Чтение онлайн

И в тот же миг понял, что уже не сможет забыть этого вида. Не сможет стереть из памяти этот свет, воздух, покой, в котором чуялось что-то едва уловимое — как натянутая струна, готовая зазвучать.

Что-то здесь было не так.

Не в самой деревне — она была прекрасна в своей простоте. А в нем. В том, как сердце вдруг сжалось, будто узнало что-то, чего разум еще не понял.

Он сделал шаг вперед, прочь от хлева, и земля под ногами показалась ему одновременно чужой и до боли знакомой — как сон, который ты уже видел, но не можешь вспомнить.

* * *

— Кто это сказал? — воскликнул я, вертясь во все стороны. Людей на улице хватало, но никто не стоял настолько близко, чтобы говорить мне прямо в ухо. Или это звучало у меня в голове? — Выйди! Покажись!

По большей части Голос не соврал, и я действительно увидел все, что он описывал. Пусть я и не воспринимал реальность через столь возвышенную призму. Да и говнецом, честно говоря, попахивало, а не только сеном и дымом. Уж не от меня ли? Все-таки из хлева вылез…

Оглядел себя. Я стоял босяком на утоптанной тысячами ног земле. В коричневой пижаме, усыпанной золотыми штурвалами. Уж и не помню, кто мне ее подарил, узнав о моей любви к одному старому фильму.

Кстати, не на киносъемки ли я угодил? Или какое-то шоу? Может я тогда слышу голос режиссера?

Проверил — наушников в ушах не обнаружилось. Как и какой-либо сопутствующей съемкам техники вокруг. Ни микрофонов, ни камер, ни миловидной ассистентки с чашечкой горячего кофе. Вот уж от чего бы я сейчас точно не отказался. От кофе, конечно, а не от ассистентки. Хотя, если подумать…

Нет, стоп! Очнись! Думай верхней головой, а не нижней! Оказался, блин, фиг пойми где, а все о том же. Еще и какой-то хрен с горы все мои действия и мысли комментирует, будто я герой книги. Интересно, он и дальше так будет?

Постоял. Подождал. Еще подождал. Затекла нога. Отмахнулся от назойливой мухи. Почесал пятку. Затем голову. Вытащил из волос клок соломы.

Голос безмолвствовал.

— И куда это меня занесло? — спросил я вслух, скорее чтобы себя успокоить, нежели в надежде на ответ. Сердце гулко колотилось где-то в районе горла, а мысли лихорадочно носились в черепушке из стороны в сторону, то тут то там туша зарождающиеся очаги паники.

— Знамо где, внучек, в Тихой Лощине ты. — прошамкал будто вылезший из-под земли ветхий дед, опиравшийся на суковатую клюку. — Ты вчера с беженцами приехал что ли? Так топай на площадь тогда. Губернатор всех ваших там собирает. Что-то мудрое вещать будет. Ну или как повезет. Но хоть покормят — эт точно.

— Э-э-э… — протянул я, растерянно хлопая глазами. — Беженцы?

— Забыл, что ли, внучек? — сочувственно поинтересовался дед. — Забвением проклят иль чем-то вроде того? Не повезло. Но штука и не редкая. Своих найди, они помогут. На площади все. Туда иди.

Дед махнул рукой себе за спину и заковылял прочь. Почему-то боком и приставными шагами. Будто сбежавший из дома престарелых краб.

В голове у меня неожиданно прояснилось. Хотя скорее не от того, что я мигом все понял (ни хрена я не понял!), а потому, что мысли расселись по углам в тихом ауте. В таком же, как и я сам.

Какое еще Забвение? Я же, вроде, все помню. Вчера вечером пришел сосед Андрюха дегустировать новую настойку. Как обычно сбежал от жены, взявшей привычку пилить его по выходным. Стерва та еще, давно б развелся. Но это не мое дело.

Мы выпили. Но по чуть-чуть. Ведь утром на работу.

На работу.

На работу…

А кем я работаю?

Правда забыл, что ли?

От неожиданно обнаруженного пробела в памяти резко засосало под ложечкой, а мурашки принялись маршировать вдоль позвоночника, будто собрались штурмовать вставшие дыбом волосы на затылке.

— Так, проверка знаний. — объявил я сам себе. — Дважды два? Четыре. Любимый футбольный клуб? Реал. Кетчуп плюс майонез? Кетчунез. Столица Аргентины? — задумался. — Ладно, допустим я этого никогда не знал. Квадрат гипотенузы? Равен сумме квадратов катетов. — надо же, а это всплыло. Спасибо учительнице математики. — ФИО? Дата рождения? Номер паспорта?

А вот тут наступил затык. Если до этого все ответы, не считая столицы, как обычно возникали в голове сами собой, то теперь я будто пытался поймать руками дым, а тот закономерно от меня ускользал.

— Ден? — неуверенно предположил я, вспомнив, как называл меня Голос. — То есть Денис? Деним? Денгурион? Денисфен? Дендромутант обыкновенный?

Черт, как же хреново не помнить собственное имя. Да и многие другие моменты биографии словно играли со мной в салочки, не давая себя схватить.

Во дела… Действительно Забвение, что ли? Что за чушь?

Решив, что вид собственного лица может дать какую-нибудь подсказку, я огляделся в поисках зеркала или любой другой отражающей поверхности. Но в отличие от привычного мира меня окружали исключительно камни и дерево. Даже стекол ни в одном из окон я не заметил. К счастью, любой школьник знает, что при необходимости всегда можно найти собственное отражение в воде, поэтому я уверенной поступью направился к колодцу.

Я шел, впечатывая босые ступни в нагретую солнцем землю, и ожидая в любой момент вновь услышать таинственный Голос. Я все еще не терял надежду, что это какой-то прикол, и вот-вот выскочит Андрей с криком вроде: «Попался, сосед! Саечка за испуг!». Он, конечно, тут же получит в нос, но зато я хоть смогу спокойно выдохнуть.

Тем не менее зрение улавливало одну странность за другой. Помимо крабоходящего деда, я заметил мужика, беззвучно открывавшего рот, будто выброшенная на берег рыбина, хотя, судя по красному лицу, он орал что есть мочи; женщина катила в тачке каравай хлеба и потела так, словно пыталась сдвинуть с места груженый углем вагон; а один из резвившихся с остальными детей как будто и вовсе не отбрасывал тени. Также мое сознание неизменно царапал укутавший ближайшей лесок туман, хотя с таким солнцем тот давно уже должен был развеяться.

Я бы, может, заметил еще что-нибудь, но ноги мои постепенно начали наливаться свинцом, и с каждым шагом это ощущение лишь усиливалось. Как если бы я нес за спиной рюкзак с кирпичами, а кто-то докидывал мне туда все новых. Остановись, гад, я же так сдохну!

До колодца оставались считанные метры, и я решил преодолеть их одним рывком. Поднатужился, напрягся, оттолкнулся что есть мочи и… распластался на земле, не в силах даже вернуть в рот, вывалившийся наружу язык. Со стороны я, наверное, смотрелся крайне по-идиотски.