Чтение онлайн

В армии нас учили так – видишь противника, идущего в твою сторону? Займи укрытие и открывай огонь на эффективном расстоянии. Огневой мощи твоего взвода должно хватить. Вот только один казус сильно мне казался пугающим – то, что вместо взвода у меня был лейтенант в грязной луже, пришелица в режиме невидимости, и я. Команда мечты, однако.

Враг всё приближался, и наконец-то я мог спокойно вести огонь из траншейника.

Я нажал на спусковой крючок, и дробовик снова стукнул меня по плечу. Пускай и не так сильно, как в прошлый раз. Но всё равно неприятно. Заряд дроби влетел в торс ближайшего серого, пробивавшего себе путь через траву с помощью топора из всякого мусора. Серый великан резко остановился, всплеснув руками, и повалился на землю. Однако, веснушки ему оказались не к лицу.

Реакция была вполне ожидаемой – грозные воины, яростно вопя, ускорили своё продвижение в нашу сторону.

Тут ко мне присоединился офицер. Его бластер выплюнул несколько снарядов в направлении толпы. Мой взгляд встретился с его – всего на секунду. Но в нём было видно, что он готов сражаться. Только это мне и было нужно.

Я дёрнул помпу, и горячая гильза упала рядом со мной. Нацелившись на другого воина, я выстрелил ещё раз. На его голом, накачанном торсе появилось несколько отметин от попаданий, но он не остановился. Я дёрнул ещё раз. Вторая гильза полетела в воздух. Снова выстрел…

… И ничего. Дробовик разрядился!

Я бросил оружие в сторону противника и, резко развернувшись, рванул в сторону. Лейтенант, проявляя чудеса разумности, присоединился ко мне в стремлении свалить к чёртовой матери на рога. Мы неслись через траву и деревья на наиболее возможных скоростях.

– Я… Говорю… Вам… Совершенно… – сочетать бег и разговоры достаточно тяжело даже после девяти месяцев в учебке, – Честно… Я… Хочу… Чтобы… Нас... Спасли… Хоть кто-нибудь!

– Курсант?.. Чёрт тебя… Дери… Беги, пока я не выстрелил! – бросил он, ускоряясь после того, как ему чуть не подпалили задницу из плазмера.

И тут мне стало интересно, а куда делось наше бревно женского пола? Мне казалось, ей приказали за мной следить. Обычно считается, что это предполагает и помощь в экстренной ситуации, иначе следить будет не за кем. А сейчас как раз такая ситуация, чёрт подери! За мной несётся орава серых великанов с жутким желанием отправить меня на тот, простите, свет!

Трава становилась всё короче, и теперь она была мне лишь по колено. Самое приятное то, что она не была острой (а ведь бывает и такое), а наоборот, шелковистой. И легко давящейся.

Я нёсся по лесу, проскакивая мимо деревьев. Их длинные, колючие ветки без признаков листвы так и норовили хлестнуть меня по роже, но опять сказывался опыт учебки – там были и полезные моменты, вроде марш-бросков по лесам в полной экипировке. Мы в средней броне, с плазмерами наголо, с штурмовыми рюкзаками, пот хлещет в глаза; на пути ещё и лежат тренировочные мины. Рядом сержант, укрытый силовым полем, который подгоняет нас, активно крича и помахивая в сторону цели. Хотя бы пистолетом-шокером не пользуется, а ведь и такое мог от большой балды. При всём этом со стороны, в которую мы бежим, в нас несутся лучи турели в режиме парализатора. Мы были вынуждены и пригибаться, и падать рылом в грязь, и прятаться за деревья. За это, нас, кстати, материли на чём свет стоит – мол, как вы, мясо, смеете останавливаться. Охренели! Потом, помнится, мы с товарищем догадались высадить пару батарей плазмера в одну из грёбаных турелей. К нашему удивлению, наши плазмеры были заряжены боевыми. Турель-парализатор взорвалась, обдав землю в радиусе пяти метров осколками и взрывной волной. Но угрозы больше не представляла, потому оставшиеся два человека от взвода в тридцать человек добрались до флага и нажали на кнопку окончания испытания. К нам подошёл сержант, пожал руки и вырубил обоих шокером. Но не пистолетом. Мы пытались бунтовать против оглушений, но как нам объяснил майор Громов, это упрощает способ перевозки солдат и сильно закаляет нас на случай других оглушений уже не союзниками.

А пока я вспоминал свои учебные будни в лесах Эгиды, наша парочка всё ещё бежала, но не так резво, как раньше. Потому разрыв между нашими спинами и серыми гигантами стал намного меньше. Но тут к погоне подключился верховой, и расстояние стало буквально нулевым. Он стоял перед нами, направив на нас кривой меч и злобно скалясь, смеряя нас взглядом.

