ой!

— …не откажете ли вы нам в такой любезности…

— Ой!

— …взять на себя почетную обязанность…

— Ой!

— …руководить всем вашим славным народом во время штурма крепости?! — Милав перевел дух, глядя на то, как млеет старуха от такого количества изысканных слов в честь ее персоны.

— Ну конечно я согласна! — восторженно воскликнула Баба Яга, не дав открыть кузнецу рот для очередной заготовленной тирады.

— Вот и славно! — Милав обрадовался, что церемония переговоров закончилась, — так глупо он себя еще никогда не чувствовал.

Подошли Вышата с кудесником (воины стояли в сторонке, не слишком доверяя веселости Бабы Яги).

Кудесник галантно предложил старухе проследовать к ее новому месту жительства, на что польщенная Баба Яга захотела подвезти Ярила в ее ступе с ветерком. Кудесник предусмотрительно отказался. Тогда счастливая старуха стремительно залезла в ступу и стала от переизбытка чувств выписывать в бледнеющем небе замысловатые фигуры.

— Много ли живой твари надо?! — философствовал Ухоня, внимательно наблюдая за пируэтами ступы. — Вот назначили старушку генералиссимусом она и рада, словно ей быка, целиком на вертеле запеченного, преподнесли!

— Кому что… — усмехнулся кудесник и поторопил всех в лагерь неудобно заставлять даму ждать!

Ночь прошла спокойно, без происшествий. А утром, после короткого разговора в шатре Тура Орога, каждый занялся своим делом — все готовились к приему многочисленной когорты гостей, самые нетерпеливые из которых ожидались ближе к вечеру.

С раннего утра, пока большинство населения осадного лагеря еще спало, дюжина искусных плотников приступила к изготовлению «игрушки» — так кудесник Ярил назвал макет княжеского двора. Плотники строили его из стеблей камыша, склеивая смолой. Макет рос быстро, хотя размеры его впечатляли: квадрат со стороной в три сажени! Макет являлся точной копией крепости, за стенами которой хоронился сейчас Аваддон. А понадобился он для того, чтобы объяснить каждому представителю Лесного Народа, весьма и весьма далекому от военного искусства, его конкретную задачу. В противном случае могли возникнуть свалка и неразбериха во время штурма. Ярил, хорошо знакомый с менталитетом лесных обитателей, предвидел это, поэтому и устроил «потешное» строительство.

Едва была готова первая «стена» с подъемным мостом, кудесник пригласил Бабу Ягу и стал объяснять ей, что же конкретно требуется от Лесного Народа. Старушка схватывала на лету — может, ее великие годы играли здесь роль, а может, влияла ее неистребимая любовь к интригам и заговорам?.. Через некоторое время она уже спорила с кудесником по поводу того, кого и куда следует направить. И спорила весьма аргументированно!

— Леших надо поближе к воде пустить, — кипятилась она, — им так сподручнее будет!

Кудесник не возражал, с едва заметной улыбкой наблюдая азарт Бабы Яги. Он с удовлетворением понял, что старушка с головой погрузилась в порученное ей дело, и мог теперь инструктировать гридей, которые тоже должны будут принять участие в ночной вылазке, только не с внутренней стороны частокола, как Лесной Народ, а с внешней. Невероятный, невозможный, нелепый и абсурдный план кузнеца-кудесника воплощался в реальность и обещал принести плоды. Вот только какие?..

Вышата с Милавом, понаблюдав некоторое время за тем, как «генералиссимус» Баба Яга управляется со своим «контингентом» в «потешной» крепости, отправились на другую сторону речки Малахитки — повидать баенника. Но старика на месте не оказалось.

— Наверное, с родственником своим, овинником, за чародеем следят, предположил Вышата. — Подождем его?

— Можно, — согласился Милав, устраиваясь на полке: дескать, чего время попусту терять, лучше вздремнуть с пользой для здоровья!

Милостник устроился на широкой лавке.

— А где Ухоня? — спросил он, когда понял, что сон не идет к нему.

— Кудесник с ним все утро шушукался, — отозвался Милав, который тоже не мог заснуть — слишком много мыслей теснилось в голове, занятой задуманным делом. — Должно, отправил его куда…

Помолчали.

— Милав, — вновь позвал Вышата.

— Что?

— А ты не думал над тем, кем бы тебе хотелось быть… ну, когда все закончится?

Милав ответил не сразу.

— Думать-то я думал, да вот решиться ни на что не могу — все это так странно…

— Понятно… — протянул милостник, хотя что могло быть ему понятно, если он за всю недолгую жизнь никогда не покидал своего тела?! Так что не мог он, как бы ни старался, представить — каково это: ложиться спать волком, а просыпаться человеком! Бр-р-р, страсти-то какие…

Милав понял, что милостник думает о нем, но из деликатности не продолжает свои расспросы.

— Кудесник сказал, что я, без сомнения, человек и что жил до… появления Аваддона где-то в этих краях, — заговорил кузнец, глядя в угольно-черный потолок, блестевший от солнечных лучей, проникавших в баню сквозь приоткрытую дверь. — Но сказать, кто я, невозможно… Пока невозможно…

Милав замолчал, а Вышата не отважился нарушить его тяжкие думы. Затянувшееся молчание прервал скрип отворяемой двери.

— Чую, духом мясным потянуло, — осклабился баенник. — Доброго здоровья вам, молодцы!

— И ты будь здрав на все четыре ветра! — отозвался Вышата. — Нынче я сам пришел к тебе в гости, чтобы ты в речке Малахитке свои старые кости не морозил.

— Добрые слова, да только новостей у меня — пшик…

— А вот у нас новостей полон рот и сверх того — телеги две! — гордо заявил милостник.

— Ты про Бабу Ягу, что ли? — хитро прищурился баенник.

— А откуда вы…

— Э-э-э, милостник, да я почитай что два раза уже с ней беседовал. Она мне и наказ дала для домовых всех мастей — им и занимался все утро. А вот для вас у меня есть кое-что…

— Ты же сам сказал, дедушка, что новостей — пшик?

— Пшик — он тоже разный бывает, — заявил старик. — Про Бабу Ягу и вашу затею с Лесным Народом знаю не только я — про то и Аваддоньке поганому ведомо…

— Откуда?! — встрепенулся молчавший до этой минуты Милав.

— А вы что ж думаете — чародей сидит в затворничестве и ждет, когда вы его в полон возьмете? — спросил баенник.

— Вот так новость!

— Да, — добавил баенник, — чародей все время у Кальсонки про кузнеца какого-то спрашивал. Говорил, что пришло какое-то там время…

Милав с Вышатой переглянулись и одновременно вскочили на ноги.

— Пойдем мы, — сказал Вышата. — Тревожны твои вести.

— Ступайте, — согласился баенник, — воинское дело — оно такое…

Оказавшись в лагере, Вышата передал неутешительные новости кудеснику, однако Ярил, к удивлению милостника, отреагировал спокойно:

— Разумеется, маг не мог не заметить движения в нашем лагере. Я ожидал этого. Меня тревожит другое: как бы кто не проговорился из Лесного Народа Аваддон начеку и возможности напакостить нам не упустит.