Колониальная Пехота
Шрифт:
— Эхм... Может, мирно решим вопрос? Я всё-таки не злой... Белый и пушистый... Кхм... — крикнул я в пустоту, надеясь на сознательность противника и понимание общегалактического.
«Грязь-животное сменить покрытие» — раздалось у меня в голове. Спасибо за ядовитое замечание.
— Это называется одежда. Покрывала мы меняем в казарме раз в неделю. — ответил я, — А что ты тут делаешь? Вы же вроде ушли по-английски.
«Приказ матери» — резкости в этом ответе было раза два в больше, чем на нашей ротной фотографии.
— Да хоть чёртовой. И вообще, будь добра не называть меня «грязь-животное». Мне обидно. Как минимум потому, что я более-менее чистый.
«Матерь желает видеть. Странные чувства. Мановения. Душок.»
Я отчётливо услышал, как за моей спиной вылез лейтенант. Вяло переступая через металл и мертвецов, он с интересом смотрел, как я болтал с непонятной тварью. Ну, как болтал. Думал, что для меня нетипично.
— Хорошо. Предположим, у твоей матери фетиш на барахтающихся в грязи молодых людей с дробовиками и в армейской форме. Не суть. У меня вопрос. Можно?
«Давай-за»
— Что на севере?
«Серая смерть»
— Прозаично.
«Уходить! Прямо сейчас!» — и с этими словами она схватила меня за ворот и потащила за собой. Не так я себе представлял первое свидание. Или второе? Скорее второе, ибо первое закончилось вооружённым нейтралитетом.
Она затащила меня в кусты и практически вдавила в землю. Рядом появился лейтенант. Как он умудрился незаметно проскочить? Ладно, главное, что я жив и меня вроде убивать не собираются.
«Молчать тихо! Не шевелить себя!» — прошептала она, и… Исчезла. Бестактная скотина. Могла бы и меня тоже куда-нибудь деть. Наверное.
Мы дружно смотрели на дорогу, ожидая сюрприз с севера. По крайней мере я. Хочется верить, что в её понимании «серая смерть» — стандартная колонна наших вооружённых сил. Несколько танков и бронемашин, содержащих в себе не меньше сотни солдат в средней броне. Страшная вещь в руках гибкорукого командира.
И тут земля затряслась. Сначала слабо, и сильнее, сильнее, сильнее… Я, расположившийся спиной к ближайшему дереву, почувствовал себя в массажном кресле, мощность которого выкрутили в максимум. Такое себе ощущение. Да и дробовик неприятно постукивал по коленям.
То, что шло по дороге, и правда заслужило прозвание «серая смерть». Мордовороты ещё те.
Процессия, возглавляемая верховым воином, двигалась по дороге в жутком ритме, пробирающемся до самого сердца. Всё это сопровождалось дикими выкриками, громогласной реакцией со стороны орды, и барабанным боем. Развевалось гигантское знамя на шкуре неизвестного северного пушистого зверька.
Выглядели гиганты внушительно — броня из ворованного металла, кожи и шкур; оружие, разнящееся практически во всём — были как и самодельные копья-молотки, так и вполне необычные для этих уродцев армейские плазмеры. Факт наличия плазмеров у двухметровых серых варваров меня напрягал больше всего, ибо даже в руках недотёпы, плазмер является оружием победы.
Простите мне мой негалактический, но это звиздец, товарищи.
Варвары шли и шли, пока не добрались до резни, оставшейся после девушек. Вождь показал на БМП и что-то выкрикнул.
От толпы отделилось несколько уродцев, выглядящих, как наши механики-танкисты после трёх часов в компании бухла. Они подскочили к БМП и начали… Его разбирать и что-то творить. Если верить моей фантазии, они хотят присоединить наш БМП в своё воинство. Но не маловата ли тачанка?..
«Грязь-животные. Уходим. Мной-за!» — прошептала твара, и, слегка ослабив своё наваждение до состояния заметной ряби, повела нас прочь. Мы, не имея выбора, поползли за ней.
***
Драковождь Грумза Большой Бругх, лидер этой орды, слез со своего бронированного монстра и подошёл к БМП. Рядом с ним он заметил что-то непохожее на обыкновенную красную кровь. Пригнувшись, он провёл пальцами по зеленоватой лужице и принюхался. Этот запах и цвет были ему знакомы. Грумза грозно зарычал и сказал что-то на своём языке.
Орда отозвалась грохотом, полным ненависти. Вождь отдал приказ, махнув топором по кругу. Воинство начало наводнять лес вокруг. А сам драковождь, возглавив небольшую группу из десяти варваров, пошёл прямо по следам курсанта.
Глава 3: Неприятности?
Наша троица неудачников пробиралась через высокую траву и деревья. Мы старались это делать относительно быстро, потому что за нами слышался треск, топот и чьи-то грозные крики. Не знаю, какая вожжа ударила под хвост того верхового, но теперь серые уродцы разошлись по лесу и крушили всё на своём пути, будто бы пытаясь кого-то найти. И у меня смутные сомнения, что ищут нас с лейтенантом.
В моих руках всё ещё был траншейный дробовик. Деревянный приклад и рукоятка сильно выбивались на фоне современного снаряжения, которое вовсю использовало полимеры и новейшие сплавы для того, чтобы оружие не сломалось в руках охламона из учебки. К сожалению, даже сверхкрепкий материал не способен уберечь автоматическую винтовку от злобы сержанта-инструктора. Представьте себе – каждый месяц мы запрашивали по две-три новых винтовки, дробовика. А однажды сержант избил Тайда плазмером до такой степени, что оружие чуть не взорвалось в руках у саржа. Оно взорвалось примерно метрах в десяти, потому что он его отбросил.
Моя форма снова была грязной до жути. Обидно, хотя и вполне ожидаемо – мы ползаем по грязи да слякоти, оставшейся после недельного проливного дождя. Но в состоянии моей одежды был один весомый плюс – от меня не несло дерьмом.
Лейтенант выглядел всё ещё не очень – походная офицерская форма была практически в клочья, что делало её похожей на старые-добрые маскхалаты. Платок он где-то профукал, так что рану на виске было видно вполне отчётливо. Медали Шим, слава Союзу, убрал в нагрудный карман, и эти блестяшки не могли нас выдать. По крайней мере, он так заявил, когда застегнул этот самый карман. Всё это сопровождалось многозначительным взглядом из пустоты. Я уверен, сценка снятия медалей у неё вызывала странные ощущения. А может и негодование с отвращением. Кто её знает.
Она нас вела за собой. Да, она была невидима, но создала точку на своей маскировке, по которой мы могли следить, куда она ступает. Это сильно помогло нам, ибо иначе мы бы потерялись в этой чащобе и стали бы объектом давления со стороны серых великанов. А я очень сильно не хочу стать ковриком. Мне в учебке хватило.
– Капрал, – шепнул мне лейтенант, приблизившись примерно на полметра, – дробовик заряжен?
– Сэр, так точно, сэр… – я сначала чуть не вскочил, но одумался, – по крайней мере, должен, сэр.
– Тогда сейчас мы это проверим. Открыть огонь по цели перед нами.
– Сэр?
– У тебя перед лицом враг, который использует тебя как приманку для серых! Они однозначно заодно! – лейтенант начал повышать голос, но запнулся и свалился на лужу. И сделал он это настолько громко, что, мне кажется, нас бы услышал даже слепой.
Я жутко выругался и обернулся с дробовиком наголо. На звук плеска воды отозвались и серые – они громко закричали, и, размахивая примитивным оружием и парочкой плазмеров, понеслись в нашу сторону.