Мы с лейтенантом встали как вкопанные, оказавшись в окружении серых великанов. Офицер направил пистолет на лидера орды, а я выхватил из ножен штык-нож и встал в боевую стойку. В этом конечно смысла не было, ибо серые однозначно пустят нас на фарш и моя маленькая заточка ничего им не сделает. Как комариный укус слонозавру. Но попытаться надо. Хотя бы не опозорю Колониальную Пехоту, которая подарила мне такую прекрасную учебку, такие весёлые будни и такую высокую смертность среди курсантов.

– Я ДРАКОВОЖДЬ! ВАША НА МОЙ ЗЕМЛЯ! ПУЩУ КРОВЬ! ПРОЧЬ! – рычал он на общегалактическом, таком же ломаном, как у девы в невидимости, но всё же погрубее.

– Драковождь? Хм. – мой единственный союзник человеческого вида, не опуская пистолета, приблизился к великану и горделиво заявил, – Я – лейтенант Шим, офицер Колониальной Пехоты, на данный момент уполномоченный представитель Колониального Союза! Я требую неприкосновенности для меня и моего…

Лейтенант не закончил, потому что взмахом кривого меча «драковождь» отделил голову от тела и отправил её в дальний полёт. Тело, лишившееся мозгового центра, не выпуская пистолета из рук, повалилось сначала на колени, а потом и попросту на землю, окропляя траву кровью. Со звоном из кармана выскочили медали, блестящие на палящем солнце.

Бластер торчал из под левой руки, и я мог бы его достать, но если я рвану к нему, то кольцо серых великанов, которое медленно сужалось, схарчует меня заместо морковки, что, безусловно, мне не нужно от слова совсем.

Я сделал несколько шагов к телу, поглядывая на верхового. Клинок его меча молчаливо следовал за мной, а сам драковождь лишь тяжело дышал, пиля меня взглядом. Серые делали шаги вместе с моими. Это мне совершенно не нравилось. Всё это сопровождалось гробовым молчанием, что напрягало меня ещё больше. Меня не покидало чувство неправильности происходящего. Слишком большое количество совпадений. Или не совпадений. Плевать. Один чёрт всё плохо.

Я слегка пригнулся и потянул руку к бластеру, за что заработал общественное порицание в виде рычания. Потому я отвёл руку обратно. И встал. Как и они.

Я всё ещё стоял, практически недвижимый.

И они тоже.

И опять.

Сколько уже? Минут пять? Я тяжело вздохнул, опустил нож и повернулся к вождю.

– Слушай, друг, тебя самого ожидание не достало, не? Мы тут торчим уже минут пять, у лейтенанта уже вытекло всё что можно, да и смысла в этом не особо. Ты мне проясни нормальным языком, чего тебе от меня надо? И желательно объясни как избежать насильственной смерти от рук твоей подпевки.

– Я ДРАКОВОЖДЬ ГРУМЗА! ЛИТЬ ТВОЯ КРОВЬ!

– Гений, чесслово. Краткость – сестра таланта?

– ПРОЧЬ С МОЯ ЗЕМЛЯ!

– Я бы с радостью, но вы как-то не даёте. Встали кругом и пристали как банный лист.

– ЧТО ТВОЯ ХОТЕТЬ?! ПРОЧЬ!

– Ты, кажется, меня не понимаешь. Ладно, попробуем по-твоему. – я набрал воздуха грудью и сказал на выдохе, – МОЯ УХОДИТЬ ПРОЧЬ! ТВОЯ ПУСКАТЬ МОЯ! ИЛИ МОЯ ТВОЯ СЕКИР-БАШКА!

– СЕКИР-БОШКА? ТВОЯ МОЯ? ХА-АХ-АХА-ХАХА-ХА-ХА! – серые великаны разразились громким, жутковатым смехом, и этот момент общего ржания я умудрился подхватить бластер из-под руки трупа и упрятать его в карман куртки.

– ХОЧЕШЬ МОЯ СЕКИР-БАШКА? ГРОБ-НАЗАР! – прорычал драковождь, и слез со своего монстра, направляясь ко мне.

– ГРОБ-НАЗАР! ГРОБ-НАЗАР! ГРОБ-НАЗАР! – вторила ему толпа, расширяя круг. Судя по единству их скандирования, это что-то ритуальное. Поединок, если мои домыслы верны.

Я влип, верно?

– Влип! – прошептал мне курсант по правую руку, отскакивая в сторону и старательно делая вид, что к делу причастности не имеет. Также, как и несколько других курсантов, окружавших меня.