Чтение онлайн

— Действительно, с ногой ничего серьезного, — сказал Стас, который слушал этот рассказ, нервно потирая складку на лбу, — особенно если учесть то, что, собственно, сотрудниками ФСБ никто из нас двоих не является.

— Простите, — растерялся отец Леонид. — Так это… были вы?!

— Мы… — сказал Стас. — Маму зовут Татьяна Владимировна, а сына — Добрыней. Точнее, Доброславом. Мы с Володей были свидетелями того, как на Кузнецком Мосту бежевый мерседес чуть не сбил мальчика и… в общем, в ближайшей поликлинике ему оказали первую помощь.

— Воистину, неисповедимы пути Господни… — сказал отец Леонид и перекрестился.

— Факт! — охотно согласился Вовка. — Да, Стас?

Стас в задумчивости покачал головой.

— Отец Леонид, раз уж все так сложилось, может… — он глянул на Вовку, — может, имеет смысл ввести вас в курс дела? Заодно развеять назревающее мнение о моих связях с ФСБ.

— Да Господь с вами! — замахал руками священник, — Какие там связи! Давайте перейдем к вашей истории. Буду счастлив, если мне удастся вам помочь.

Стас снова посмотрел на Вовку, словно ища согласия.

— Что мешает? — сказал тот, не желая ограничиваться еле заметным кивком.

Стас начал рассказывать. Как ни странно, речь его сразу потекла размеренно и гладко. Поддавшись преподавательской привычке, Стас встал и принялся расхаживать по комнате, как на лекции. Говорил он профессионально — где надо делал паузы, расставлял акценты, опускал ненужные подробности, а на нужных, наоборот, старался заострить внимание слушателей. Вовка смотрел на друга с нескрываемым восхищением и мысленно аплодировал. Отец Леонид слушал с огромным интересом, изредка крестясь и вставляя полушепотом: «Господи Иисусе!.. Царица Небесная!.. Святые Угодники!..»

Когда рассказ подошел к концу, Стас сел за стол, взял чашку с уже остывшим чаем и залпом осушил. Отец Леонид в задумчивости потрепал бороду.

— Да… непростая история. Как ни странно, при всей ее неправдоподобности я вам верю. Очень может быть, что зеркальный туннель, о котором вы говорите, при определенных обстоятельствах (я имею в виду некий резонанс с человеческой психикой) становится мощнейшим передатчиком энергии. — Он поднял глаза и внимательно посмотрел сначала на Вовку, потом на Стаса. — Не исключено, что энергии инфернальной. Недаром Церковь столь отрицательно относится ко всем этим играм с зеркалами.

— Я где-то читал, что природа зеркал еще не изучена, — сказал Вовка.

— Вы правы, Владимир. На Руси к зеркалам традиционно относились с опаской и настороженностью. Их называли подарком лукавого. Старообрядцы, например, зеркал дома вообще не держали.

— Гипотезы, что зеркало — это окно в ближайший параллельный мир, еще никто не отменял, — вставил Стас.

— Что же получается? — Вовка звякнул чашкой о блюдце. — Если зеркало — это окно в ближайший мир, то коридор, который два зеркала образуют… Стас, смотри, он бесконечный, но как бы разделен на секции — отражения рамок зеркал. Значит, каждая такая секция — граница следующего параллельного мира?

— Граней Кристалла! — осенило Стаса. — Вовка! Это же вектор, пронзающий грани Вселенной перпендикулярно! Понимаешь? И границы миров отчетливо просматриваются!

Отец Леонид деликатно покашлял. Стас умолк.

— Сыны мои, — мягко произнес батюшка. — Не забывайте, что большинство подобных измышлений находятся на гране логического произвола и вполне могут привести к абсурду. Будьте осторожны, очень вас прошу.

— Да мы осторожны… — ответил Стас, явно додумывая свою мысль. — Отец Леонид, а как Православная Церковь ко всему этому относится?

— К чему именно?

— Ну, ко всем этим гипотезам о параллельных мирах, о форме Мироздания…

— Церковь? — переспросил отец Леонид, поглаживая бороду. — Наверное, никак.

— То есть?

— Церковь не занимается вопросами строения Вселенной. У Нее, что называется, другая епархия. И совсем другие задачи. Так что никаких учений на эту тему у Церкви нет… Но мне хотелось бы вас предостеречь.

— От чего? — Спросил Вовка.

— Поймите, вы сейчас коснулись чьих-то серьезных интересов, лежащих за рамками традиционных вещей.

— Но чьих?

Священник развел руками.

— Об этом я знаю не больше вашего. Могу только предполагать. Тем более что Провидение дало нам много подсказок. Мне кажется, перво-наперво нужно уяснить, что этой странной силе понадобились мальчишки-койво.

Большой зеленый попугай в медной клетке длинно высказался на церковнославянском. Стас и Вовка удивленно посмотрели в его сторону.

— Ясно одно, — сказал отец Леонид, не обращая внимания на птичий монолог, — дети в опасности. И помощи им ждать неоткуда — за них не вступится ни милиция, ни ваши коллеги из ФСБ.

Стас опустил голову, потом взглянул на отца Леонида.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы ассоциировали меня…

— Боже сохрани! — истово перебил его батюшка. — Поверьте, даже в мыслях не было.

— Я верю… Только, что нам делать? На время стать «командорами»?

— Командорами? Ну, смотря что под этим понимать… И потом, что «на время» может здорово затянуться.

— Есть одна история, — ответил за Стаса Вовка. — Точнее, легенда. Мне ее рассказывал музыкант Георгий Струве. Он руководит детской хоровой студией…

— Ну, как же, знаю. Известная личность — большой просветитель. Любопытно, что же он говорил про Командоров?

— Что во все времена были люди, которые оберегали детей со всякими… необычными свойствами. С какого-то момента этих людей начали называть командорами. А детей — «койво».

Отец Леонид немного помолчал, затем сказал:

— Вы не поверите, но легенду о Командоре я впервые услышал от своего духовного отца, архимандрита Пафнутия. Только мы говорили об этом очень мало.

— С ним можно как-то связаться? — спросил Вовка. — Нам сейчас нужны любые подробности…

— Увы… Он почил в Бозе двадцать лет назад. — Отец Леонид вздохнул и широко перекрестился. — Не дожил трех месяцев до своего столетия. Так вот, впервые понятие «Командор» я услышал именно от него. Отец Пафнутий в войну спас многих ребятишек, сделав что-то вроде приюта в заброшенном монастыре под Белозерском. Монастырь был в предруинном состоянии, но нашлись люди, которые помогли привести братский корпус в более-менее Божеский вид. В общем, приют зажил…

— Эти дети тоже обладали чем-то этаким? — спросил Стас, покрутив в воздухе ладонью.