Чтение онлайн

— А что же тогда играет? — спросил Вовка.

— Это Бах, — ответил отец Леонид. — Тут записаны Ха-мольная месса и сто сороковая кантата. Я их очень люблю.

— Католическую музыку слушаете? — попытался поддеть его Вовка.

— Да будет вам известно, Бах был лютеранского вероисповедания. Это во-первых. А во-вторых, высокая музыка приближает нас к Богу независимо от того, кто ее написал. Музыка — вне наций и конфессий.

Возразить было нечего. Пришлось спросить что-нибудь тоже «вне наций-конфессий».

— А куда мы, собственно, едем?

— Как куда? — удивился отец Леонид. — Ко мне, конечно! Не в машине же нам разговаривать. Да вы не волнуйтесь, это уже недалеко.

Через некоторое время машина подъехала к небольшому загородному дому. Под колесами зашуршал мелкий гравий. Отец Леонид припарковал автомобиль на небольшой площадке и выключил музыку.

— Прошу вас в мое скромное жилище.

Пройдя через сени, он провел гостей в комнату. Гости огляделись.

— Уютно, — сказал Стас.

Вовка промолчал. Он подошел к медной клетке с большим зеленым попугаем. Тот посмотрел на Вовку одним глазом, потом другим, открыл клюв и вдруг спросил:

— Издалече приидоша?

Вовка обомлел.

— Да нет, — нашелся он. — Не очень…

Попугай в ответ кивнул и принялся деловито чесаться.

— Отец Леонид, — обратился к священнику Стас. — Мы хотели бы расспросить у вас о старце Антонии. Он когда-то жил в монастыре недалеко отсюда…

— Вознесенский мужской монастырь, — кивнул батюшка, — близ деревни Манихино…

— Да. Монастырь разрушили, там теперь заброшенный парк, а о старце очень мало сведений.

— Я расскажу, — сказал отец Леонид. — Вот только чай приготовлю. Вы располагайтесь, будьте как дома.

Через некоторое время все сидели за столом и с удовольствием пили чай из красивых китайских чашек.

— На месте парка действительно когда-то высился красивейший Вознесенский монастырь, — рассказывал отец Леонид. — В его истории перемешаны причудливые древние легенды и подлинные факты. Например, перед самой революцией под землю ушла кладбищенская церковь. Именно сама ушла, а не была взорвана. Ученые мужи объяснили это тем, что в XVIII веке ее построили над монастырскими подземными ходами, вот фундамент со временем и не выдержал. Но людям верующим было понятно — это знак великих потрясений. Дальше, к сожалению, не произошло ничего удивительного. Удивляет только одно — тот энтузиазм и то рвение, с которыми Вознесенский монастырь ровняли с землей — взрывали храмы, разбирали по кирпичику красавицу-колокольню… Вы только вдумайтесь — не осталось даже намека на какие-либо монастырские постройки. Только фундаменты, на которых потом возвели аттракционы и танцплощадки. Да подземелья, которые до сих пор не изведаны.

— Почему? — спросил Вовка.

Отец Леонид задумался. Со стороны было не понять — подбирает ли он слова или раздумывает, стоит ли рассказывать дальше.

— С некоторых пор, — будто нехотя начал батюшка, — в этом месте начали твориться непонятные вещи. Казалось, сама монастырская земля устала терпеть над собой все эти увеселительные надругательства. Для начала стали очень странно выходить из строя все эти качели-карусели. Один поэт даже написал на сей счет подобие экспромта:

— Очень миленько, — сказал Стас. — Что это за поэт?

— Олег Григорьев.

— Стас, это же известные стихи! — вспомнил Вовка. — Из «Мурзилки», что ли… Или из «Веселых картинок».

— Да, стихи известные, — ответил отец Леонид. — Говорят, родились они как раз после посещения Григорьевым этого парка. Факт спорный, но похоже на правду. Ведь иногда аттракционы действительно вели себя в высшей степени странно — карусели неожиданно начинали раскачиваться, до смерти пугая своих пассажиров. Качели-лодочки иногда не могли остановиться, несмотря на старания бабушек-операторов. Колесо обозрения вдруг увеличивало обороты и являло катающимся какие-то странные пейзажи, вместо тех, что обещали здешние места… Адекватных объяснений никто дать не мог — вот и решено было парк закрыть. Приблизительно в это же время проснулся интерес к подземным постройкам монастыря. Дело в том, что… — отец Леонид запнулся, — среди местных жителей всегда бытовало много легенд об этом месте. Согласно одной из них, когда большевики принялись изгонять насельников, то досталось и странникам, и юродивым, и каликам перехожим… Ведь монастырь был богатым, с большим странноприимным домом. На глазах у всех сжигались иконы, разбивалась церковная утварь, сбрасывались колокола. Страшно было… Вдруг из толпы странников вышел оборванный горбатый старик, обвешанный веригами и цепями — ну прямо выходец из пятнадцатого века! — и крикнул так, что все вздрогнули: «Быть месту сему пусту!» И пропал как не было. Потом не стало и монастыря… Парк на его месте тоже переживает свои последние годы. Вот только, говорят, лунными ночами можно встретить здесь оборванного старика. Ходит он среди ржавых каруселей, ищет пропавший монастырь — хочет у этого места прощения попросить за свое проклятие…

