Чтение онлайн

— Я знаю, что вы хотите, — мрачно бросил Безекович.

— Я в этом сомневаюсь, — ответил Стас.

— Вы хотите погубить честного ученого!

— Что-о?! — Стас недобро сверкнул глазами.

— Побойтесь Бога! — Вовка смерил Безековича презрительным взглядом. — Честный ученый, торгующий ребенком, словно живым биоматериалом… И что же это за наука такая?

— Вы меня моей наукой не попрекайте! — заскандалил Безекович. — Я надолго опередил свое время, и не я виноват, что моя наука пока никак не называется. То, что я сделал, это прорыв! Оглянитесь назад, вы, образованные люди! Ничего в традиционной науке не появилось нового после Третьего Рейха, ничего! Одни только повторения того, что когда-то изобрела наука подпольная! Вспомните хоть одного ученого, который в двадцатом веке хоть что-то открыл! Никого — ни единого!

— А как же… — начал Вовка.

— Пошли, — перебил его Стас не терпящим возражения тоном. — В дурдоме не умничают.

— Мы с тобой — прямо как два классических следователя, — мрачно сообщил Вовка, когда они выходили из подъезда. — Один добрый, другой — злой.

— Согласен. Лично я с трудом подавил желание дать в глаз этому «честному ученому». Коротко и со вкусом.

— Ты что, себе дороже! Он такой крик поднял бы: «За что?! За что!?..»

— А за все сразу, — ответил Стас. — Как говорят у нас на ученом совете — по совокупности работ.

Расставшись с непрошеными гостями, доктор Безекович долго сидел за рабочим столом, обхватив голову руками. Через некоторое время он включил компьютер, но сосредоточиться на работе так и не смог. Он раздраженно отодвинул от себя клавиатуру, встал и прошелся по кабинету. В этой комнате царила спокойная роскошь — копии фламандцев, дорогие гобелены, современный музыкальный центр, оформленный в консервативном ретро-стиле… Подумав немного, Безекович прошел в прихожую, надел замшевые с позолоченными пряжками сандалии. Сняв с вешалки легкую, модного покроя кепку, он вышел из квартиры, тщательно заперев ее на все четыре замка.

Выходя из подъезда, он сухо поздоровался с консьержем, натянул на голову кепку и толкнул тяжелую дверь. Перед домом простирался небольшой скверик. Несмотря на близость шумного московского центра, это было довольно тихое место, где пели птицы, а ласковый ветерок шелестел в зеленой листве. Безекович вдохнул полной грудью и направился вниз по скверу, намереваясь свернуть налево к переходу и пересечь Садовое кольцо.

Кровавым глазом горел сигнал светофора. На противоположной стороне улицы пестрела толпа студентов музыкальной Академии имени Гнесиных. Не дожидаясь зеленого сигнала светофора, вся компания ринулась по переходу — благо машин в этот момент практически не было. Безекович, подумав, последовал студенческому примеру.

На середине перехода Безекович почувствовал какое-то движение справа. Он резко обернулся и увидел бежевый мерседес, который мчался на полной скорости. Безекович рванулся что есть силы вперед, но было уже поздно — где-то за гранью мира дико завизжала долговязая крашеная девица со скрипичным футляром в обнимку. А сам мир вдруг остановился и со страшным звоном осыпался мириадами осколков — каждый размером со спичечный коробок. За ними открылась теплая всепрощающая мгла.

Утро было солнечным и казалось безмятежным.

— Есть новости? — спросил Вовка, встретив Стаса возле метро «Лубянка».

— Уж лучше бы не было… — Стас выглядел усталым и рассеянным. — Целых две.

Вовка насторожился.

— Начни с хорошей. Вопреки традиции.

— Зарплату дали. Халтурную… Так что сегодня я тебя гуляю.

— Ясно… Теперь давай основную новость.

— Мне позвонил следователь, который ведет дело о смерти Харченко. Точнее, не ведет, а старается спустить на тормозах…

— И что сказал?

— Вчера Безековича сбила машина.

Вовка обалдело молчал.

— На переходе через Садовое кольцо, — добавил Стас.

— Насмерть?

— К счастью, нет. Но он пока в реанимации. Состояние так себе. Правда, в себя уже пришел… Вот тебе и еще одно ДТП на нашу голову.

Вовка вздохнул.

— И что ты думаешь про это все?

— Пока я думаю, что нам придется нанести ему повторный визит. В больницу.

— Когда? — после небольшой паузы спросил Вовка.

Стас достал мобильный телефон.

— Мне дали номер главного врача и сказали, на кого сослаться. Думаю, должно сработать.

Палата интенсивной терапии, где лежал доктор Безекович, находилась на третьем этаже старого больничного корпуса. Лестница, по которой поднимались Стас и Вовка, была покрыта тонким слоем известки — очевидно, здесь шел затянувшийся ремонт. В воздухе висел неистребимый и безнадежный запах больницы.

— Только, пожалуйста, недолго, и постарайтесь его не волновать, — в очередной раз попросил пожилой заведующий реанимационным отделением, открывая стеклянную дверь. Он явно не испытывал восторга по поводу нежданного визита двух людей, которые предъявили удостоверение с реквизитами самого несимпатичного из всех возможных государственных ведомств.

Стас и Вовка, одетые в белые халаты, переглянулись.

— Конечно, доктор. Мы постараемся.

— Имейте в виду — говорить ему категорически запрещено. Он все слышит, но общается при помощи записок. Слава Богу, руки остались невредимы.

Доктор кивнул посетителям и пошел по коридору. Стас и Вовка мельком посмотрели ему вслед и вошли в палату.

Палата была рассчитана на четыре места, но три кровати пустовали. Вокруг стояли непонятные приборы — некоторые из них негромко попискивали. На мониторах возникали какие-то графики, диаграммы, колонки цифр… В углу размеренно пыхтел аппарат с круглой гармошкой.

Доктор Безекович был бледен и худ. К его телу были присоединены датчики, провода от них тянулись к аппаратуре. Возле ключицы была вставлена игла, соединенная пластиковой трубкой с капельницей. При виде Стаса глаза Безековича расширились, он попытался что-то сказать, но беспомощно молчал. На глазах его выступили слезы.

— Здравствуйте, Виктор Матвеевич… — Стас первым нарушил неловкое молчание.

Вовка неловко кивнул.

— Как вы себя чувствуете?

Безекович левой рукой дотянулся до низенькой больничной тумбочки, придвинутой вплотную к кровати. На ней лежала пачка бумаги, лакированная дощечка и карандаш. Неловко согнув ноги в коленях и водрузив на них дощечку с бумагой, Безекович принялся писать. Из-под грифеля выходили кривые каракули, однако разобрать было можно.

«Пожалуйста, помогите мне!!!» — гласила первая запись. Вовка озвучил ее.

— Виктор Матвеевич, — начал Стас негромко, но внятно. — Вы, пожалуйста, не волнуйтесь. Мы здесь для того, чтобы вам помочь. Точнее, не только вам, но и двум мальчикам двенадцати лет, которые могут попасть в беду. Так что вы тоже постарайтесь нам помочь.

Безекович согласно прикрыл глаза.

— Вы ведь многого нам не сказали…

Безекович вновь заскрипел карандашом.