Чтение онлайн

«А еще лучше – уезжай отсюда, как можно дальше. Уезжай, пока у тебя еще есть время».

И все закончилось. Аурика опомнилась, отошла от стола и практически без сил опустилась на расторопно подставленный Мавгалли колченогий табурет. Похоже, дела развивались от плохого к худшему, и Аурика сейчас не знала, что со всем этим делать. Дерек, к сожалению, тоже не знал – у нее сложилось впечатление, что он прицепился к Вернону просто ради того, чтоб прицепиться.

Да, Вернон жил на юге, в тех местах, где растет мндигва. Да, он был там незадолго до того, как упыри Манипулятора принялись убивать. Но это все косвенные улики, а не доказательства, и профессионал уровня Дерека просто не может этого не понимать.

Анатом просто не нравился ему. С давних-предавних времен. Вот и выдался случай снова свести счеты.

– Плохо, да? – Мавгалли с прежней расторопностью поднес Аурике стакан воды, и она подумала, что этот краснорожий офицер, по большому счету, неплохой человек. Что он надежный и готовый прийти на помощь, как и полагается офицеру. – Что он сказал?

– Что Манипулятор рядом, – ответила Аурика. Мавгалли печально вздохнул.

– Эх… – уныло проронил он и устало махнул рукой. – Это мы и без него знаем.

– Дерек, дружище, прошу тебя, – бургомистр, который отправился в полицейский участок за инквизиторами и арестованным Вернонм, повторял эту немудреную фразу уже в пятый раз. – Ты только без членовредительства, хорошо? Это единственный анатом на весь регион.

Говард придерживал Дерека под локоть, словно пытался остановить руку, которая готова ударить. Дерек отстраненно подумал, что ему хватило бы одного движения, чтоб, например, освободиться и выбить старому другу большой палец. Например.

Впрочем, Говард пока не мешал и не раздражал. Просто заботился о делах города, как и полагается грамотному бургомистру. Дерек удивился бы, если б дела складывались иначе, и Говард, например, говорил: давай, подвесь его за ноги и вытряхни все, что скрывает этот тощий мешок.

Вернона, который уже стал завсегдатаем полицейского участка в качестве подозреваемого, слегка попинали по дороге. Как в таком случае выражается протокол, не склонный к эмоциям обычных людей, доктор Вернон трижды упал возле экипажа лицом на ступеньки. Бывает, знаете ли. Зима, скользко, а джентльмен еще и выпимши.

– Хорошо, – хмыкнул Дерек в очередной раз. – Не переживай, не покалечу. Я легонько, правда.

Бургомистр вздохнул с облегчением, но, кажется, все-таки не поверил до конца, и Дерек, оставив его в своем кабинете, направился в допросную.

На месте бургомистра он бы тоже не поверил Вангейнскому палачу.

Дерек с удовольствием убедился, что доктора Вернона уже успели подготовить к допросу третьей степени. Он пока еще просто сидел на табурете, но одежду с подозреваемого сняли, не оставив даже белья, и Дерек заметил свежие синяки, которые наливались на боку и левом предплечье доктора.

Инструменты для допроса здесь содержались в идеальном порядке, лежали в открытом ящике чуть поодаль. Вернон мрачно косился в их сторону, но пока не терял присутствия духа. Дерек заглянул ему за спину, посмотрел на старые шрамы, делавшие человеческую кожу похожей чуть ли не на драконью, и деловито заметил:

– Должно быть, они сильно ноют на погоду, эти ваши отметины. Ноют?

Вернон криво ухмыльнулся. Он старался бодриться, но обстановка допросной уже начала ломать его: доктор был бледен, и Дерек заметил, что на его виске нервно бьется синяя жилка.

Они оба знали, чего друг от друга ждать. Это тоже была встреча старых товарищей, пусть и в достаточно оригинальном месте.

– Значит, это правда – то, что о вас говорят, – процедил доктор. – То, что вы предпочитаете рассматривать мужчин, а не дам.

Дерек мысленно похвалил Вернона за такую лихость. Надо иметь большую силу духа, чтоб хамить палачам, находясь в допросной без порток. Или же это не сила духа, а несусветная глупость?

– Нет, я по женскому полу… в основном, – многозначительно сказал он и, сев за стол, придвинул к себе папку с бумагами по делу Манипулятора. – Итак, Август. Отвечаете честно – идете домой, и мы с вами остаемся хорошими друзьями. Со мной лучше дружить, чем враждовать, вы это прекрасно понимаете. Если вы сохраняете привычную дерзость и не отвечаете – ну что ж, тогда я зову своих коллег, и мы устраиваем вам маленький личный Левенфосс. Или… – Дерек посмотрел на Вернона настолько холодно и плотоядно, что анатом отшатнулся и побледнел: – Или вами займусь я лично. И вы сможете судить о моих интимных пристрастиях уже с позиций личного опыта. Правда, вряд ли кому-то потом об этом расскажете – вам будет стыдно вспоминать.

– Только не это, – прошептал Вернон. С него мигом слетел весь кураж, он будто бы очень четко понял, что сидит в допросной, и что с ним не собираются шутить.

– Вот и ладненько. Тогда у нас просто спокойный разговор старых товарищей, – Дерек ободряюще улыбнулся, поднялся и, подойдя к анатому вплотную, произнес: – Итак. Меня сейчас интересует только одна вещь: кто поджег архив морга?

– Я не знаю, – прошептал Вернон и как-то сжался, словно пытался защититься. Даже член весьма впечатляющих размеров стал меньше. Дерек мысленно ухмыльнулся.

– А почему его подожгли, знаете? – поинтересовался он. – У вас наверняка есть предположения. Ведь есть?

– Из-за бумаг по вскрытию Большого Прокла, – торопливо ответил Вернон. – В его анализах было повышенное содержание экстракта мндигвы. В принципе, я знал, что он поднимется. Это было предсказуемо. А поджигатель хотел все это скрыть.

Дерек печально усмехнулся. Конечно, Манипулятору надо было замести следы.

– Почему же вы об этом не рассказали? Сразу же, когда я спросил о поджоге? – доброжелательно поинтересовался он. Вернон поднял голову и хмуро посмотрел ему в лицо.

– Чтобы меня сразу же записали в убийцы? – в голосе анатома звучала настоящая дрожь. Куда-то делась и дерзость, и отвага: сейчас перед Дереком сидел изможденный и несчастный человек, готовый шарахаться от собственной тени. Дерек подумал, что за время деятельности Манипулятора Вернону многое пришлось пережить и обдумать. – Бывший каторжник – первый подозреваемый, правда? Кто бы стал меня слушать? Сперва сквозь строй – потом разберемся, уж я-то знаю.

Дерек неопределенно пожал плечами. По большому счету, Вернон прав. Он бунтарь, который не оставил прежних вольнодумных затей – а такие затеи требуют денег. Например, квадратных дублонов.

Ему показалось, что он хватается за соломинку, а та выскальзывает у него из рук.

– Зачем вы ездили домой? – продолжал Дерек.

– На похороны товарища, – ответил Вернон. – Там меня видела толпа народу. Мндигву не привозил, если вы об этом.

– Кому вы говорили о том, куда и зачем едете?

Вернон неопределенно пожал плечами.

– Да в принципе, все знали, куда я подался, – ответил он. – Что тут скрывать?