Стас и Вовка синхронно переглянулись, вспомнив бомжеватого вида дедулю, встреченного ими вчера у останков колеса обозрения. Вряд ли он имел отношение к рассказу отца Леонида. Но все равно ощущение было неуютным.

Вовка спросил:

— А почему не исследовали подземные ходы? Денег нет?

— И это тоже… Но, вы же знаете, всегда найдутся какие-нибудь доморощенные исследователи — диггеры, кладоискатели, просто любопытные. Они проникали в древние подземелья. Многие не возвращались. Некоторые возвращались через несколько дней, но совершенно седыми. Они предпочитали молчать о том, что видели. Другим везло больше — они приходили с трофеями. Кто с древним потиром, кто с позолоченным складнем, а кто и с архиерейскими украшениями — ведь в подклете монастырских соборов хоронили многих церковных иерархов. Но век этих гробокопателей был недолог — один попал под машину, другой повесился у себя в подъезде, третьего в пьяной драке убила собственная жена… Теперь среди любителей подземных тайн это место пользуется дурной славой.

— А зачем монастырю столько подземных ходов?

— Еще в шестнадцатом веке некоторые затворники ушли жить глубоко под землю в небольшие кельи, соединенные между собой. По-видимому, они и положили начало системе подземелий. Кстати, есть еще одна легенда. Серьезно к ней относиться нельзя, но рассказать ее стоит. Хотите?

— Вы еще спрашиваете! — в один голос воскликнули Вовки и Стас.

— Говорят, за три дня до вторжения в монастырь большевиков, несколько монахов собрали чудотворные иконы, старинные фолианты и добровольно замуровали себя в одной из подземных часовен. Чекисты любой ценой пытались их найти — была у них какая-то нужда в спрятанных древних книгах. Ведь не секрет, что в древних церковных манускриптах порой содержится мудрость, отличная от традиционной, светской… Допрашивали насельников, даже самого игумена Ионафана пугали пытками, но все было тщетно. Монахи, похоже, мало что знали, а отец игумен держался твердо, говорил: «Смерти я не боюсь — мне хоть сейчас ко Господу на ответ…» — Отец Леонид покачал головой, словно переживая давние события. — Теперь бытует в этих местах поверье, что в двунадесятые праздники из-под земли доносится тихое церковное пение. Лично я его не слышал, да и не стремился, но поверье это живо…

Помолчали немного. Отец Леонид добавил:

— Говорят, здешние подземелья тянутся километра на два.

— А что, точно установить нельзя? — поинтересовался Стас.

— Планы ходов давно утрачены, — ответил священник. — Поэтому длина лабиринтов не известна никому. Разве что одному Богу.

— Да… — сказал Стас. — Интересное место. Надо почитать об этом монастыре подробнее.

Попугай в клетке что-то по-стариковски проворчал.

— Отец Леонид, с подземельями понятно. А… так сказать, наземную часть парка местные жители тоже не любят? — спросил Вовка.

— Через парк стараются реже ходить, хотя здесь прямой путь на станцию. Забредают в него в основном нездешние, случайные люди. Да редкие любопытные. Вот недавно забрел мальчик. Вроде с другом поссорился. Оказалось, оба — мечтатели, любят играть у железной дороги, бродить по заброшенным рельсам… Поссорились из-за ерунды, ну и разбежались в разные стороны. Один зашел в парк и забрался на колесо. С расстройства, наверное… Слава Богу, не упал! В итоге не рассчитал время и пропустил последнюю электричку. Его привели ко мне в час ночи охранники с моста.

— И что же мальчик? — настороженно спросил Стас.

Отец Леонид вздохнул.

— Хороший мальчонка. Рассказал какую-то странную историю о том, что на него и его друга чуть ли не охоту открыли… Утром я хотел отвезти его домой, да меня вызвали в Епархию. Пришлось поручить ребенка охраннику. И тут новая беда — по дороге мальчик сбежал. В тот же вечер позвонила его мама и сказала, что сына чуть не сбила машина. А привезли его домой с растяжением ноги сотрудники ФСБ! Представляете? Но, Бог милостив, с ногой ничего серьезного…